Интересно, как это — вырасти в подобном месте, иметь родителей, бабушку и дедушку, которые любят тебя просто так, безоговорочно, как выразился лорд Эмберли? Родителей, которые не внушают тебе день за днем, что их любовь и любовь Бога нужно еще заслужить, а потерять ее легче легкого, стоит только сделать один эгоистичный или необдуманный шаг. Как это — иметь друзей, с которыми можно поиграть и поделиться самыми сокровенными мыслями? Ей еще повезло, что у нее есть Джеймс. Она очень любила его и долгие годы уверяла себя, что других друзей ей не надо. Но Джеймс на пять лет старше. И он так часто отсутствует.
Как это — свободно болтать в обществе старших, свободно выражать свое мнение в присутствии мужчин? Улыбаться когда захочется, делать прически какие захочется, одеваться так, чтобы добиться восхищенных взглядов окружающих? Дотрагиваться до других и позволять дотрагиваться до себя? Свободно выражать свои симпатии, даже целоваться, если душе угодно?
Нельзя сказать, чтобы ей запрещалось все на свете. Ей двадцать один год, и она помолвлена с мужчиной, которому хочется, чтобы она вела себя так, как его сестра или мисс Кортни. Скоро она станет свободна от мира отца и вступит в мир мужа.
Хотя свобода — понятие весьма относительное, с горечью подумала Александра, резко отвернувшись от окошка. Девушка вдруг осознала, что слишком долго грезила наяву. Можно ли обрести свободу в браке, который навязан чуть ли не силой? И способна ли она вообще принять свободу так, как принимает ее Мадлен, например? Или Анна? У нее нет опыта в подобных вещах, и к жизни она относится совершенно иначе. Так уж ее воспитали.
Они развернули лошадей и поехали в долину, в сторону, противоположную морю. Вскоре и лужайки, и фруктовый сад, и маленькое пастбище для овец остались позади, внизу. И вот над их головами сомкнулись кроны деревьев, которые густо покрывали склоны холмов и спускались к самой реке, привнося в это место мир и покой, — за это лорд Эмберли и ценил свое поместье. Эта часть долины всегда нравилась ему куда больше, чем открытые пространства и даже море. Он любил проехаться тут верхом, посидеть, подумать, почитать книгу или просто погулять и насладиться красотами природы. Здесь он мог побыть наедине с самим собой. И быть может, наедине с Богом.
Граф специально выбрал этот маршрут для первой совместной поездки с Александрой. Вокруг дома было много мест, куда можно было бы отправиться, даже если ему не хотелось повторять вчерашний маршрут. Он мог бы поехать вместе с ней в гости к дяде с тетей или к своим соседям, мог бы показать ей вид с утеса или деревню. Да мало ли что еще.
Но он решил привезти ее сюда, ведь этот заповедный уголок его поместья значил для него почти столько же, сколько и сам дом. Его так и подмывало отгородиться от нее, держать девушку на расстоянии вытянутой руки, не допускать в свою частную жизнь, сохранить эти дорогие его сердцу уголки в тайне. Соблазн был слишком велик, особенно после всех его бесплодных попыток сблизиться с невестой. Не то чтобы Александра не нравилась ему. Просто она держала его на расстоянии, он не мог разобраться в своих чувствах. Она оставалась для графа тайной за семью печатями. И его постоянно посещала одна и та же мысль — не оставить ли все как есть и тоже держаться от нее подальше?
Но он не может позволить себе этого. Они скоро поженятся. Должны пожениться. И он обязан приложить все возможные усилия и сделать так, чтобы она вошла в его сердце. Вчера он уже попытался сблизиться с ней, но так и не сумел разобраться, как она отнеслась к его дому. За исключением библиотеки. И бабушкиной гостиной. Похоже, эти две комнаты произвели на нее неизгладимое впечатление. Но он все испортил, поторопившись поцеловать ее, — она пока к этому не готова. Если вообще когда-нибудь будет готова. Его начали терзать сомнения по этому поводу.
Но он просто обязан повторить свою попытку. Для начала надо подружиться с ней. Он должен научиться доверять ей настолько, чтобы открыть перед ней свою душу.
— Это любимый участок моих земель, — сказал он ей. — Я частенько тут бываю.
— Здесь тихо. И очень мило.
— Хорошо, когда у человека есть свой собственный тихий уголок, куда можно сбежать ненадолго, вы со мной согласны? — улыбнулся граф. — У вас было нечто подобное дома?
— Только пустошь, — ответила Александра, — да и то если Джеймс был дома. Мне никогда не дозволялось ездить верхом и гулять одной, а когда берешь с собой горничную или лакея, это уже совсем не то.
— Быть женщиной нелегко, да? Здесь у вас будет гораздо больше свободы, Алекс. На моей земле полно укромных местечек, где вы сможете бывать одна. Даже слуг с собой не обязательно брать. И меня тоже. Есть одно место, куда вам наверняка захочется вернуться. Я покажу вам его чуть позже.
Лорд Эмберли вздрогнул. Зачем он это сказал? Ведь он не собирался спешить — просто хотел открыть ей свою жизнь. Неужели он и душу готов перед ней наизнанку вывернуть? Никто, кроме него, даже не подозревал о существовании того места.
— Чем бы вы занимались, если бы вам не пришлось жениться на мне? — Александра внезапно развернулась и взглянула на него своими черными глазищами.
Граф с улыбкой пожал плечами:
— Жил бы как жилось, наверное. Плыл бы по течению.
— И долго? Всю жизнь? Или несколько лет? Женились бы вы когда-нибудь? Стали бы продолжать свою дружбу с миссис Борден? Хотя, возможно, вы ее и не прерывали. Простите меня. Я веду себя как невоспитанная девица. Не обращайте внимания на мои вопросы, милорд, прошу вас.
— Напротив, у вас есть полное право задать их. И потребовать ответа. Мне очень жаль, что вам стало известно о Юнис Борден. Вам неприятно?
— Глупо было бы расстраиваться из-за этого. Женам положено игнорировать подобные вещи, не так ли? Делать вид, что они ничего не знают.
— Я очень бы удивился, если моя жена не вышла бы из себя и не начала рвать и метать, и, напротив, ничуть бы не удивился, кинься она на меня с кулаками, — возразил он. — Но к счастью, у нее не будет для этого причин. Никогда, Алекс. Юнис — часть моего прошлого. Но не настоящего и не будущего. Она поистине респектабельная леди, которая оказала мне честь быть моей любовницей в течение года. С вашей точки зрения, женщина наверняка не может быть одновременно и любовницей, и респектабельной дамой, но поверьте мне, такое вполне возможно. Я очень уважаю эту женщину. И все же наши отношения остались в прошлом, и не только по моему собственному выбору, но также по ее настоянию.
Александра судорожно сглотнула и покраснела, глядя прямо перед собой. Совершенно невозможно понять, удовлетворил ее подобный ответ или нет. Может, при ее понятиях о морали узнать о том, что жених больше года спал с другой женщиной, — настоящий шок.
