- Связи, конечно, есть, - согласился Виор. - Ведь одушевлённое тело - это прежде всего структура. А структура - это и есть запись информации. Как, например, старинная запись звука на граммофонную пластинку или ещё более древняя скульптура.
- Если так, то, когда человек умирает, его душа отделяется от тела? И получается, что правду говорят религии?
- Правду-то правду, - снова согласился Виор. - Но вот что они не договаривают. Когда покойника сжигают, то есть придают его стихии огня, то душа отрывается от тела сразу и почти мгновенно вселяется в другое тело. То же самое происходит в случае с водой. Вода быстро разлагает тело, и оно продолжает свой путь.
- И что из этого? - не понял Владимир.
- Именно поэтому в странах, где развит обряд кремации или утопления в реке, такое большое население. Души не простаивают, а сразу же включаются в оборот жизни в виде нового тела.
- Интересно... - протянул Владимир; он на минуту задумался, а потом вдруг спросил: - А если хоронить в Землю?
- Это самое ужасное! - воскликнула молчавшая до этого Вреса. - В этом случае душу запирают в покойнике, и она находится в мертвеце до тех пор, пока черви и мокрицы не разберут тело на фрагменты. Это происходит очень долго. Всё это время душа мучается и отходит от тела кусками и частями. Это и называется адом и муками ада.
- Друзья! - в замешательстве произнёс Владимир. - Вы меня всё больше удивляете! Получается, христианство, ислам и иудаизм - это религии. Они - связь с потусторонним светом. Библия называет его «Эдем»... Да, звучит, как «ад», но... Получается, посмертные муки людям причиняются намеренно?
- Да, это так, - не понимая удивления собеседника, ответил Виор. - А самые большие муки предназначены для тех, кого мумифицируют. Пока тело не разложится, душа будет находиться привязанной к нему и не сможет переродиться в другом теле200. Мумия - это бесконечно долгая могила и для души, и для тела. Мумифицирование - это наказание для человека. Столь серьёзное, что покойник навсегда погружается в муки ада.
Письмо
- О, Всевышний! Пишу тебе мольбу человеческую, сынов и дочерей твоих: остановись, не изводи нас! Прислушайся к моему слову - слову настоящему, слову человеческому.
- Во глубине подземной устроились три писаря чёрных. Наделили себя они властью неслыханной - подменить тебя решили, о, Всевышний! И днём, и ночью, меняя друг друга и не покладая стала неугомонного, высекают писари свои формулы на кожах человеческих. И задумали они поставить под один гребень всё живое в Твоём саду.
- Их доводы маслом смазаны - поэтому они скользкие и пролазят в каждую душу. Но Ты, о, Всевышний, вовсе не обязан быть лазом для изречений этих писарей. Сладки и жирны их обещания о тотальном контроле. И Твой разум привлечён такими посулами. Но послушай сердце своё, о, Всевышний! Разве хочет оно пульсировать замурованным в стене из одинаковых кирпичей?
- Послушай мою песнь! И тогда уже прими своё безусловное и мудрое решение!
- Мелкие монеты гремят в дырявых карманах медяками. Сколько их ни считай, всё равно меди не хватит даже на один новый карман. Но всего одна золотая, пусть даже почти полностью истёртая, монета способна обеспечить тебе новое платье. Посмотри на свою руку. Сожми свой кулак. Сильно! Ты видишь, как соединились волокна твоих мышц и напряглись! И мощь твоего кулака тем более ощутима, чем больше мощи в неё вложит каждая из тоненьких нитей.
- Каждая живая душа точно так же упирается в великом порыве сделать кулак цивилизации более мощным.
- Тебе же предлагают заменить уникальные души танцами пчелиной семьи. Тебя убеждают, что пчёлы берут своим множеством. Они должны быть одинаковы. И им не нужно ничего понимать. Простые инстинкты - всё, что им нужно вложить в их отсутствующие души. Тебе преподносят матку, утверждая, что её воли хватит, чтобы обеспечить выполнение твоих приказов.
