– Тоже нет. Но при одном условии: вы расскажете все, что знаете. Вы догадываетесь, что случится в противном случае?
– О, нет, только не Чтение Мыслей! – взмолились пленные. – Лучше смерть!
– Что это за Чтение Мыслей? – тихонько спросил Кей у стоявшей рядом Алии.
– Заклинание стихии снов, запрещенное законом. Исключений только два: военнопленные и преступники, приговоренные к смерти. Принудительно читает мысли жертвы.
– Ничего себе! Значит, мысли любого человека можно вот так взять и прочитать!?
– Не любого, конечно. Нужно соблюдение закона – это раз. Нужен достаточно сильный маг снов – это два. Нужно, чтобы он коснулся своим лбом затылка жертвы – это три. Наконец, нужны особые химические препараты.
– А почему они в таком ужасе?
– Из-за препаратов. Они ломают волю и разум. Особенно, если маг не жалеет того, кого допрашивает, чтобы получить максимум информации. В результате получается безмозглый идиот, способный только ходить под себя и питаться через то же место. Магистр славится своими жесткими методами, а этих выродков жалеть не точно будет.
– Выходит, ваш магистр – что-то вроде пугала для врагов?
– Это еще с прошлой войны. Восемьдесят лет прошло, а люди помнят.
– Восемьдесят? Сколько же ему сейчас?
– Он не любит называть свой возраст. Сильные маги живут намного дольше обычных людей.
– Ничего себе! И что он натворил, если его даже через восемьдесят лет боятся?
Об этом Алия могла судить только по урокам истории.
Тогда Столица была гораздо меньше. Несколько крупных городов, еще могли соперничать с ней, особенно Шантаб, Тилт-Мора, Чент-Мора и Тхекка. Им удалось создать объединенную армию, которая двинулась в поход. Некоторые города меньшего размера, надеясь на богатую добычу, также присоединились к наступлению.
Армией Столицы командовал нынешний атарх огня – Теартили Ибрис. Под его предводительством войско выступило навстречу противнику. Произошли отдельные небольшие сражения. Именно в те дни Ибрис начал зарабатывать свою грозную репутацию великого стратега. Но по-настоящему прославился он намного позднее и стал вторым пугалом для врагов Столицы.
А тогда до полномасштабной битвы армий просто не дошло, благодаря Икену. Вернее, благодаря диверсионной группе, которой он командовал. Они попортили много крови противнику. Люди Икена начали вырезать предводителей чужих армий одного за другим. Естественно, на место павших военачальников немедленно вставали их заместители. Разумеется, были приняты меры, усилилена охрана, чтобы подобного больше не повторилось. Тогда Икен создал еще несколько диверсионных групп и прошелся по вражеским генералам вторым кругом. Не обошлось без потерь со стороны диверсантов, но вся верхушка армии противника была обезглавлена еще раз. Казалось, что никакая охрана не способна защитить генералов. Это был страшный удар по боевому духу армий. Нашлись, конечно, и новые заместители, но это были уже не те, кто вывел армии из стен своих городов, далеко не самые лучшие стратеги.
Но все же был среди новых генералов один – наиболее активный, наиболее харизматичный, так сказать, лидер среди лидеров. Звали его Харар.
Как то раз, во время дневного перехода основная часть его армии растянулась вдоль дороги. Вдруг Харар остановил ее, а сам в одиночку поскакал на вершину холма, чтобы осмотреть местность. Даже охрану не взял. И тут на глазах солдат фигура Харара расплылась, превращаясь в человека, чье изображение наизусть знала вся контрразведка противника – в Икена. Тот пренебрежительно "сделал ручкой" и улетел. В какой момент Икен "убрал" Харара, когда занял его место и каким образом сумел обмануть иллюзиями вражеских магов, никто так и не узнал. А сам магистр не спешил делиться секретами.
Для вражеской коалиции это стало последней каплей. Половина армий, узнав о происшедшем, немедленно повернула назад. Другие поняли, что с оставшимися силами не имеют серьезных шансов против войск Ибриса.
Но не за этот случай Икен получил свою пугающую репутацию. А за то, что произошло позднее, когда все армии противника уже вернулись в свои города. Разведка Икена "вычислила" всех вдохновителей похода, в том числе и невоенных, а потом устроила основательную чистку в их рядах. Этот процесс растянулся на годы. Такой последовательный геноцид уже после окончания войны был большой редкостью. Он внес настоящую панику в ряды тех, кто мнил себя "серыми кардиналами" или "идеологами". Вот этот террор как раз и всполошил население региона и запомнился на восемьдесят лет. Каждый политик, который имел хотя бы отдаленное отношение к подготовке похода, прожил остаток своих дней в страхе, что однажды к нему явятся люди Икена.
Потом все случившееся обросло слухами, легендами и несусветными преувеличениями. Говаривали даже, что магистр собственноручно вырезал весь вражеский генералитет. С тех пор лидеры крупных соседних городов избегали даже косо посматривать в сторону Столицы.
После той войны Икен уже не участвовал в боях. Занялся преподаванием, но о нем все равно помнили. Настали времена, когда гремела слава Ибриса, а чуть позднее у Столицы появилось еще и третье "пугало", которого даже величают не иначе, как Страшный Сон. Но это – уже представитель нового поколения.
На этом рассказ Алии завершился.
Магистр тем временем допрашивал пленных. Традиционный сеанс запугивания он пропустил. Назвать собственное имя оказалось вполне достаточным. К допросу в какой-то момент присоединилось еще двое. В одном из них Вэй Лин узнала стражника, что стоял в воротах. Второй – рослый бородатый мужчина – ей был незнаком.
Командир налетчиков знал мало, но и эти сведения были важны. Они оказались диверсионной группой Джаггарана. Да, действительно, орда заинтересовалась Столицей и окрестностями. Их задачей было – посеять террор. Разрушить несколько маленьких городков, напугать население. Затем атаковать другие мелкие поселения, но не уничтожать полностью. Расчет был на то, чтобы посеять панику и создать массовые потоки беженцев.
Для чего – неизвестно, но догадаться нетрудно. Запруженные беженцами дороги мешают переброске войск и доставке продовольствия в Столицу. Множество людей, которые спасаются под стенами чужого города приносят с собой страх, беспорядки и недовольство. Одна диверсионная группа не могла натворить много дел, а значит, должны быть и другие. О них командир ничего доподлинно не знал, но подозревал, что они должны существовать.
– Нам говорили, что магистр Икен когда-то посеял ужас в рядах врагов. Мы должны были сделать что-то подобное, – объяснял командир налетчиков. В его голосе явственно слышалось подобострастие. – Кажется, вы вовсе не такой монстр, как нам говорили, если обещали нас не убивать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
