матерью, тем самым окончательно разорвав связь с темным прошлым.
Но, как и ожидалось, после переезда в новый дом Сара сразу принялась задавать вопросы.
– Почему я не живу с мамой и папой? Что с ними случилось?
Следуя рекомендациям экспертов, Марджори и Джордж постепенно заполняли пробелы в жизни воспитанницы.
– У твоих мамы и папы были большие взрослые проблемы, – объясняла Марджори.
– Какие?
– Тебе трудно будет понять, но проблемы оказались настолько серьезными, что твои родители начали причинять боль другим людям.
Когда они впервые сказали об этом Саре, девочка посмотрела на шрам у себя на запястье, словно припоминая что-то, и приемная мать с трудом удержалась от разъяснений.
– Сара, ты тут ни при чем, – заверила она дочку. – Их проблемы – это их проблемы.
– А как ты стала моей мамой?
– Судья – человек, который принимает официальные решения, – поместил твоих маму и папу в такое место, где они больше никому не смогут навредить. А чтобы ты была в безопасности, судья решил, что тебе лучше жить с нами, ведь мы очень тебя полюбили и больше всего на свете хотели стать твоей семьей.
– А вы не причиняете боль другим?
– Нет, не причиняем, – ответил Джордж. – Нам нравится помогать людям.
– А я когда-нибудь увижу маму и папу?
– Солнышко, судья решил, что они больше не смогут о тебе заботиться. Поэтому вам лучше не встречаться ради твоего же блага.
Сара погрузилась в раздумья, совсем как в тот день, по дороге из Монтаны в Сиэтл, оторвавшись от веселой книжки и глядя на дорогу и густые деревья, вздымавшиеся с обеих сторон.
Но потом размышления девочки прервал один инцидент.
Через несколько километров после того, как они заправились и залили масло, двигатель грузовика громко задребезжал.
– Похоже, крышка масляного бака разболталась, – заключил Джордж, съехал на обочину и вышел из машины.
Как только он открыл капот, Сара резко подняла голову и вытаращила глаза, а потом стала ерзать на сиденье и постоянно оборачиваться. Когда проезжающий мимо водитель остановился и предложил помощь, дыхание девочки участилось, а лицо исказила тревога.
– Опять! Опять! – закричала она.
Джордж поспешно поблагодарил водителя, отказавшись от помощи. Тот махнул им рукой и уехал, и тогда Сара разрыдалась. Марджори взяла дочку на руки, стараясь утешить, муж, закрепив крышку бака и опустив капот, вернулся в грузовик. Осознав, что произошло, он встретился взглядом с женой, баюкающей на руках Сару. Супруги поняли друг друга без слов. Казалось, еще чуть-чуть, и глубокая психологическая травма девочки всплывет на поверхность.
Они продолжили путь.
Жизнь в Сиэтле сложилась для семьи благоприятно.
Энергетическая компания, заключившая контракт с Джорджем, помогла ему повысить квалификацию и обновить лицензию, чтобы зарабатывать больше. Они с Марджори нашли домик мечты в симпатичном районе в Северном Сиэтле. Марджори устроилась администратором в бухгалтерскую фирму. Супруги активно помогали приютам и миссионерам. Сара тоже вносила свою лепту, постигая и претворяя в жизнь ценности приемных родителей и их глубокую убежденность в том, что нужно заботиться о других.
Однако, учитывая биографию, девочке строго-настрого запрещалось разговаривать и тем более уходить вместе с незнакомцами, даже если они покажутся милыми. Этой мере предосторожности Марджори и Джордж всегда уделяли особое внимание. Время от времени Сара вновь расспрашивала их о прошлом, и порой они не знали, что ответить, или полагали, что девочке еще рано знать правду.
– Подрастешь и узнаешь, – говорила в таких случаях Марджори.
Поначалу они часто напоминали Саре об одной простой истине: «Не все семьи такие, как наша. Кое-что мы должны всегда хранить в секрете. Не забывай об этом».
Как-то воскресным полднем супруги Коул отвели Сару на футбольный матч с участием «Сихокс» и усадили между собой. Когда в игре наступило затишье, дочь вдруг начала задавать вопросы.
– Вы говорили, что судья поместил моих маму и папу в такое место, где они не смогут никому навредить. Оно называется тюрьмой?
Переглянувшись с супругой, Джордж нагнулся и шепнул Саре на ухо:
– Да, тюрьмой.
– А долго они будут там находиться?
Очередной обмен взглядами. Затем Марджори приняла решение.
– Солнышко, давай обсудим это чуть позже, в машине.
По дороге домой после игры Марджори признала:
– Твоя мама будет сидеть в тюрьме очень-очень долго.
– А папа?
– Видишь ли, его проблемы оказались такими тяжелыми, что он умер вскоре после ареста.
– Ох… – Сара уставилась перед собой, переваривая информацию. Мимо проносились машины и дома. Столь же стремительно пронеслись следующие годы.
К тому времени, как Саре исполнилось десять, Марджори и Джордж, следуя советам экспертов, знакомых с биографией ребенка, рассказали дочери все, что знали о ее родителях. Психологи поясняли, что девочка обязательно должна узнать свою историю до того, как достигнет подросткового возраста, чтобы не усложнять и без того непростой процесс самопознания, свойственный этому периоду жизни ребенка.
Все детство Коулы старались убедить Сару, что семья у них необычная.
– Есть вещи, которые мы никогда не обсуждаем за пределами дома, – объясняла Марджори. – Сейчас никто не знает, кто твои биологические родители, но те, кто зол на них, захотят тебя найти. Возможно, они разозлятся и на тебя, и на нас, хотя мы ни в чем не виноваты. Но если мы сохраним твою историю в секрете, никто никогда не узнает о прошлом.
Марджори и Джордж молились, чтобы Сара вняла их просьбам. Тем временем девочка продолжала задавать вопросы.
– Когда моя мама выйдет из тюрьмы, она будет причинять боль людям?
– Неизвестно.
– А когда я вырасту, тоже буду причинять боль людям, как мама и папа?
Марджори взглянула на дочь. Сара впервые спросила ее об этом.
– А тебе хоть раз хотелось кому-то навредить?
– Нет, – ответила Сара. – Никогда. Потому что это неправильно.
Марджори заключила дочку в объятия.
– Нет, – заверила она, – ты никому не причинишь боли.
Марджори верила в это всеми фибрами своей души.
И все же страшно волновалась за дочку, пока та взрослела. Из-за пугающей биографии биологических родителей Сары в глубине души Марджори всегда боялась, что приемная дочь унаследует их черты.
Но этого не случилось.
Умирая, Джордж сказал жене, что Сара послана им Богом. Так оно и было.
Но теперь, спустя столько лет, уверенность Марджори пошатнулась.
В темном уголке ее сердца по-прежнему хранились тайны.
Несомненно, Сара – хороший человек. И Натаниэль, царствие ему небесное, был хорошим.
Но Кэти…
После инцидента с мальчиком Марджори была убеждена, что внучка ни в чем не виновата. А сейчас? Эта девушка на скале…
Я боюсь худшего. Боюсь, поскольку не была до конца откровенной с Сарой. Рассказала ей не всё о ее биологической матери.
Пожилая женщина закрыла лицо руками и сидела так, пока на
