принадлежали людям, об исчезновении которых сообщили их семьи. Последний раз пропавших видели в Монтане, Айдахо и Вашингтоне, – сказала Уэст. – Откуда у вас их вещи?
– Не знаю. – Магда покачала головой. – Я ничего не знаю.
– Не знаете? – переспросила Уэст.
Следующие несколько часов агенты подробно описывали каждое исчезновение и пытались выяснить, как личные вещи без вести пропавших оказались в доме супругов Райкер. Вновь и вновь со слезами на глазах Магда повторяла: «Я ничего не знаю. Отдайте мне дочь и отпустите домой».
Наконец Джо сказал:
– Кстати, мы уже поговорили с Германом.
В глазах Магды мелькнуло удивление.
– И что он вам сообщил? – поинтересовалась она.
– О, ему было что рассказать, – намекнула Уэст.
Долгое время Магда молчала, обдумывая услышанное. От слез в глазах не осталось и следа.
– Герман сказал вам, что купил эти вещи на блошином рынке? – наконец спросила она.
Агенты позволили вопросу повиснуть в воздухе.
– Вы ведь знаете, что это неправда, – возразила Эрин.
– Чистая правда. Муж просил меня не говорить вам, поскольку опасался, что вещи были украдены. Поэтому вы и пришли к нам с обыском.
– Достаточно, – бросил Джо. – Вы лжете. Вы с Германом убили Лидию Уоррелл и Фрэнка Уоррелла, Кэрри Гарднер и Уиллоу Уокер, Шэрон Лэнс и Джереми Данстера, а также Брента Портера. И оставили у себя их вещи в качестве трофеев.
Магда покачала головой.
– Мы знаем это, – сообщила Уэст, – поскольку у нас есть живой свидетель. Женщина, выжившая после того, как вы неудачно напали на нее в Айдахо, в нескольких километрах к югу от канадской границы.
– Неправда, – отрезала Магда.
Авелар повернулся к коллеге, которая положила на стол еще один снимок. На нем был запечатлен детский ботинок, белый с розовыми полосками.
– Этот ботинок нашли у вас дома, – напомнила Эрин. – Но только один. Возможно, вы решили, что второй потерялся и скоро найдется. – Она положила перед Магдой фото второго ботинка того же цвета и объявила: – И он нашелся. В Айдахо, где вы инсценировали поломку фургона и с дочерью на руках остановили женщину, чтобы позже убить ее вместе с Германом. Но жертва дала вам отпор и выжила, и теперь вас обвиняют в серии убийств первой степени.
– Скорее всего, вы больше никогда не увидите Хейли, – честно сказал Авелар. – А в этом штате вам точно грозит смертная казнь.
У Магды дернулся глаз.
– Магда, – продолжила уговоры Уэст, – дело будет развиваться вне зависимости от вашего участия. Мы абсолютно уверены, что вы никогда не выйдете на свободу.
Осознав, что ее загнали в угол, преступница побледнела.
– Пора действовать. Здесь и сейчас, – призвала агент ФБР. – Откройтесь нам. Скажите правду. А мы сообщим окружному прокурору, что вы оказали содействие следствию. Ничего не обещаем, но это может облегчить вашу участь.
Агенты поднялись.
– Мы дадим вам пару минут на раздумья, – сказала Уэст.
– И помните, – прибавил Авелар, – что Герман может сознаться первым. Заключит сделку со следствием и выйдет на свободу вместе с вашей дочерью. Часики тикают.
Магда начала покачиваться взад-вперед. Звякнув наручниками, закрыла лицо руками. Через несколько секунд подняла взгляд на камеру, затем посмотрела на агентов. Те замерли у двери.
– Герман убил пару из Бостона. Убил студенток из Аризоны. Убил британских туристов и парня из Денвера. Он убил их всех. Я не могла его остановить. Он бил меня и расправился бы со мной и с Хейли, если бы я ослушалась и отказалась выполнять его требования. У меня не было выбора. Я не виновата.
– Вы готовы рассказать нам правду, Магда? – уточнила Уэст.
– Для начала мне потребуется адвокат. Я хочу заключить сделку и вернуть дочь.
Глава сорок пятая
Сиэтл, штат Вашингтон
Райан выдохнул.
Следующее видео, которое он открыл, называлось «Герман на допросе».
Герман Райкер. Возраст: двадцать шесть лет. Родители развелись. Воспитывался дядей и рос в Хэйден-Лейк, штат Айдахо. Работал водителем грузовика, постоянно нарушая правила дорожного движения: превышал скорость, не соблюдал разметку и дважды врезался в другие автомобили.
В ролике Герман в оранжевом тюремном комбинезоне сидел в тускло освещенной комнате для допросов – небритый, с налитыми кровью глазами, спутанными грязными волосами, закованный в наручники и пристегнутый цепью к металлическому столу. Рядом устроился адвокат Генрих Батлер, читая документы. Оба ждали детективов, понятия не имея, что происходило с Магдой в последние несколько дней.
Глядя на преступника и его юриста, Райан размышлял о том, что в то время следователи считали дело довольно шатким. Кроме покушения в Айдахо, у них ничего не было: ни тел, ни мест преступлений. Да, у Магды и Германа обнаружились вещи, принадлежавшие пропавшим, но косвенные улики не позволяли предъявить паре обвинения в убийствах. Нужно было выбить из Райкеров признание, чтобы связать воедино имеющиеся улики и факты.
В большинстве юрисдикций закон позволял силовым структурам обманывать подозреваемых в целях установления истины. Сначала следователи взялись за Магду и только потом допросили Германа. Сказав, что поговорили с ее мужем, агенты стремились внушить женщине, будто супруг предал ее. А еще убедить, что смертная казнь неминуема и ей вряд ли удастся вновь увидеть дочь – что, впрочем, было правдой.
И у них получилось.
В присутствии адвоката Магду подвергли многочасовому допросу, в ходе которого она подробно описала убийства и роль, которую в них сыграла. Преступница была готова признать вину в обмен на возможность воссоединиться с дочерью. Кроме того, просила проявить снисхождение и назначить ей от пяти до семи лет заключения в тюрьме общего режима с возможностью получить высшее образование, самостоятельно выбрав специальность, после чего выйти на свободу без каких-либо условий и ограничений. В свою очередь, Магда, как только приговор вступит в силу, обещала показать, где захоронены тела погибших, чтобы хоть немного утешить их семьи.
Шли дни. Сначала сделку должен был одобрить окружной прокурор, затем – генеральный прокурор штата Монтана. Местные юристы консультировались с коллегами из Айдахо и Вашингтона. В конце концов, учитывая размах и ужасающий характер преступлений Райкеров, власти решили поставить Магде ультиматум.
Убийце предложили согласиться на двадцатилетний срок без права на условно-досрочное освобождение, после чего выйти на свободу не обремененной никакими ограничениями и административным надзором. Но, поскольку Магда использовала дочь как приманку для совершения преступлений первой степени тяжести, о воссоединении с ребенком не шло и речи. Власти штата передали Хейли органам опеки и взяли на себя обязательство подобрать ей приемную семью, дав девочке шанс на новую жизнь под другим именем и наложив запрет на разглашение сведений о ее будущей судьбе. Это означало, что мать потеряет дочь навсегда.
Узнав об этом, Магда пришла в ярость.
Но отказ от сделки равнялся для нее смертному
