Это ей зачем?
— Хочет забрать сестер у матери. Та бьет их. Да и мерзавец, ваша светлость, ее братец, тоже отрывается на малышах. Вот госпожа и хочет всю добычу пустить на покупку дома, с прсугой, с хорошей кухней и прачечной.
Ивар поморщился.
— Глупая девчонка! — выругался он. — Наивная, бестолковая девчонка! Замок захотела! Как будто его содержать легко! Она до зимы только будет собирать средства на дрова, мебель, посуду, белье!
— Что же мне передать госпоже? — терпеливо спросил «гном». — Сказать, что нет в городе ничего подходящего?
— Ничего подходящего действительно нет, — проворчал Ивар раздраженно. — Но, вероятно, что-то можно придумать…
— Что же?
Ивар помолчал.
— Ты давно был в Цветочном доме? — спросил он.
Цветочный дом — так назывался старинный величественный особняк, доставшийся Ивару от родителей в качестве отступных, когда его просили отказаться от права старшинства.
Дом носил романтичное название. Но на деле он был каменным суровым и надежным строением.
— Дом содержится в порядке, — кратко ответил «гном».
— А с прислугой что?
— Люди старые, проверенные. Не из болтливых. Экономка, пара служанок, и привратник.
— Этого достаточно… по крайней мере, на первое время. Потом наймет еще кого, если понадобится.
— Но госпожа не примет его от вас. Ни в дар, ни за деньги. Да и денег таких, чтоб его купить, у нее нет. И будет очень нескоро.
— Ты мне рассказываешь о ее строптивости? — фыркнул Ивар. — Я знаю.
— Так как же тогда?
Ивар снова прищурился.
— Есть одна идея… Прокатимся-ка, навестим родные пенаты, — проворчал он.
***
В Цветочном доме хозяина встретила старая, хорошо вышколенная экономка.
— Господин герцог хочет поселиться здесь? — уточнила она, едва поспевая за широко шагающим Иваром, заглядывающим во все двери. — Это было бы хорошо. Дому нужен хозяин.
— Будет вам хозяин, — кратко бросил Ивар. — Даже больше, чем вам хочется. Скоро сюда переедет одна молодая дама — так вот я не хотел бы, чтобы она знала, что дом принадлежал мне.
— Принадлежал? — уточнила пожилая женщина.
— Молодая дама выкупит его, — кратко бросил Ивар. — Но нужно избавиться от всех напоминаний о нашей семье. Снять во всех господских комнатах наши гербы — она слишком хорошо их знает.
— На это потребуется время, — пожилая дама поджала губы.
— Сроку даю неделю, — ответил Ивар. — Холл неплохо было бы привести в порядок. Расстелить на полу большой ковер. Все же тут будут жить дети.
— Дети?! — в замешательстве воскликнула экономка. И оглядела хозяина еще раз, но уже с подозрением.
— Не беспокойтесь, — хохотнул Ивар. — Это не мои дети. И вам не придется спасаться от выходок злобных выродков. Это обычные дети.
— Я и не позволила бы себе такое подумать о вас, господин герцог, — произнесла пожилая женщина с достоинством. — Но, господин… а как же семейные портреты? А как же драконьи головы над дверями? А…
— Это все пусть остается, — велел Ивар. — Фамильные портреты — кого она на них знает? Да никого. Головы дракона — это то, что мы тщательно скрываем ото всех и пытаемся предать забвению… А если убрать все частички старины, это будет подозрительно.
Он еще раз прошел по каменному полу холла, на который лился свет из разноцветных витражных стекол.
У самой лестницы, ведущей на площадку ко второму этажу, была расположена пара комнат.
Дверь в одну из них была чуть светлее всех прочих, хотя и выполнена в едином стиле.
Из розового дерева…
Ивар толкнул ее и очутился на пороге небольшой, но очень изысканно убранной комнатки, занимать которую, разумеется, должна была женщина.
Тут был и гардероб для самых дорогих платьев, и столик с зеркалом, в ящичках которого лежали шпильки, щетки для волос, помада и пудра.
Постелька была пышной и убрана самыми дорогими покрывалами, а подушки в белоснежных наволочках с кружевами.
Ивар некоторое время стоял на пороге, рассматривая комнату.
Кто знает, для кого она предназначалась, и какие мечты были похоронены за ее дверью…
— Жаль расставаться с этим домом, господин герцог? — спросил «гном», до того молчаливо следующий за хозяином.
— Жаль, — ответил Ивар. — Здесь, в этих стенах, было оставлено много надежд. Но мне это семейное гнездышко теперь ни к чему. Так что так будет лучше…
Он спрятал взгляд, закрыл двери.
Обернулся к экономке.
— Дом прибрать, протопить и приготовить все спальни, — велел он сухо. — Для новой хозяйки нужно бы сочинить легенду… Покупать она его будет не у меня. Подыщешь бабу поглаже, почище, — велел он «гному». — Оденешь ее прилично. Пусть назовется госпожой Морион. Новой хозяйке скажет, что тут не живет, и дом продает потому, что нет средств его содержать. Это ясно?
«Гном» и экономка кивнули.
— Слуги тоже должны повторять эту легенду.
— Как скажете, господин герцог, — ответил «гном».
— Вы больше не будете нашим хозяином? — вздохнула экономка.
— Незримо я буду с вами, — ответил Ивар. — И первое время, вероятно, буду помогать.
— Но однажды, вероятно, очень скоро, она узнает правду, — заметил «Гном».
— Надеюсь, тогда она уже приживется, влюбится в этот дом, и будет уже слишком поздно, чтоб отказываться от него, — ответил Ивар.
Он оглядел каменный величественный холл, рыцарей в блестящих доспехах, выстроившихся в почетном карауле на высоких постаментах, прекрасные витражи, и склонил голову.
— Вот и все мои последние распоряжения, — сухо произнес он. — Прощайте!
Слуги поклонились ему, и он поспешил пересечь холл и выйти вон.
Накрапывал дождь, но Ивар словно не замечал колотящих по плечам капель.
Он взлетел в седло, дал шпоры коню и в мгновение ока скрылся с глаз, промчавшись по подъездной аллее.
За стенами дома была сосновая светлая роща.
Туда-то и гнал Ивар — в место, где его никто не мог видеть, но где он видел бы стены родного дома.
Там его настиг дождь, холодный и частый.
Остановив разгоряченного коня, Ивар яростно сжал кулаки и испустил вопль, полный дикой жгучей боли.
— Почему дождь не может смыть проклятье? — шептал он, запрокинув лицо к небу и дрожа всем телом. — Почему?..
Он не спешил укрыться от ливня, который насквозь промочил его одежду.
Может, в отчаянии он старался поверить, что дождь
