не успокоюсь, я что-нибудь укушу.
— А я, чёрт возьми, отвешу тебе подзатыльник! — парировала я. — Что, блин, происходит?
— Ты всё равно не слушаешь, — сказал он и отвернулся.
— Что за нафиг? — безучастно спросила я, глядя на Дэниела и Северного в поисках какой-нибудь помощи. — Что я такого сделала?
— Не-а, — сказал Дэниел. — Я не собираюсь вмешиваться в это дело. Давайте, ребята, посмотрим, что там снаружи, через решётку.
Он и другие оборотни исчезли в темноте, и когда я обернулась, чтобы посмотреть, что стало с Северным и Туату, легчайшее дуновение ветерка коснулось моего лица, сопровождаемое удивлённым вскриком, который, должно быть, означал, что Туату неожиданно унесло ветром. Судя по ворчанию, доносившемуся откуда-то с верхнего края моста, Пять был там, наверху, и что-то бормотал себе под нос.
— Вы, чёртовы скупердяи! — крикнула я им вслед.
Джин Ён, сверкая глазами и сверкая зубами, сказал:
— Я тоже пойду прогуляюсь! — и направился в темноту опасной части туннеля.
Я схватила его за воротник и оттащила назад. К моему большому удивлению, он позволил мне, но удивилась не только я. Глаза Джин Ёна, широко раскрытые и испуганные, моргнули, когда я развернула его лицом к себе.
— Нет, — сказала я. — Ты не можешь впасть в истерику и сорваться с места. Сядь и разберись с этим.
— Я не хочу садиться!
— Тогда стой там и злись — или начинай расхаживать по туннелю! Мне пофиг.
Он уставился на меня, затем убрал мою руку со своего воротника и сказал, как будто не был уверен, правильно ли он говорит:
— Я зол. Почему ты кричишь на меня? Ты не сердишься.
— Это было просто для того, чтобы привлечь твоё внимание, — сказала я. Я толкнула его назад, и он невольно присел на бордюр. — Посиди здесь и разберись с этим.
— У меня ничего не выйдет. Я пойду и что-нибудь съем, — пробормотал он.
— Чёрта с два! — парировала я. — Если король схватит или убьёт тебя, что мне прикажешь делать?
— Nae mariи! — сказал он, как будто это был протест.
— Ты же сам сказал, что у тебя проблемы с эмоциями, — заметила я. Несмотря на свои слова, он не двинулся с места, и сердитый, влажный взгляд его глаз сменился задумчивостью, так что я почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы нырнуть обратно под мост и порыться в холодильнике в поисках пакета с кровью. — Ты никогда не научишься справляться с ними, если не будешь практиковаться. Используй свои слова.
— Хайион не заставил бы меня сесть, — крикнул он мне вслед. — Хайион заставил бы меня драться.
— Ага, и это здорово повлияло на твою эмоциональную стабильность, не? — парировала я, схватив пакет с кровью и бросив ему. Он поймал его, а я села рядом с ним на бордюр. — Ладно, в чём дело? Почему ты злишься?
— Я пытаюсь быть хорошим парнем, — сказал он.
Я уставилась на него.
— Чегось?
— Я пытаюсь быть хорошим парнем, — упрямо продолжал он, — а ты всё усложняешь.
— Я не имею ни малейшего представления, о чём ты говоришь, — сказала я, сбитая с толку. — Думала, ты разозлился из-за планов — какое отношение твои попытки быть хорошим парнем имеют к поискам короля или составлению планов по его поимке?
Настала его очередь уставиться на меня. Он сказал медленно, словно обращаясь к кому-то со слабым слухом:
— Ты сказала, что станешь приманкой.
— Я всё ещё не понимаю, какое это имеет отношение к тому, что ты хороший парень! — возразила я. — Конечно, я должна быть приманкой! Это единственное, что имеет смысл — я единственная, кто мог бы склонить его к рискованному шагу в данный момент. Я единственная, кто здесь остался.
— Да, но я не хочу, чтобы ты становилась приманкой, даже если захочешь. Но я не могу просить тебя не делать этого, и поэтому…
— Ты злишься, — закончила я за него, внезапно всё поняв. — Ой.
— Да. Почему я должен смотреть, как ты умираешь?
— Оу, — сказала я. — Лады, это справедливо. Извиняй. Я как-то не думала об этом в таком ключе.
Бровь Джин Ёна приподнялась.
— О?
— Я не думала об этом с твоей точки зрения, — объяснила я. — Думаю, мне бы не очень понравилось, если бы ты пытался броситься в объятия короля в качестве приманки в ловушку, которая может сработать, а может и не сработать. Мы пойдём все вместе, как вы с Дэниелом говорили ранее — если во время атаки будет достаточно отвлекающих факторов, я, возможно, всё равно смогу добраться до его магии.
— А, — сказал он. — Я думал, мне придётся ещё поспорить.
— Да, я бы так и сделала, но ты прав. Я не хочу, чтобы ты погиб, так что нечестно ожидать, что ты будешь смотреть, как я умираю, если что-то пойдёт не так. Кто знает? Возможно, это даже убедит короля, что это не ловушка — я не думаю, что он ожидает, что на данный момент я использую кого-то из вас в качестве приманки.
От этого в его глазах заплясали огоньки.
— А кто-нибудь бы так подумал?
— Без понятия, — задумчиво произнесла я. — Но, может быть, главное — заставить его так думать, хотя бы ненадолго.
***
— К твоему сведению, — сказал Дэниел, когда нити Между, которые я сплела вокруг нас, засверкали и задвигались сами по себе, — на самом деле мне не очень нравится этот план.
— Мне это тоже не нравится, — сказал Туату. — Но мне это нравится намного больше, чем первый. По крайней мере, мы все будем вместе, и ты не останешься наедине с королём.
— Просто выкрикивая оскорбления в его адрес через пропасть, — согласилась я.
Оказывается, Джин Ён был не единственным, кто не стремился использовать меня в качестве приманки, как бы разумно это ни было сделать. В то утро, после ужина, мы собрались все вместе, чтобы проверить, как идёт исцеление Кевина, и обсудить, что именно мы будем делать, если что-то пойдёт не так с нашим новым планом — планом, в котором было больше приманки и меньше опасности для всех, кого это касалось, но всё же были неплохие шансы на успех.
Ну, по крайней мере, на первый взгляд у моих планов было столько же шансов сработать, сколько обычно.
Мы вышли осторожно, тихо и укрылись в Между, чтобы как можно дольше оставаться скрытыми от внимания короля, строго придерживаясь настоящего русла речушки и не пытаясь пробраться в Между — пока.
— Ты точно знаешь, где сейчас находится король? — спросила Северный. В её голосе звучало смутное подозрение, что было грубо, но я могла его понять.
— Ага, — сказала я. Король,
