На счет кандидатов, считаю неподходящим А. П. Калитинского по тем же причинам, что Вы пишете. Г. Шпет из-за немецкой фамилии, о чем уже написал А. И. Гучкову. Затем выставлял свою кандидатуру директор Археологического института Успенский[288] – я ему ответил, что, к сожалению, не могу его рекомендовать. Кандидатура Херсонского – симпатична, но я еще о нем не все собрал.
Затем (это между нами, мне бы не хотелось пока говорить) считаю очень походящим Е. Н. Ефимова[289] – человек он религиозный, магистр уголовного права, профессор Коммерческого института, где он ведет семинар с кончающими на звание преподавателей средних учебных заведений, сам он читает уголовное право, а в среднем коммерческом училище – законоведение, он занимался, кажется, полгода в академии у нас. Он очень любим молодежью, отзывчивый и хороший руководитель юношества. Я очень прошу Вас только не говорить о нем пока.
Затем еще кандидат Барков, но у него есть много «но», хотя его можно тоже считать довольно подходящим.
Вот я Вам все откровенно высказал, мне было бы приятнее всего Ефимова. Может быть, не говоря, что я Вам писал о нем, Вы все-таки кой у кого спросите. А. Н. Реформатский, думаю, будет против него, но это не должно останавливать, т. к. я думаю, что то, что Реформатский будет иметь против него – будет говорить за него. Жаль, что 30-го меня не будет. Передайте, пожалуйста, всем мой сердечный привет, когда соберутся. Все, что вы пишете по вопросу эмеритальной кассы, я согласен.
Шлю Вам самый искренний привет и сердечно жму руку всем членам Совета.
Сердечно преданный Вам
В. Джунковский.Бои в течении 8-ми дней были страшно ожесточенные, все время огонь был адский, но, слава Богу, мы не только не отдали, а продвинулись вперед, я командовал передовой полевой линией, 2-мя полками и 3-мя батареями».
Письмо С. М. Долгова:
«г. Москва, 18 апреля 1916 г.
Ваше превосходительство,
глубокоуважаемый Владимир Феодорович!
Имею честь сообщить, что мне удалось частным образом узнать взгляд директора Коммерческого института П. И. Новгородцева[290] на упомянутого в Вашем последнем письме г. Ефимова.
П. И. Новгородцев выразился так, что если бы его спросили, не называя даже имени того, о ком идет речь, кто, по его мнению, из числа преподавателей института мог бы быть указан как наиболее подходящий для занятия директорского поста в среднем учебном заведении – он, не колеблясь, назвал бы Ефимова. По его словам, это человек с несомненно хорошим педагогическим опытом, пользующийся любовью и уважением своих учеников. Затем, как бы предупреждая вопрос об административных способностях Ефимова, он поспешил прибавить, что о его умении поддерживать дисциплину Павел Иванович заключает из того, что по его наблюдениям в классе или аудитории, где находится Ефимов, всегда господствует полный порядок. Мне кажется, однако, что этого обстоятельства вряд ли достаточно для суждения об умении руководить и подчинять своему авторитету не только учеников, но и учителей.
Сегодня, говоря со мною по другому поводу, А. Н. Реформатский сообщил, что третьего дня он слышал от Новгородцева, будто кто-то из членов Общества любителей коммерческих знаний спрашивал его об Ефимове, и он дал о нем положительный отзыв. К этому А. Н. добавил, что это тот самый Ефимов, который преподавал некоторое время в академии, откуда ушел в 1906 году, вследствие весьма недружелюбного отношения к нему учеников, устроивших ему, будто бы даже «кошачий концерт», затем, он будто бы всегда очень бранил академию, критиковал постановку в ней дела и т. п. Если вспомнить общественную психику и революционность настроений той эпохи и сопоставить с ними консервативность и религиозность (судя по Вашим словам) г. Ефимова, то не трудно, пожалуй, объяснить, почему ученики того времени враждебно относились к лицам такого образа мыслей.
Кроме того, А. Н. передал мне, что весьма интересуется занять его место в академии директор Тенишевского училища в Петрограде Герман Федорович Линсцер[291]. Хотя он и носит немецкую фамилию, но православный, родился в России, человек очень тактичный и опытный. Очень рекомендуют его профессора Сазонов[292] и Верховский[293]. Побуждает его искать место в академии будто бы желание переменить обстановку, т. к. в настоящем месте его службы его кто-то теснит или выживает, и он может не пройти при предстоящих перевыборах.
Слышу, что о. Диомидов, коему я передал Ваше мнение о нежелательности избрания директора из академической среды, сегодня уже сообщал об этом своим товарищам. На днях, в беседе со мною, он признался, что большинство педагогов стояло за кандидатуру А. В. Казакова.
Питая надежду на Ваше скорое посещение и моля Бога сохранить Вас целым и невредимым, остаюсь искренно уважающий и нелицемерно преданный
С. Долгов».
Мой ответ:
«24 апреля 1916 г. № 61
Глубокоуважаемый Сергей Михайлович!
Сердечно благодарю Вас за Ваше письмо от 18 апреля и за сведения об Ефимове. Я очень рад, что профессор Новгородцев подтвердил все, что я написал о нем. В данном случае мнение А. Н. Реформатского не играет для меня роли, т. к. я вовсе не считаю его идеалом директора. У него несомненно много положительных сторон, но и немало отрицательных. А. Н. я знаю хорошо и считаю его неискренним человеком, а его уход из академии во время войны и еще тогда, когда я на войне, считаю некрасивым, его же нетактичность, когда он, не дождавшись моего ответа, объявил всей академии о своем уходе и тем взбудоражил всех, я считаю превосходящей всякие пределы. У А. Н. среди преподаватели имеются как его почитатели, так и еще больше противников, и если некоторые и уйдут из-за назначения Ефимова, напр. Пичета, то сожалеть не придется, т. к. я его считаю совершенно неподходящим преподавателем и приносящим вред молодежи. Достаточно было мне присутствовать три раза на его экзаменах, чтобы вывести о нем определенное заключение.
Поэтому, я лично после Вашего письма еще тверже стою за Ефимова. Что касается Линсцера, то как бы он хорош не был, но директором я его ни в коем случае не утвержу, т. к. считаю совершенно невозможным брать кого либо с немецкой даже фамилией.
Все это я пишу Вам с полной откровенностью, делясь с Вами всеми своими мыслями, т. к. знаю, что Вы их никому передавать не будете. Будьте добры, подумайте обо всем, что я пишу и сообщите мне все так же откровенно, как я это делаю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
