— Здравствуйте, эм… — мужик растерялся. — Никаких жалоб на эти самые… Меня Максимом зовут.
— А по батюшке?
— Ивановичем, — ответил Максим Иванович. — Из Смельчаковых я.
— Рад знакомству, — улыбнулся ему Аркадий. — Какие жалобы?
Он заметил, что вне зависимости от качества отработки запросов, количество ходоков не убывает. Они даже между собой договариваются, чтобы зазря не сидеть — есть очерёдность. И это деморализует.
— По земле вопрос, — собрался Смельчаков. — Я в Разбегаево хочу поселиться, надоело в городе так, что аж не могу. Но в тамошнюю артель меня не берут — не знаю, куда обратиться. Вот о тебе, товарищ генерал-майор, говорят, что ты ежели взялся, то проблему решаешь — реши, пожалуйста, а?
— Почему именно Разбегаево? — уточнил Немиров.
— Родная земля, — пожал плечами мужик. — Отец оттудова, царствие ему небесное…
— А не берут почему? — задал Аркадий следующий вопрос.
— Дык, я в городе вырос — говорят, у них высокие показатели, а я землю не умею пахать, — ответил Максим Иванович. — Вот…
— А в городе кем работал? — спросил Немиров.
— На Обуховском, — вздохнул Смельчаков горестно. — Но заменили там меня и ещё сотню мужиков — поставили новые станки, мериканские. Сказали, езжай во Владимир, там работы валом, но не хочу я во Владимир… Вот и подумал, что лучше на родную землю, где пращуров кости лежат…
— Так зачем именно в артель-то? — спросил Аркадий. — Не сомневаюсь даже, что в Разбегаево есть механизация и ремонтная мастерская — почему туда не подался?
— Да я ж, думаешь, не пошёл туда сразу? — вздохнул Смельчаков. — Пошёл, но там свои мастера есть и новых им не надо.
— Эх, задача… — произнёс Аркадий.
В кабинет постучали.
— Войдите! — отреагировал Немиров.
— Звали, товарищ генерал-майор? — заглянул Наумов.
— Звал, — кивнул ему Аркадий. — Вот, знакомься — товарищ Смельчаков, Максим Иванович. Теперь его проблема — твоя проблема. Забирай его и разберись, что да как. К костям предков быть поближе — это хорошо и правильно, Максим Иванович. Товарищ Наумов что-нибудь придумает.
На самом деле, можно было отправить Смельчакова в правильный отдел ВЦИКа, по делам артелей, но правильнее было решить проблему человека напрямую, чтобы быстро и качественно — для того и ввели эту дурную систему обработки жалоб ходоков…
«А потом удивляемся, чего это до полуночи некоторые в кабинетах…» — подумал Немиров, провожая взглядом лейтенанта и рабочего.
— Следующего звать? — спросил Митрофан Русаков, секретарь.
— Зови.
Почти сразу в кабинет вошёл тот самый дед, которого Аркадий увидел самым первым.
— Сразу имя-фамилия-отчество и цель визита, — потребовал Немиров.
— Борис Климович Шурыгин, — ответил дед. — Просить пришёл, не за себя, а за крестьян… Кулак у нас засел, клоп паршивый… Кровушку пьёт, мочи нет терпеть.
— Милиция вам на что? — нахмурился Аркадий.
— Так нету у нас милиционера! — ответил Шурыгин.
— Вы откуда приехали? — спросил Аркадий.
— Из Орловской губернии… — ответил дед. — Кулак всё Михайловское держит, душит…
— Та-а-ак… — Аркадий посмотрел на дверь. — Митрофан! Где Темирбулатов⁈
— Ожидает, товарищ генерал-майор! — ответил секретарь.
— Пусть заходит!
Лейтенант вошёл в кабинет, сделал три строевых шага и выполнил воинское приветствие.
— Лейтенант Темирбулатов по вашему приказанию прибыл!
— Отставить официоз! — потребовал Аркадий. — Вольно!
Дед был впечатлён произошедшим спектаклем.
— Это Борис Климович Шурыгин, — представил его Немиров. — Берёшь его и идёшь в ОГПУ и помогаешь подать заявление. Пусть ребята поработают по этому гипотетическому кулаку.
— Не гипотетическому, а настоящему! — заверил его дед. — Клушин Захар Захарович — настоящий кулак! У него даже подкулачники есть, целых восемь! Куда смотрит Советская власть⁈
— Скоро узнаете, — пообещал ему Аркадий. — Лейтенант Темирбулатов — работай оперативно и чётко.
