А пока Мария еще не приехала в Тегеран, он наконец отправился в горы, чтобы разведать дорогу к турецкой границе. На автобусной станции Лёва столкнулся с неожиданной трудностью: цифры в Иране записывали на индийский манер, который он пока не освоил. А потому он никак не мог найти нужный автобус № 29 до Казвина, куда собирался поехать.
Там было еще холодней, недаром этот городок угнездился на склоне горы на 1200 метров выше Тегерана. Совсем близко возносились снежные вершины, отделяющие Иран от Каспийского моря. А в скалах притаились развалины знаменитого замка Аламут, резиденции исламистской секты ас-сасинов. Нет, не секты, а автономного государства, исполнявшего заказы на политические убийства. Здесь обитали профессиональные убийцы, и весь мир их боялся. Но появилась татаро-монгольская орда, которая не считалась ни с кем и ни с чем, и смела Аламут с лица земли. При посещении руин замка Лёве очень пригодилось его умение лазать по горам, а главное, сверху он наметил путь к турецкой границе. Дорога предстояла трудная даже для него, отличного скалолаза, не то что для Марии.
Лёва вернулся в свою квартиру и нашел в почтовом ящике записку, приглашавшую его в посольство. Сердце дрогнуло — Мария приезжает? Скорее испуганный, чем счастливый, он поспешил на встречу. Свернул с главной улицы в узкий переулочек, где забор к забору соседствовали два посольства — советское и английское. Позвонил условным звонком, вошел к секретарю, взволнованный, готовый к худшему. А оказалось, к лучшему — проект отменяется, он может хоть завтра вернуться в Москву. Никаких извинений, никаких объяснений, просто вернуться в Москву и все. И к черту под хвост изучение персидского языка и нравов местного населения. От всей затеи остался только вкус духана и овчинный полушубок, который мог пригодиться и в зимней Москве.
Сколько ни ломал Лёва голову по дороге домой, он не мог придумать причину, заставившую начальство так внезапно отменить столь важный проект. И только когда после радостной встречи Мария выманила его на прогулку в парк — тут как раз и пригодился персидский полушубок, — она рассказала ему то, о чем шепчутся в уборных Конторы. Отбой дал лично товарищ Сталин — после долгих размышлений и тщательного анализа международной ситуации он решил, что может только проиграть от ликвидации ненавистного фюрера. Ведь эти шакалы, его англо-американские союзнички, только и ждут возможности нанести удар ему в спину — Гитлера не станет, они немедленно заключат с Германией сепаратный мир.
«Что ж, он прав, — подумал Лёва, — тем более что проект был практически невыполнимым. Туда ему и дорога».
Оленька
К собственному удивлению Оленька осталась жива после гибели Джепа. К жизни ее вернула, как ни странно, английская бомба, уничтожившая ее фамильное гнездо. Глядя на руины своего дома и разбросанные поверх развалин обгоревшие остатки когда-то дорогих ей вещей, она вдруг поняла всю призрачность и ценность благополучного существования, которого ее могут лишить в мгновение ока.
Оленька огляделась вокруг и поняла то, о чем последнее время не задумывалась, слишком сосредоточенная на себе. Теперь, погруженная в неожиданно настигшее ее одиночество, она словно прозрела и увидела, что ее девочки уже выросли и заняты обустройством собственных гнезд, в которых ей уже нет места. Нужно срочно искать что-то свое, другой смысл жизни, отличный от того, что был до сего часа. Почти двадцать лет она как рыба об лед билась за создание и сохранение благополучия семьи и этой квартиры на Кайзердам. Но достаточно было одной бомбы, чтобы с этим благополучием покончить. И тут оказалось, что оно, такое, уже никому не нужно — обе девочки повзрослели и отдалились от нее, а она осталась одна с постаревшей мамой на даче в Глинеке. И, чтобы выжить, ей придется найти какую-то новую точку опоры.
