то занятие, которым хочется заниматься. Это хлопотно и тяжело.
— Но что желать?! — взорвался Стир.
— Я продам все камни казначею, — твердо сказала я. — И попрошу его продавать их по нескольку штук, чтобы особенно не обесценивались.
— Вы размышляете очень мудро, — заметил Лисий Хвост. — Словно у вас есть самый лучший в мире советчик.
— Так и есть, — ответила я. — Советчик есть. И это — разум.
— Я мог бы поспорить, — ухмыльнулся Лисий Хвост. — Но, кем бы ни был этот советчик, прислушивайтесь к его советам чаще. У него ум острый, холодный и быстрый. Он не подскажет неверного, эмоционального решения.
Он так и намекал, что мной руководит ребенок в моем чреве! Что ж такое-то… неужто я такая никчемная и беспомощная сама по себе?!
«Да нет же, — ответила я сама себе. — А кто удержал себя от жадного порыва? Вероятно, ребенок подсказывает мне быстрые и жесткие решения. Учит меня. Но и я у него учусь. И у меня неплохо получается его переспоривать. Так что этот Лисий Хвост может сколько угодно демонстрировать свое поклонение членам семейства Ивара, но я-то тоже кое-чего стою!»
— Я бы не стала слепо доверять всем его советам, — парировала я. — Но к этому совету я прислушаюсь.
Лицо Стира посветлело.
— А ты сможешь? — произнес он с недоверием. — Это был бы отличный выход.
— Я очень постараюсь, — ответила я твердо.
Лисий Хвост сощурил глаза.
— Тогда я мог бы поискать достойный дом, — предложил он.
— Нет! — выкрикнула я.
Мой вскрик был настолько болезненным, что мужчина глянул на меня с удивлением.
— Я знаю, к кому вы обратитесь за помощью, — произнесла я тихо. — И знаю, что он поможет, непременно. Но… Я не хочу беспокоить его. И не хочу пользоваться его добротой. Лучше поручим это дело тому коротышке, что отвозил Макса. Стира отправим с ним, выбирать.
— Как скажете, — Лисий Хвост преувеличенно уважительно поклонился.
Глава 43
Поутру, когда явился коротышка с новыми инструментами, я спросила у него о Максе.
— Что ж сказать, сударыня, — сурово ответил «гном». — Кроме того, что ваш братец подлец, и ответить нечего. И мамаша ему под стать. Вечером-то я ошивался у дома. И он меня через ограду видел. Поэтому все оглядывался. А к ночи я слышал — дети плакали. Мать их бранила. Грозилась выгнать в ночь на улицу.
У меня сердце кровью обливалось.
Воображение рисовало мне синяки на детских пухлых заплаканных щечках сестер.
Мать наверняка надавала им пощечин. На это она была скора.
Или надавала розгой по ладоням. Это она тоже любила.
А Макс наверняка ее науськал, и хихикал, потирая ручки, глядя на эту экзекуцию.
— Мне нужно срочно найти дом! — выкрикнула я. — Хороший дом, со множеством комнат, с прислугой, куда мы смогли бы переехать с детьми!
Коротышка почесал пятерней в лохматой голове.
— Коли желаете, я могу поездить, поспрашивать, — неуверенно произнес он. — Но ведь для покупки хорошего дома п вашим запросам нужны огромные деньги…
— Будут деньги! — уверенно ответила я. — Через неделю точно соберем нужную сумму!
Коротышка поклонился.
— Тогда я весь к вашим услугам.
Лисий Хвост терся рядом и прислушивался к нашему диалогу.
Но я сделала вид, что не вижу его повышенного внимания к задуманным мною делам.
— Что ж, — проговорил бородатый коротышка, — тогда я прямо сейчас и отправлюсь, и узнаю, продаются ли хорошие дома, и где. Неделя у меня есть. Все рассмотрю, обо всем расспрошу, и передам вам.
Я лишь кивнула. И бородач отправился исполнять мое поручение.
Признаться, покоя мне не было.
Душа горела от одной мысли, что мерзавец Макс сейчас издевается над сестрами. Я было сунулась к месту добычи камней.
Я готова была зять лопату и корзину, идти сама добывать рубины, чтоб хоть на пять, на десять камешков, но добавить к достижению моей цели.
Но меня оттуда прогнали.
Стир, с закатанными до локтей рукавами, с штанами, подобранными до колен, рыл глину и песок наравне с работниками.
Увидев меня, он разогнул натруженную спину, и с неодобрением глянул на меня.
— Хочешь простудиться и умереть в горячке? — спросил он сердито. — Мне тоже невыносимо думать о том, что девочки в заложниках у этого мерзавца. И я тоже делаю, что могу. Но в этой ситуации нам всем надо потерпеть. Им — побои и обиды, тебе — беспокойство, мне — труд. Никому из нас не легко. Но надо перетерпеть.
А тут и Марта подоспела, ухватила меня за руку.
— С ума сошла?! — шипела она. — Хочешь от тяжести прямо тут дитя скинуть? Так тряслась над ним, и что же? Передумала? Ну, даже если и передумала, то неужто сама хочешь кровью тут истечь? Я этого не допущу! Идем-ка в дом, голубушка. Лучше приготовим обед рабочим, да заварим укрепляющий чай. Скоро им нужно будет согреться. Ну, идем!
И мне пришлось подчиниться…
***
Гном, разумеется, не поехал ничего разузнавать.
Как и у Лисьего Хвоста, у него были четкие указания, как себя вести и что делать.
И прежде всего он отправился отчитаться к Ивару.
Ивара он отыскивал долго. На своей тележке объехал все злачные места, притоны.
Но отыскал своего хозяина, как ни странно, дома.
В его небольшом особняке, который Ивар превратил в холостяцкую берлогу и иногда посещал.
Ивар принял своего слугу тотчас же, словно важного гостя.
Он был трезв, собран, насторожен, словно волк.
— Что-то на ручье случилось? — быстро спросил он у «гнома». — Отчего Лисий Хвост не приехал?
— Госпожа его держит при себе, — поклонившись, ответил «гном». — На ручье все спокойно, начали добычу камней.
— И хорошо добывают? — прищурился Ивар.
«Гном» неопределённо покрутил рукой.
— Если бы госпожа была чуть сдержаннее, ей хватило б на безбедную жизнь.
— И в чем же она проявляет несдержанность?
— Хочет купить дом.
— Наконец-то, — произнес Ивар. — Какое разумное желание! Давно пора съехать с лачуги на ручье и уехать подальше отсюда.
— Но она хочет перебраться в город, — возразил «гном». — И дом она хочет купить большой. Со множеством комнат. Господский.
— Час то часу не легче! — ругнулся Ивар. —