— Слушаюсь, товарищ генерал-майор, — козырнул тот и повёл деда на выход.
Аркадий остался в кабинете один. Он слегка нервно постучал пальцами по столу.
«Мало попросил», — подумал он. — «Надо было целое отделение порученцев требовать, а лучше сразу взвод».
— Звать? — спросил Митрофан.
— Ещё нет, — ответил Аркадий. — Я скажу.
Он поднял телефонную трубку.
— Со Свердловым соедините, — потребовал он. — Алло, Яков Михайлович?
— Да, это я, — ответил Свердлов.
— Я только что ещё двоих ходоков обслужил, — сообщил ему Немиров. — Одного в артель не берут, а второй мне на кулака жалуется — как быть?
— Ох… — вздохнул тот. — Я занимаюсь формированием человеческой службы обработки прямых жалоб, ты это прекрасно знаешь… Потерпи ещё пару недель и весь этот поток будет направлен от тебя и таких как ты к этой службе.
— А работать мне когда⁈ — возмутился Аркадий. — Думаешь, ходоки исчезают, как только заканчиваются приёмные часы? Фигушки! А мне работать надо! Куда смотрит Советская власть⁈
— Товарищ Немиров, терпи, — усмехнулся Яков. — Две недели и всё закончится.
— Обещаешь? — спросил его Аркадий.
— Эх, обещаю, — вздохнул он.
— Я верю тебе, товарищ Свердлов, — произнёс Немиров. — На обед выходишь сегодня?
— Ну… Да, сегодня выхожу, — ответил тот.
— Тогда встречаемся у столовой, в тринадцать ноль-ноль, — сказал Аркадий. — Конец связи.
— Ага, — ответил Свердлов. — Конец связи.
Положив трубку, Немиров выкрикнул:
— Зови следующего!
В таком порядке он принял ещё шесть человек, а вот седьмой человек был особый.
— Ну, здравствуй, Лёксей… — вошёл человек, которого Немиров даже не сразу узнал.
— Александр, — наконец, узнал он визитёра. — Александр Ванечкин, собственной персоной, живой и здоровый. Проходи, садись.
— Большим начальником стал, смотрю, — усмехнулся Ванечкин.
Он сильно постарел с момента их последней встречи — сильно поседел, а лицо покрылось морщинами. Он и тогда был не особо молодой, а теперь, спустя годы…
— Степан как? — поинтересовался Аркадий.
— Не знаю, — пожал плечами Александр. — Он в Красной Армии давно, пишет редко.
— Это хорошо, что выжил, — произнёс Немиров.
— Хорошо, — согласился Ванечкин. — А чего ты имя и фамилию поменял? Зачем?
— Воспоминания вызывали неприятные, — вздохнул Аркадий. — Вот и поменял.
— Не осуждаю, — произнёс Александр. — Хотя на могилы отца и матери мог бы съездить.
— Когда будет время, — ответил на это Немиров. — Сейчас времени нет.
— Ну, да, ты же занятой — большой начальник… — покивал Ванечкин.
— Ты это с иронией сейчас? — криво усмехнулся Аркадий. — На конфликт меня хочешь спровоцировать? Зачем?
— Нет-нет, я без всех этих вумных слов сейчас, — улыбнулся Александр. — Просто помню тебя сопляком обсыкающимся, а вижу генерала, большого начальника — не стыкуется никак.
— А я помню тебя обосравшимся от страха, боящимся и шаг из хаты ступить, — ответил на это Аркадий. — Сейчас же я вижу перед собой старого и усталого человека, который хочет от меня непонятно чего. С чем пришёл-то?
— Да ни с чем, — пожал плечами Ванечкин. — Давно за тобой слежу, ещё с тех времён, когда тебе Орден Святого Георгия первый дали. На фотокарточку в газете смотрю — ты. Но зовут тебя иначе. Думал, ошибка какая-то. Но теперь всё понятно.
— М-м-м, — протянул Аркадий. — Это всё или есть что-то по существу?
Отношение к Ванечкину у него однозначное: не товарищ ни разу. Спокойно оставил Марфу и Аркадия, односельчан, соседей, на произвол судьбы, проявив необычайно высокую степень «хатаскрайности». Приязни и доброй ностальгии у Немирова это не вызывало.
— Ты как к чужому ко мне, Лёксей, — нахмурился Александр.
— Так ты и есть мне чужой, Лёксандр, — недобро усмехнулся Аркадий, после чего раскрыл папку перед собой и начал изучать какой-то документ. — Знаешь, где дверь.
Ванечкин посидел ещё секунд десять, после чего вышел из кабинета.
