25 миллиардов долларов
Лоуренс Эллисон
Lawrence Joseph Ellison
Лоуренс Джозеф (чаще именуемый просто Ларри) Эллисон, 58-летний основатель и бессменный глава корпорации «Oracle», вполне заслуженно имеет репутацию одного из самых ярких и неординарных людей в компьютерной индустрии. Баснословно богатый миллиардер и рисковый яхтсмен, блестящий оратор и пилот реактивных самолетов, самое же главное – на редкость удачливый бизнесмен, привыкший решительно и нередко весьма жесткими методами добиваться поставленных целей. Вся эта харизматическая аура лидера «Oracle», однако, окрашена и еще одним своеобразным оттенком – очень многие из хлестких речей и оценок Эллисона в деловом мире уже давно принято воспринимать не особо всерьез, скорее как скетчи едкого и необычайно богатого светского шута: «А-а, ну это же Ларри сказал…»
Эта характеристика Лоуренса Эллисона, данная американским журналом «CIO», наиболее точно передает удивительный контраст между солидной позицией на рынке программного обеспечения компании «Oracle» и отношением публики к ее экстравагантному хозяину Ларри Эллисону. Впрочем, сам Ларри ничего удивительно в этом не видит. Моя жизнь – сплошное противоречие, – признается он. – Пьеса, в которой сценарий меняется по ходу действия…
Действительно, с самого начала жизнь Лоуренса Эллисона похожа на драму. Когда Ларри появился на свет в августе 1944 года, его матери едва исполнилось 19 лет. Мать Ларри считала, что жизнь дается человеку для удовольствия. В поисках удовольствий она проводила время с мужчинами в барах и танцевальных клубах. Ребенок никак не входил в ее жизненные планы. К тому же молодая мамаша решительно не могла сказать, кто же был отцом малыша. Никто из многочисленных ухажеров и приятелей не торопился признавать сына. Поэтому когда на горизонте показался состоятельный кавалер из числа тех, которые зарабатывали неплохие деньги, занимаясь непонятно чем, в основном проводя время в ресторанах и клубах, молодая мать сразу же откликнулась на его предложение ехать в Калифорнию. Сборы не заняли много времени: уложив в купленный кавалером чемодан две пары туфель, несколько платьев, чулки и флакон духов, мать Ларри оставила сына своей тетке Лилиан и укатила на другой конец страны… Мальчику на тот момент исполнилось 9 месяцев.
Лилиан и Луис Эллисон фактически стали родителями Ларри. Даже соседи этой пары не знали, что в действительности Лилиан и Луис приходятся Ларри двоюродными бабушкой и дедушкой. Сам Ларри узнал правду только годам к двенадцати, и, как считает его названная сестра, это стало для него большим ударом.
Детство Ларри и без того было непростым. Лилиан Эллисон относилась к нему даже с большей нежностью и заботой, чем к собственной дочери, и Ларри отвечал ей той же любовью. А вот с приемным отцом отношения не сложились. Луис Эллисон – иммигрант из России, взявший новую фамилию в честь острова Эллис, – был строг, прямолинеен и требователен.
Во время Второй мировой войны отец Ларри был пилотом бомбардировщика, это был солдат своей новой родины, готовый умереть за ее идеалы. Он считал, что граждане не должны критиковать действия правительства, вне зависимости от того, правильны они или нет, он, как говорил позже Ларри, любил страну так, как любит ее иммигрант, сознательно избравший ее своим домом.
Скверный характер Луиса еще более испортился после того, как он провалился на выборах в конгресс. А через несколько лет его бизнес – торговля недвижимостью – лопнул и Луис стал банкротом. Своего приемного сына Луис не любил, терпел его только из-за жены и считал, что «дурную ветку к хорошему дереву не привьешь»… В том, что из приемыша не будет толку, Луис даже не сомневался, поэтому, по крайней мере, не тратил своих сил на порку, ограничиваясь грубостью и словесными взбучками.
Характер мальчика сложился уже годам к пяти, и основной своей чертой он называет сомнение в правильности того, что говорят любые авторитеты – будь то представители власти, правительства или простые школьные учителя. Отчаянный нонконформист, Ларри не мог смириться с тем, что педагоги нисколько не интересовались его мнением, не отвечали на его вопросы, а ставили хорошие отметки лишь в том случае, если он как попугай повторял то, что они только что сказали. И отец, и учителя, как признает сейчас Ларри, послужили замечательными примерами того, каким не надо быть.
Но плохие примеры тоже полезны: я практически с детства учился противостоять авторитетам. Эта позиция была очень болезненной в отношениях с родителями и учителями, но оказалась чрезвычайно полезной в дальнейшей жизни, – сказал Ларри в одном из интервью. Привычка самостоятельно мыслить, не полагаясь на незыблемые для многих стереотипы, своего рода интеллектуальную моду, как и собственные этические принципы поведения, иногда весьма не бесспорные, – все эти черты составляют сейчас образ одного из самых неординарных бизнесменов мира.
Самое светлое воспоминание детства Ларри – дочь Лилиан и Луиса Дорис. Будучи старше своего названого брата на 20 лет, Дорис была его единственным настоящим другом, который понимал его. По словам Дорис, которая в то время получала образование психолога, откровение о том, что он является приемным сыном, очень сильно повлияло не неустойчивую натуру Ларри, в котором с ранних лет стали причудливо уживаться крайняя застенчивость и крайнее высокомерие. Долгое время Ларри не мог разговаривать с незнакомыми людьми, так что учителя в школе не понимали, проявляет ли мальчишка характер или он просто умственно неполноценный. На самом деле Ларри просто стеснялся. А позже ему было просто неинтересно разговаривать с большинством своих сверстников. Ларри мог сутками находиться в одиночестве, наедине со своими мыслями и фантазиями.
Эллисон вспоминает, что однажды, когда ему было 15–16 лет, сестра, которая работала психологом, спросила его о том, что для него важнее – любовь или уважение. «Конечно уважение», – ответил он. Но Дорис сказала, что это неправда. Ларри страшно разозлился. Он считал тогда, что любовь значит в жизни очень мало, и всеми силами пытался завоевать уважение окружающих, демонстрируя свои способности в математике и других науках. Мать и сестра всячески поддерживали в нем уверенность в собственных силах, и Ларри приписывал их восхищение прежде всего собственному таланту, а не любви. Тем более что отец требовал от него постоянных подтверждений неординарных способностей.
По окончании школы Ларри поступил в Университет Иллинойса, но был отчислен, не отучившись и двух лет. Причиной исключения стало беспрецедентное количество пропущенных занятий: Ларри просто игнорировал те предметы, которые его не интересовали. Не без уговоров со стороны приемной матери и сестры Эллисон через год поступил в Университет Чикаго. Но и здесь он не протянул и семестра. Ларри интересовали компьютеры, но такой специальности, как программист, в 1969 году в университетах еще не готовили. Нужно было изучать кучу ненужных, как считал Ларри, предметов. Вообще затхлая университетская академическая атмосфера противоречила той жизненной философии, которой увлекся Ларри на тот момент. Наступила эпоха хиппи.