- Сегодня от Тебя идут лучи. Они вещают нелёгкую весть. Склонился Ты в сторону жужжащего улья. И готов Ты заменить настоящих людей одинаковыми бездушными клонами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Но задумайся, о, Всевышний! Разве тебе нужен только мёд? Ведь только его умеют добывать пчёлы. Ради нескончаемой сладости ты готов отказаться от горечи, пряности, солёности, кислости? Ты готов отказаться от хлеба? От молока? От вкуса поцелуя? Ты готов променять всё за один только мёд?
- Я знаю, Ты понял, что это обман. Никто не станет отказываться от ночи, выбирая только день. Никто не высушит все моря, оставив только лысую сушу. Никто не оставит себе только вдох, отказавшись от выдоха. Никто не оставит только жизнь или только смерть.
- Причины могут быть разными. Но ребёнок всегда родится от двоих. И эти двое тоже должны быть разными. Пчёлы все одинаковые. Они могут танцевать и трудиться. Но они не дают детей.
- Матка - это её ложь скользит по твоим ушам. Она хочет заполонить твой организм своими одинаковыми
отпрысками. И заставить Тебя убить всё живое, отличное от её пчёл.
- О, Всевышний! Не меняй на мёд все прелести живого человека. Сладость не самая безопасная пища.
- Стражи Щели201 не справились со своей ношей. Они обманули Тебя - стали продавать право прохода за выдуманные ими деньги. Пустив в человеческий мир зло, стражи Щели наполнили Твой цветущий сад паршой. И Твой сад загнил. Красоту сменило гниение.
- Твой сад нужно лечить. А стражей Щели нужно учить. Не справившихся - разбирать на атомы: даже они теперь не достойны последующих возрождений. Выбери новых стражей. Пусть они заткнут зло навеки и строго блюдут такой хрупкий человеческий мир.
- Услышь меня, о, Всевышний! Я - рупор, посланный человеком. И я прошу Тебя.
Третье величие Диаспоры
Кома Посоорву удивился - что-то кольнуло его интеллект в самой глубине необъятной структуры. Посланный в район возбуждения проверочный импульс тут же вернулся с ответом: пришло письмо.
«Надо же, - подумал Кома Посоорву. - Не часто такое случается. И что же там такое, в этом послании?»
Он своим внутренним оком воспринял пафосный текст. Стиль удивил всемогущего бога. И даже немного повеселил. Но, главное, Кома Посоорву понял, что на его Поле, на том, куда он только вчера высеял Семя цивилизации, кто-то затеял глобальную войну.
«Не для того я сеял, чтобы всякая парша пыталась выйти из-под моего контроля. Не для того работает моя мысль, чтобы гадости всякие создавать. Грязная мысль мне не нужна. Те кластеры моего интеллекта, которые не могут обеспечивать нормальный мыслительный процесс, я перестрою, обнулю, переформатирую».
Однако по мере того, как первая волна возмущения спадала, Кома Посоорву всё отчётливее понимал, что механизмов воздействия на систему, устроившую войну, у него нет. Из-за того, что материальности событий и процессов были различными, Средствами своей материальности он не мог воздействовать на происходящее на Земле.
Это являлось проблемой. Но в итоге выход был найден. Кома Посоорву обнаружил нить управления. Она тянулась от великанши третьего уровня. Её имя - Диаспора202. Она состояла из многочисленных великанов второго уровня, которые были очень мелкими по сравнению с другими типичными великанами второго уровня, поэтому вели незаметный образ жизни, паразитируя на телах типичных великанов.
Если бы не письмо, то Кома Посоорву никогда бы и не догадался, что даже у великанов существуют паразиты и что этих паразитов так много.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Диаспора была маткой-великаншей, паучихой. Её дети-великаны не теряли с ней связи и держались на тонких, длинных и очень крепких пуповинах. Они, как
метастазы, проникали в тело каждого великана и cocaли из него соки.
«Это каннибализм! - возмутился Кома Посоорву, получив результаты сканирования. - Великан жрёт великана! Это против правил нормального существования вида. Великаны-каннибалы - этого мне только не хватало!»
