Тупик или ворота другого дома? Или это сквозной пролет между домами и можно попасть на соседнюю улицу? А дальше куда? Ведь однозначно, за ним бросятся в погоню и его преследователи точно знают город намного лучше него… И когда его поймают, то у Гаури будет повод показать старшему мужу свое мастерство во владении хлыстом. Блондинчик его точно не пощадит…
Алекс как бы нечаянно позволил тяжелой шлепке слететь с ноги и затормозить весь отряд. Шуша пытался его дергать за поводок, но Алекс встал как цапля на одной ноге, всем своим видом показывая, что босиком никуда не пойдет. Когда охрана поняла, в чем дело, то они отправили самого молодого на поиски пропажи. А Алекс пока пытался перевести дух и заодно присматривался к темноте. Впереди раздался тонкий, почти на грани слышимости, свист, ему ответили точно таким же позади. Охрана обнажила клинки и стала в круг спина к спине, оставляя посередине Шушу и рыжика.
Все дружно задержали дыхание, прислушиваясь. Но были слышны только шаги молодого воина, который уже нес потерянную гэта. Зайдя в круг, он бросил ее под ноги Алексу и, обнажив клинок, стал рядом. Алекс бережно надел шлепку и отряд возобновил движение. В этот раз никто не бежал. Все осторожно приглядывались и прислушивались. Когда из проулка показалось подвыпившая парочка, то их чуть не зарезали на месте. Алекс только хмыкнул. Шуша дрожал и перепугано озирался по сторонам, тонко поскуливая от страха. Но ворота дома Пушана были уже невдалеке. Им навстречу вышло несколько воинов с дополнительными факелами и тогда охрана Алекса наконец смогла расслабиться.
— Сбежать пытался? — Шуша отвесил рыжику пощечину, как только за их спинами закрыли ворота. — Все хозяину скажу!
— Я просто потерял обувку, — Алекс дернулся, когда Шуша в очередной раз рванул за поводок. — Я тогда скажу хозяину, что ты плохо обо мне заботишься, заставляешь бегать по темным улицам и меня, и охрану, и я, между прочим, чуть ногу не сломал, когда потерял обувь на грязной, темной улице, на которой полно всяких бандитов! Охрана подтвердит, что надо было не бегать как слепой ящер, а идти спокойно, чтобы не попасть в засаду. Так что, если хочешь получить плетей от Гаури, то вперед — жалуйся. Получишь на спину украшение как у меня.
Охрана одобрительно хмыкнула, Шуша дернул за поводок еще раз и, вздернув нос, повел рыжика в дом, и только затолкнув в комнату, отстегнул поводок. А после этого мстительно хмыкнув, задвинул защелку на его двери. Алекс уселся на свою кровать и задумался, но за окном послышались возня и взволнованный голос Рарха:
— Лекс, Лекс! Ты здесь? — Алекс просунул в оконную щель руку и с той стороны ее сразу же сжали. — Не молчи, рассказывай, как все было? Тебя отдадут брату? Когда? А что император сказал?
— Сколько вопросов… — Алекс горько рассмеялся, — ответов у меня все равно нет. Император молчит как… как пенек трухлявый… его игрушка сына совсем не волнует. Пушан сказал, что если я узнаю брата и покажу на него, то он отдаст меня домой. Но я его совсем не помню, там было много рыжих воинов, крупных и одетых одинаково. Может, если бы у него была на голове корона или еще что-нибудь, то я бы его признал, а так они все одинаковые, как ты и говорил, рыжие и большие.
— Жалко, — Рарх расстроился. — Я уже надеялся, что с тебя сняли ошейник и ты теперь свободен. Ты был днем такой красивый и на раба совсем не похож… Но ты, главное, не отчаивайся, Семизубый помогает тем, кто борется, и он тебе обязательно поможет обрести свободу!
— Угу, — Алекс освободил руку из хватки Рарха и уселся на свой столик у окна. — Ты знаешь, я совсем не ожидал, что они приедут меня выручать, и ты знаешь, они на меня так смотрели, как будто они меня любят и переживают. И причем они так все смотрели, а не только один. Разве такое возможно? Я совсем ничего не помню…
— Конечно, — Рарх устроился с той стороны окна на пенечке, — ты ведь рос младшим, конечно тебя все любили и баловали. Знаешь, как Гаури старший брат баловал? И подарки любые, и все, что захочет, сразу же — на, любимый братик! Только не хмурься. Так детей не балуют, как балуют младшего в доме. И тебя дома баловали и пытались порадовать все. Ты вон какой красавчик! И во дворце императора с братом чужих людей не было, а только самые верные друзья. Конечно, они тебя видели раньше и не удивлюсь, если они все были в тебя влюблены. Тебя нельзя не любить! Ты и красивый, и милый, и еще очень добрый, и еще гордый!
Рарх взволнованно засунул лицо в прорезь окна и заторопился с объяснениями:
— Гордый, это не как Шуша — нос вверх и никого не вижу, а когда держишься с таким достоинством, что сразу понятно, что ты настоящий принц. Ты ни к кому не лез со своей дружбой и не пытался командовать и требовать для себя чего-то особенного, всегда один. Но когда тебя пригласили за общий стол, то ты не побрезговал и сел вместе со всеми и не гнушался сказать спасибо простым рабам. Знаешь, как за тебя все переживали, когда ты у столба привязанный остался? И зи для тебя все вместе собирали, чтобы на дольше хватило!
— Зи? — удивился Алекс. — Что такое зи?
— Ну, это такие червячки, они живут в темных и сырых углах, если их помять в ступке и залить водой, то получается настойка, от которой проходит любая боль. Носильщики сказали, что ты боишься червячков, поэтому повариха тебе настойку через тряпочку отцеживала, чтобы ты не боялся.
— Вот спасибо… — Алекс сглотнул набежавшую слюну, пытаясь справится с легкой дурнотой. Хорошо, что он не знал, что настойка из «червячков», а то он не смог бы сдержаться. — Спасибо вам за заботу. Не знаю, как бы я все пережил, если бы не вы… — Алекс протянул руку в окно и погладил Рарха по лысой голове. — Спасибо тебе, друг.
— Ой, да ладно тебе… — стушевался Рарх и пропал из видимости, а потом, как видно успокоившись, поинтересовался, — так что будет дальше?
— Понятия не имею, — честно сознался Алекс, — может, Гаури уговорит мужа, чтобы он отдал меня брату? А может, побреют и отправят навоз за ящерами убирать…
— …нет, это вряд ли… — после долгих раздумий выдал Рарх, — скорее заставит гостей ублажать во время пира, красота должна приносить удовольствие…
