Нам нужен хотя бы месяц!
— Три недели, — отрезал Макс холодно. — Больше я не выдержу их нытья. Я не хочу жить, как в ночлежке. Или вы их забираете, и мне не приходится подтирать им сопли, или я позабочусь о том, чтобы они где-нибудь потерялись или утонули в пруду. Вариантов много!
Глава 40
Лисий Хвост появился как из ниоткуда.
— Этот юный господинчик, — ловко ухватив Макса за шиворот, произнес он, — вам чем-то досаждает? Так это можно быстро исправить. Прикажете переломать ему ноги и потопить в ручье?
— Нет, нет! — вскричала я. Хотя, конечно, отдубасить Макса было бы неплохо.
Но на убийство я не пойду.
Не смогу дать такой приказ.
А Лисий Хвост, если это сделает, то покрывать меня не станет.
А Макс, если останется жив, обязательно отыграется на сестрах.
— Выставите его прочь, — велела я жестко. А у самой сердце заходится от страха. — Подальше от ручья. Проследите, чтоб убрался отсюда!
— Это можно, — небрежно ответил Лисий Хвост, еще разок встряхнув Макса.
— Не имеете право трогать меня! — огрызнулся тот.
— Я тебе такого пинка вставлю в твой тощий зад, — снисходительно ответил Лисий Хвост, — что ты будешь катиться до самого города колобком. Тут частная собственность. Земля принадлежит вон той почтенной женщине. Так кто тебе дал право тут шляться?
Он указал на Марту, которая с кряхтеньем тащила миски на улицу.
Готовилась раздать кашу нашим новым работникам.
— Ну уж и почтенная, — хохотнул Макс.
— У нее есть печать казначея на бумагах, — заметил Лисий Хвост. — Хочешь, чтобы она воззвала к ее силе? Видел, как герцог катается в кустах и корчится от боли?
— Герцог? — удивленный, переспросил Макс.
— О да, целый герцог, — ответил Лисий Хвост. — Тоже тянул ручонки к чужому добру. И где ж он сейчас.
И он снова тряхнул Макса безо всякого почтения.
— Госпожа, — просипел вдруг еще один незнакомый голос.
Я обернулась.
Бородатый коротышка, здорово похожий на вытесанного их камня квадратного гнома, сжимая толстыми короткими пальцами шляпу, кланялся мне.
— Поручите это дело мне, — смиренно произнес он. Хотя вид у него был отчаянный, разбойничий. — Я его мигом докачу куда прикажете. И вернуться он сюда не посмеет. Мне как раз в город надо. А там я могу и приглядеть за ним. Чтоб не натворил чего худого.
И бородач красноречиво посмотрел на Макса, ощерившись.
Зубы у него были редкие. Но казалось, что ими он готов был ноги Максу перегрызть.
— Хорошо, — ответила я. — Я сейчас…
— Об оплате не беспокойтесь! — замахал руками коротышка. — Я еще приеду, привезу веревки, инструменты, лопаты. Тогда и разочтемся.
Я кивнула.
Коротышка ухватил огромной ручищей Макса за загривок и так толкнул его по направлению к своей телеге, что бедолага чуть не на четвереньках полетел галопом, запинаясь и руками, и ногами.
— Три недели! — проорал он, стараясь быть грозным. — Даю вам три недели!.. Не то я за себя не отвечаю!
— Три ведра морковки тебе в зад, — непочтительно буркнул гном. — Иди давай, чучело.
Макса, конечно, мы спровадили.
Но меня так и колотило от ярости и страха.
— Думаешь, он исполнит свои угрозы? — тихо спросил Стир.
— У тебя есть какие-то сомнения? — ответила я. — Конечно, исполнит.
— Но за три недели… — простонал Стир, запустив руки в волосы.
— Мы должны справиться, — твердо ответила я.
— Купить большой дом!.. Ты представляешь, сколько он может стоить? Даже если всех сестер поселить в одну большую комнату, тебя с Мартой в другую, а нас, братьев, в третью… а еще ведь кухня нужна, и, возможно, гостевая…
— Ты описываешь мне дом матери, — машинально заметила я. — Нет, нам этот вариант не годится. Нам нужно по комнате каждому. Как приличным девушкам и юношам. И еще комнаты для слуг.
— Да ты с ума сошла! — удивился Стир.
— Вовсе нет. Нужно просто мотивировать рабочих как следует. Ты даже не представляешь, сколько в ручье богатств!
Я перевела дух и решительно отправилась помогать Марте раскладывать кашу по тарелкам, кормить наших работников.
В голове так и кипело.
К ночи, когда все наелись и устроились на ночлег в разбитых шатрах, а все еще не могла успокоиться.
Завтра рабочие выйдут на работу и увидят размер сокровищ.
Как удержать их разум на месте? Желание денег, конечно, сведет их с ума.
И как заставить работать шустрее?
Все уже спали, когда я маялась в ночи, прикидывая и так, и этак.
Утром решение было найдено.
И вместе с завтраком, с миской наваристой похлебки с пшеном, каждый работник получил по крепкому холщовому мешочку с вышитым крупными стежками его именем.
— Сегодня вы начнете трудиться, — проговорила я, волнуясь. — Увидите, какие сокровища скрывает эта земля. И сегодня же я разрешаю каждому из вас выбрать себе любой камень из добытого. Самый лучший. Самый красивый и дорогой. Вы сами положите этот камень в мешочек со своим именем. Позже я вызову ювелира, он взвесит ваши камни, выпишет на них бумаги на ваше имя. Но все это возможно будет лишь в том случае, если вы будете честны со мной. Если нет — сделка не состоится. Вы знаете, какая судьба вас ждет, если вы вернетесь в тюрьму. Выбирать только вам.
Охране я тоже раздала такие мешки. Чтоб уж все было по ровно, и по-честному.
— Ох, не слишком ли щедро, — зашептал мне на ухо Стир, глядя, как работники оценивают вместительность мешочков. — Нам же дом купить надо! А ты обещала им камни раз в полгода! Вот через полгода б и дала! А у нас сейчас каждый грош на счету!
— Не переживай, — ответила я. — Там камней достаточно.
— Да откуда тебе знать?!
— Видела, — уклончиво ответила я.
Лица работничков посветлели.
Они с готовностью похватали предложенные инструменты, и с такой же готовностью двинули в место, которое им указывал Стир.
Признаться, и мне стало любопытно, много ли камней добудут работнички.
Видения видениями, но кроме крупных камней там были и совсем мелкие, которые стоили немного. Ими много не заработаешь. А добывать придется.
За мной потащилась и Марта.
Странно, но работа и бесконечные
