– Замечательно, – буркнул я, вовсе не желая вдаваться в подробности.
Уже успел убедиться за последние дни, что права человечья поговорка «меньше знаешь – лучше спишь». В моем случае можно добавить еще и «вдосталь спишь», этой ночью выспаться мне не удалось. И я намеревался немного добрать по дороге, потому и рассматривал скамейки повозки с таким интересом.
Пока оборотни под руководством необычайно мрачной ведьмочки перегружали багаж, я накладывал на повозку иллюзию. Ничего сложного, само собой, делать не стал – ни менять довольно распространенную форму, ни добавлять каких-то деталей. Просто изменил цвет с замызганно-зеленого на вишневый и добавил на дверках и над сиденьем кучера замысловатых узоров, якобы сделанных позолотой.
– А где коляска? – подозрительно оглядываясь, задал вопрос выбравшийся из кустов Ганик, и это было лучшей похвалой моей работе.
Мэлин только едко фыркнула, но ничего не сказала. Сегодня она отличалась необычайной молчаливостью, и меня это бесконечно радовало бы, если бы не необходимость выяснить одну деталь.
– Мэлин, в каком районе живет твоя знакомая?
Она вздрогнула, как-то сжалась, словно я ее ударил, и мне пришлось поторопиться с объяснениями.
– Ты же сама просила, чтобы мы ее навестили. Но если не хочешь, не поедем. Просто я считаю, что нам нечего делать в центре города, и намерен остановиться где-нибудь на окраине. Поэтому дорогу нужно выбирать уже сейчас.
– Я не знаю, – спрятав взгляд, тихо призналась девчонка, – где она живет. Я тут никогда не была. Знаю только имя… от бабушки.
Про ведьминскую солидарность мне было известно. В сущности, это для маглоров не секрет. И я бы надеялся, что ее бабушка все же жива, если бы не одно странное обстоятельство. Никто из живших в крепости воспитателей или гувернеров ни разу не обмолвились, что кто-то из родственников пытался повидаться с детьми. Но одно дело обычные люди, им отыскать, где прячут бастардов, просто не под силу.
И совершенно иное дело ведьмы, где не сумеет одна, там справятся вместе. Хотя их не так и много, но за время жизни Мэлин в замке вполне могли бы ее отыскать. И то, что все же не нашли, могло означать только самое плохое. Потому-то я так старательно обходил эту тему.
– Так скажи нам, – заглянул ей в глаза черноволосый гибкий Март, – в Черуне и окрестностях всего две ведьмы. Халила и Орисья. Но Орисья совсем молодая и живет тут всего несколько лет.
– Да, – нехотя буркнула Мэлин, – это она.
– Мэлин, – устраивая себе на задней скамье постель, веско сказал я бастарде, – я ложусь спать, а ты пока думай. Часа через два мы остановимся на завтрак у развилки, там и скажешь, что решила.
Проснулся я немного раньше намеченного срока. Полежал с минуту неподвижно, прислушиваясь к веселой болтовне ведьмочки и тройки обормотов, проверил все сигналки и щиты, что наложил заранее, и попытался понять, что именно могло меня разбудить так резко. Вроде все в порядке – иллюзии на месте, сигналки молчат, оборотни, которым я наказал следить за окрестностями в оба, спокойны и веселы. Так что же произошло?
Я распахнул глаза, откинул со лба легкое покрывало… и замер. Кожа на руке была не человеческая.
Проклятая пентаграмма, ну вот почему она вдруг проявляется в самый неожиданный момент, эта шкура? – рычал я про себя. И, мгновенно закрывшись щитом, торопливо возвращал себе родной облик. Ну, почти родной, отец с матерью, думаю, признают.
– Маглор Иридос, – обернулся услышавший шорох Аган, – где завтракать будем?
– Где чисто, вкусно и можно умыться, – резковато ответил я и сам себя одернул: а они-то в чем виноваты? Им тоже досталось от проклятого ведьмака.
– Тогда к дядюшке Шеку, – чуть суше сказал оборотень и дернул поводья.
– И еще, поскольку я сейчас действую… не совсем официально, не зовите меня при посторонних маглором. Да и имя настоящее не нужно называть, лучше называйте господин Тадор, – вздохнув, сообщил я имя своего дайга. – Ну а если ситуация будет такая, как вчера, когда мы встретились, лучше просто кричи «Ир».
– А что вчера была за ситуация? – сразу заинтересовалась Мэлин, но никто и не подумал ей отвечать.
– Ну хорошо, – мстительно прищурилась девчонка, – я в следующий раз тоже буду молчать, если что-то важное узнаю.
– А вот ты молчать не будешь, – отрезал я сурово, – потому что моя воспитанница, и я за тебя отвечаю. Значит, должен быть в курсе всех событий, независимо от того, считаешь ты их важными или нет. О степени важности происходящего судить буду я.
– Все-таки ты злой, – огорченно вздохнула Мэлин, и оборотни вдруг заухмылялись. – А вы не хихикайте! Он и вас так дрессировать будет.
– А нам нравится, – вдруг серьезно заявил Март, ехавший рядом с повозкой на моей лошади. – Ты просто не знаешь, как обращался с нами Парамон.
– Не нужно даже вспоминать, – само вырвалось у меня, – такие не заслуживают, чтоб их помнили. И вообще, где ваш трактир?
Хозяйкой трактира «У дядюшки Шека» оказалась довольно крупная, круглощекая и улыбчивая женщина, встретившая нас, как самых любимых родственников. И я сообразил, почему нас так любят, едва рассмотрел совершенно пустой зал. Еще бы ей не любить людей, привезших свои монетки в маленький трактир, а не на ярмарку, – бубнил я для виду, хотя на самом деле порадовался этой пустоте. Мне давно хотелось рассмотреть вещички, доставшиеся в наследство от оборотня.
– Конечно, можете занять отдельную комнатку. – В ответ на мою просьбу хозяйка отдернула темную занавеску и впустила нас в небольшую светлую столовую, по традиции таких мест украшенную уютными вязаными пледами на стульях и вышитой скатертью.
Пока мои подопечные ходили умываться, а служанки подавали на стол, я устроился у окна и, прикрывшись щитом, разложил на подоконнике добычу. Тяжелый кошель, зачарованный от воров и потерь; кинжал и пояс в виде цепочки, который вполне можно применять как оружие. Несколько зачарованных колец; походная шкатулочка с крошечными фиалами, в каких обычно носят самые сильные зелья и яды; еще один кошель, с бумагами, в которых я пока не хочу копаться; и, самое главное, амулет.
Я сразу понял ценность этой вещицы еще там, на ночной улице возле невзрачного трактира, но никак не мог заставить себя взять его в руки. И только теперь, при свете дня, решил рассмотреть получше.
Он был очень мощным и чужим. Не потому, что принадлежал кому-то другому, нисколько. С рассветом из него окончательно ушли все привязки и ловушки, и теперь он мирно ждал нового хозяина.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
