к еде. Когда захотелось есть и без труда можно было найти, чем перекусить.
Не успел Алекс прожевать лепешку, как в проеме оказалась лысая голова кого-то из рабов наложниц. Такие рабы выделялись по одежде и более сытому виду, чем у рабов на хозяйственных работах. Раб быстро засунул в окно лепешку и пару фруктов, похожих на яблоки, но со вкусом земляники. Помнится, Чока угощала соком из таких фруктов. Алекс без колебаний сжевал и их. Следующий раб притащил лепешку с куском мягкого сыра и еще один графин с водой. А потом еще один притащил несколько фруктов. Алекс чуть не объелся в этот вечер, усилием воли заставив себя оставить хоть что-то на потом.
На рассвете Сишь прибежал за пустым графином, а в ответ неожиданно получил два. Завтрак для пленника Шуша опять проигнорировал, в отличие от друзей. Рыжику разные люди передали несколько лепешек и фруктов. Рарх появился только после обеда. Он принес воду и свежие новости. Пушан все так же игнорирует рыжих, и носильщикам пришлось попетлять по улицам, лишь бы не столкнуться с рыжими людьми, которые перегородили улицу. Его брату пришлось сегодня выставить на скачки ящеров, чтобы иметь возможность попасть в Колизей. И Рарх заверил Алекса, что уже вечером принесет ему новости от носильщиков, удалось встретиться его брату с Пушаном или нет.
Известно только одно, Чаречаши встречался с императором Шарпом и они договорились, что старые обиды надо забыть и опять быть друзьями. И, более того, Чаречаши пообещали дать невинного избранного в младшие мужья, для этого младший муж императора заложит в ближайший благоприятный день кладку. А Чаречаши пообещал прислать одну из своих сестер в наложницы императору. Поэтому два города опять стали союзниками и в конце праздников это событие отметят, как и положено, банкетом. После которого Чаречаши уедет, до тех пор, пока ему не сообщат о празднике вылупления невинного избранного.
На ужин Шуша самолично принес рыжику тарелку с подгоревшей кашей, которую явно соскоблили со дна казанка, и кружку с водой. Алекс к тому времени сыто спал, свернувшись в клубочек как объевшийся питон. Шуша пофыркал в комнате, но рыжик сделал вид, что ничего не слышит. Но сон, так сладко опутывающий сознание, совершенно пропал после ухода Шуши. Алекс уселся у окна, чтобы подышать ночным воздухом. Ему было о чем подумать. Как сложится его судьба, если Пушан отдаст его, он станет свободным, или просто попадет в рабство к другому человеку?
Может, действительно стоит порадоваться и уйти жрецом в храм? Хотя, если вспомнить, что творилось в мужских монастырях в средние века, или например, еще раньше, у тех же египтян — кровавые жертвоприношения и мистические обряды… просто ужас и мракобесие… если бы он хотя бы верил в этих богов, то, возможно, было бы легче, но Алекс был убежденным атеистом и свято верил только в себя, любимого. Не было такой ситуации, из которой не было бы выхода. Он как кот всегда умудрялся падать на четыре лапы, как бы жизнь его ни кидала, ну не может такого быть, чтобы он сейчас не вывернулся… Просто надо правильно оценить ситуацию и, наконец, начать действовать. Только вот в какую сторону бежать?
От ворот послышалось клацанье замка и скрип открываемых ворот. Похоже, хозяева жизни вернулись домой. И точно, послышался мелодичный смех Гаури и довольное ворчание Пушана. Однозначно, денек у них сегодня удался. Парочка довольно прошествовала к дому. Домашние рабы сразу бросились кружить вокруг них как ночные мотыльки вокруг светильников. Алекс слышал, как рабы принесли металлическую лохань и начали заполнять ее горячей водой. Поскольку комната рыжика располагалась между хозяйскими покоями и кухней, то Алексу было прекрасно слышно, как личные рабы торопили кухонных, чтобы те грели воду и готовили закуски для хозяев.
В ночной тишине было слышно, как плещется довольная парочка, а потом отправляется в гарем, сбросить излишек веселья путем нехитрых телодвижений. Комнаты гарема занимали второй этаж над хозяйственной пристройкой дома. Если хозяйская половина дома имела высоту потолков метров четыре-пять, то помещение кухни, столовой, личные комнаты домашних слуг, живущих в доме, были в высоту не более двух метров, а на второй этаж вело две лестницы. Одна для рабов и прислуги, а вторая для господ.
Алекс, пожалуй, впервые не спавший ночью, смог сполна насладиться и поскрипыванием деревянных перекрытий, и постаныванием и повизгиванием наложников. Он пытался вычленить голоса и представить, что там происходит, но женских голосов слышно не было, а от секса с себе подобным он удовольствия не получил. И даже наоборот, когда он представил, что именно там происходит, зад болезненно сжался и голова сразу разболелась как у капризной женушки. Поэтому Алекс свернулся калачиком и попытался закрыть уши руками, чтобы не вспоминать о том, что было и что, скорее всего, его ожидает в будущем.
Слова Рарха, что у красивого парня в этом мире только одна дорога, больно били по самолюбию. Прогибаться под другого мужика совершенно не хотелось. Ну, не может быть, чтобы он не нашел выход из этого лабиринта, надо только понять, как выкрутиться из этой западни. Может действительно стоит изуродовать свою мордашку? Если в этом мире такая сильная регенерация, что люди переломы лечат ампутацией, а потом спокойно отращивают потерянные конечности. Или что шрамы, что сейчас так неприятно тянут кожу подсыхающими корочками, сойдут через две линьки…
Может, стоит пока стать уродцем из расчета, чтобы к моменту, когда он окончательно повзрослеет, шрамы исчезли и он смог, наконец, стать полноценным? Но только вопрос упирался в то, что он раб. За порчу хозяйского имущества полагалось наказание, а значит, если он изуродует сам себя, то его реально могут отдать на арену в качестве «добровольной жертвы». Или если подставить кого-нибудь? Например, подлеца Шушу? Нет! Это будет долго и ненадежно, подлец всегда сможет вывернуться, а ему тогда одна дорога на арену, ящерок кормить… Надо что-нибудь придумать…
Вот так, за размышлениями, Алекс и уснул, и, причем, так крепко, что даже не проснулся, когда утром дверь в его комнату открылась и в нее вошла сладкая парочка — Пушан и Гаури.
— Шанди сказал, что Качшени значительно лучше, — проворковал Гаури и потряс Алекса за плечо, — вставай, не притворяйся, Шанди нам рассказал, что ты уже ходишь по комнате. И вообще уже совершенно здоров!
Алекс приоткрыл глаза и изобразил ужасную слабость. Он жалобно стонал и пытался приподняться на дрожащих от слабости руках. Пушан тем временем обнаружил нетронутую миску с подгорелой кашей у него на
