с попеременным ревом и свистом продвигался вперед. Первым заговорил Есио:
– Ах, джентльмены, – заметил он, – я вижу под окном следы города пива, бывшего Цинциннати.
– Точно, – сказал Бен, глядя вниз. – Хотя, похоже, сейчас там не так уж много пива.
Белый город Огайо исчез под ними, тихий и пустынный, никаких признаков движения на его мертвых улицах.
– Знаешь, – сказал Шерман, – иногда, когда я вижу эти города и думаю обо всех разрушенных лассанами, мне становится больно. Я думаю, я бы сделал все, чтобы победить их. В любом случае, какое право они имели приходить в эту страну или на эту Землю? Мы ведь их не трогали.
– То же самое право волк получает, когда голоден, – сказал Есио. – Если волк больше кролика – это конец кролика.
– Верно, – согласился Бивилл. – Они были самыми сильными. Наш единственный выход – дать им больше, чем они дают нам.
– О, я не знаю, – сказал Бен Руби, – может быть, это и к лучшему для старого света. Вы никогда раньше не слышали о том, чтобы все правительства мира сотрудничали так, как они сотрудничают сейчас, не так ли? Ты же знаешь, что еще есть живые люди. Цивилизация не была уничтожена полностью с большой вероятностью. И паршивая синяя окраска, которая затронула всех людей, которые не подверглись металлизации, не будет постоянной. Я слышал, что дети, которые сейчас там рождаются, нормальные. Через несколько поколений Земля вернется к тому, чем она была, за исключением нас. Я не знаю ни одного способа обратить вспять эту металлическую эволюцию.
– Я тоже, – сказал Бивилл, – если только мы не сможем получить еще одну дозу "вещества жизни", как это называют лассанцы, а мы не получим его, если они не решат покинуть Землю в спешке.
– Смотрите, – сказал Шерман, – это Чикаго. Но что это такое? Нет, там, вдоль берега озера.
Следуя направлению его указательного пальца, они увидели что-то смутное движущееся вдоль бульвара Лейк-Шор, что-то, что могло быть машиной или человеком!
– Давай спустимся и посмотрим, – предложил Бен.
– Хорошо, шеф, но мы должны выбрать хорошее место для посадки для этой штуки. Я не хочу, чтобы она застряла в Чикаго.
Взрывы прекратились, крылья расправились, и Шерман осторожно спустился по спирали к тому месту, где они видели движущийся объект. С ловкостью фокусника он остановил корабль, скользя по траве парка, и вслед за остальными из него выпрыгнул Бен Руби. До края подъездной дорожки оставалось несколько ярдов. Когда они вышли из корабля, никого не было видно, но когда они шли по траве, из-за дерева вышла фигура, такая же металлическая, как и они сами, с пистолетом в одной руке.
– Стойте! – подозрительно предупредил он. – Кто вы и чего вы хотите?
– Беседы с симпатичным джентльменом, – вежливо ответил Есио с поклоном.
– Мы члены американских военно-воздушных сил, – сказал Бен, – сотрудничаем с федеративными армиями против лассанов, и мы были в исследовательской экспедиции, чтобы посмотреть, сможем ли мы найти еще кого-нибудь из американцев.
– Ого, – сказала фигура с явным облегчением. – Тогда ладно. Выходите, парни.
Из-за других деревьев в маленьком парке показалась группа вооруженных металлических фигур.
– Меня зовут Бен Руби, – сказал Бен, протягивая руку. – в настоящее время генерал, командующий тем, что есть в американской армии.
– Моя фамилия Сэлсинджер. Полагаю, вы могли бы называть меня мэром Чикаго, раз уж эти птицы поймали Линдстрома. Так ты сражаешься с лассанами, да? Хорошо. Мы бы и сами хотели несколько раз ткнуть в них пальцем, но тот луч света, который у них есть, нам не по зубам. Все, что мы можем сделать, это посадить птиц в траву.
– Понятно, – сказал Бен, – у нас есть этот корабль и много чего еще. Сколько вас там всего?
– Восемь, включая Джонса, которого сейчас здесь нет. Кстати, откуда ты? Сент-Луис?
– Нет, Нью-Йорк. Есть кто-нибудь живой в Сент-Луисе или других западных городах?
– Есть. У нас здесь был один человек из Сент-Пола, а Грэшем был из Сент-Луиса. Птицы схватили его и унесли в притон лассанов в Блэк-Хиллз, но он сбежал.
– У них есть штаб-квартира в Блэк-Хиллз тоже? У них есть жилище в Катскиллах. Вот где мы сражались с ними.
Объяснения продолжались. Оказалось, что Чикаго, Сент-Луис и другие западные города были ошеломлены, как и Нью-Йорк – тот же поток света от большой кометы, то же непонимание со всех сторон, то же пробуждение и сбор вместе немногих людей, которым посчастливилось привлечь внимание лассанов для превращения в роботов.
С тех пор птицы беспрерывно совершали набеги на Чикаго и другие западные города и сократили первоначальную колонию из примерно тридцати с лишним человек до восьми особей, с которыми столкнулся Бен. Однако до того, как на них напали птицы, им удалось привести в действие телеграфный провод и узнать, что в Лос-Анджелесе есть живые люди – механизированные или нет, они не были уверены, но думали, что нет.
Однажды, несколько недель назад, боевая машина лассан прошла через город, разрушила несколько зданий лучом света и исчезла на западе так же быстро, как и появилась.
С некоторыми трудностями и большой давкой восемь чикагцев были помещены в "Монитор II" для обратного путешествия. Они были самым желанным подкреплением и предоставили бы достаточно американцев, чтобы укомплектовать все пять дополнительных ракетных крейсеров.
– Я надеюсь, – заметил Шерман пару дней спустя, – что эти лассаны еще не вышли наружу. Теперь у нас есть корабли, чтобы встретить их, но персонал не так хорошо обучен, как хотелось бы. Вчера Сэлсинджер чуть не разбил один из кораблей, совершая посадку, а сегодня утром одно из крыльев на другом треснуло, когда Робертс попытался развернуться слишком коротко. Эти ракетные корабли настолько быстры, что вам нужно тренироваться и тренироваться, чтобы справиться с ними.
– А я, – ответил Бен Руби, – надеюсь, что они выйдут из-под земли чертовски скоро. Как вы и сказали, сейчас у нас есть корабли, но они сами по себе не такие уж медленные, и с теми методами строительства, которые у них есть, они могут создавать корабли быстрее, чем мы.
– И все же я хотел бы получить еще несколько дней, – возразил Шерман. – В этой войне важно не то, сколько у тебя есть, а то, что у тебя есть. Посмотрите на всех австралийцев – полмиллиона людей, и единственное, на что они годятся, – это работать на фабриках.
– Не могу винить их за то, что они не сделаны из металла, как мы, – сказал Бен. – Они делают все, что в их силах, и нас бы здесь не было, если бы не они. Грирсон приказал