Кроме того, Оленька вдруг спохватилась, что утекает ее женская жизнь. До сих пор она не сомневалась в побеждающей силе своей красоты, но, глядя на юные личики свои девочек, она подумала, а долго ли еще она, их мать, будет завоевывать мужские сердца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И еще закралось сомнение, именно закралось и тут же спряталось поглубже в душу, чтобы никто не подсмотрел и не подслушал, — а долго ли суждено существовать Третьему рейху? И если не долго, то что потом? И что ждет ее здесь? Или иначе: а что ждет ее там, если…? Нет, лучше об этом не думать, а то становится страшно!
И надо выполнить обещание, данное Лёве, а то она давно не передавала никаких донесений — гибель Джепа и взрыв дома на Кайзердам совсем выбили ее из колеи. Может быть, Курт звонил ей, но телефон разбит вместе с домом, а в Гли-неке она почти не бывала: ездила на съемки то в Прагу, то еще куда-нибудь. И в первом после долгого перерыва донесении она не описывала события, она сообщала свое мнение о первых персонах Германии.
Мои персонажи
АДОЛЬФ ГИТЛЕР.
В частном разговоре застенчивый, маловыразительный и даже слегка смущенный, а на сцене, на трибуне каким-то необъяснимым вдохновением поднимает миллионы.
ГЕРМАН ГЕРИНГ.
Первый после фюрера человек в стране. В молодости стройный летчик-истребитель, после ранения во время мюнхенского путча заработал неконтролируемую полноту, в результате чего стал тучным. Ненавидит Гиммлера — взаимно. В 1932 году избран председателем рейхстага. Создал гестапо. Рейхсмаршал Третьего рейха. Неутомимый коллекционер конфискованных по всей Европе произведений искусства. Женат вторым браком на бывшей актрисе Эмме Зоннеман, которая в свободное от общения с мужем время проводит с нами, оставаясь нашей подружкой. Его терпеть не может Мартин Борман. И многие другие.
ГЕНРИХ ГИММЛЕР.
Небольшого роста с невыразительным бабьим лицом. Один из самых могущественных лиц в государстве и один из создателей СС, куратор концентрационных лагерей. Недолюбливает своего непосредственного заместителя Райнхарда Гейдриха.
(Тут замешана какая-то мистика, но фамилии почти всех нацистских лидеров в переводе на русский начинаются на букву Г.)
РАЙНХАРД ГЕЙДРИХ.
Обергруппенфюрер СС и генерал полиции, начальник Главного управления имперской безопасности, исполняющий обязанности имперского протектора Богемии и Моравии, координатор действий против внутренних врагов Третьего рейха. Человек непревзойденной жестокости, чем-то похожий на кинжал — весь длинный и острый, с длинным острым лицом и с хищным острым носом.
ВАЛЬТЕР ШЕЛЛЕНБЕРГ.
Самый молодой из лидеров нацистского режима, правая рука Гейдриха, директор иностранного отдела разведки. Сын настройщика роялей из Саарбрюккена, что бросает тень на его арийское происхождение. Прекрасно образован и хорош собой. Предан своей работе, но без политического фанатизма, а просто потому, что не видит другого пути для продвижения в карьере.
Оленька
К Оленькиному удовольствию съемки нового фильма поздней весной 1942 года были в Праге. Во-первых, Прагу англичане не бомбили, так что можно было ночью спать спокойно. Во-вторых, это был один из красивейших городов Европы, а значит, несмотря на войну и оккупацию, в свободное время можно было прогуляться среди архитектурных чудес, что все актеры и делали.
В тот день в конце мая Оленька после не слишком сытного завтрака — в Праге случались большие перебои с поставками яиц, молочных продуктов, не говоря уже о мясных, — со своим давним другом Карлом Раддацем отправилась на прогулку к Старому замку. Погода стояла отличная, солнце еще не обжигало, а ветер уже не слишком охлаждал — и было приятно пройтись по средневековому Карлову мосту через реку Влтаву, соединяющему исторические районы Ма-ла-Страна (Малый город) и Старе-Место (Старый город). Пока они разглядывали фантастические средневековые фигуры, украшающие мост, где-то совсем близко раздались выстрелы и взрывы. Оленька сразу легла на булыжники моста — она не раз снималась в фильмах с перестрелками и хорошо знала, что надо в этом случае делать. Карл падать не стал, а присел на корточки рядом с ней и взял за руку, чтобы успокоить: Оленька дрожала.
