— Держись, малыш!!!
Я рванулся к ней, намертво вцепился в ладонь и… стукнулся макушкой о землю. Было жарко и невыносимо душно. Все тело ломило, голова гудела, а во рту стоял мерзкий привкус. Словно там рота солдат заночевала. Несколько раз подряд…
Тарк мархар… Кто там был?! Кто, кроме меня?!
Руки стягивала веревка, врезаясь в запястья. На движения ног отзывалось странное звяканье. Что–то холодное, металлическое неприятно натирало шею. Я приоткрыл слезящиеся глаза и огляделся по сторонам. Помещение. Убогое, поскольку полом служила плотно утоптанная земля. Набитое людьми — судя по застарелому запаху пота, — причем самыми отвратительными представителями данного вида, если исходить из мерзости донесшегося до меня голоса:
— Щас мы немного побалуемся… правда, воин?
Я приподнялся на локтях и увидел Вангара, висящего на руках у двоих амбалов. Угу, похоже, нашему предводителю здорово досталось. Все лицо в крови, костяшки пальцев стесаны.
Стоявший перед воином широко размахнулся и резко ударил светлого в живот. У того изо рта выплеснулся сгусток крови, и тонкий ручеек потек по подбородку.
Ненавижу садистов!
Веревка жалобно тренькнула, разрываясь, когда я одним рывком вскочил на ноги. Тело повело в сторону, и я с размаху приложился плечом о стену. Больно, маргран возьми! Но боль не отупляла. Наоборот, она придала какой–то ясности мыслям и четкости движениям.
— Пошли вон от моего друга, шаггаты варркийские! — То хриплое карканье, которое вырвалось из моего горла слабо походило на нормальный голос — Ну?!
— Ой, ты гляди, кто это тут у нас проснулся? — издевательски протянул верзила, разворачиваясь ко мне.
Я радостно оскалился ему навстречу. Не знаю, как я выглядел, но, наверное, — ужасно. Ибо сомневаюсь, что лицезрение шатающегося на ветру парня способно заставить такие туши двигаться столь резво. Этот громила шарахнулся вбок, как пришпоренный. Его дружки также оказались на диво проворными. Во всяком случае, Вангар не успел и квакнуть, как его аккуратно положили на пол и с заискивающими улыбками попятились назад. Остановились они, только упершись спинами в противоположную стену.
Воин, постанывая, поднялся с земли и подошел ко мне.
— Диран, тебе надо лечь, — тихо произнес он, обхватывая меня за плечи. — Ты же еле стоишь!
Ух, зря он это сказал. Ноги враз стали ватными и подогнулись. Вангар, на которого я оперся всем своим весом, осторожно прислонил меня к стенке, по которой я и сполз на постеленный прямо на полу пук соломы. Предводитель упал рядом, заглядывая в лицо и тревожно интересуясь:
— Малыш, ты как?
Ну сколько раз повторять — я не малыш!! Но сил на возмущение не хватало, поэтому пришлось криво улыбнуться и протянуть:
— Как будто меня сперва съели, а потом — выплюнули… И так раз десять.
Воин хмыкнул, покачал головой и осторожно пощупал мой лоб. А я задал так мучивший меня вопрос:
— А что произошло? Как мы здесь оказались? Где остальные?
— Ты что, совсем ничего не помнишь? — удивился Вангар.
— Ну отчего же… Помню, как по подземелью ехали, как Шамит грохнулся, как я остался… и все. — Действительно, в памяти наблюдался провал. Словно меня хорошо по голове приложили.
Воин задумчиво посмотрел на меня, будто прикидывая, а стоит ли мне говорить. Но, натолкнувшись на мой требовательный взгляд, глубоко вздохнул и выпалил:
— Ты обернулся.
— Куда? — искренне удивился я.
— Во Властелина… — Светлый отвел глаза, начав пристально оглядывать стены нашей… камеры?
— Ха–ха, как смешно, — ехидно ответил я. — А если честно?
Предводитель как–то странно посмотрел на меня и вновь отвернулся. Кажется, он даже немного отодвинулся. Неужели…
Той эре! Он не врет! Во имя всех богов…
Мысли метались в пустой голове, как стая перепуганных птиц. Глаза тупо созерцали сырой и растрескавшийся камень стен. Нет, этого просто не может быть! Я же еще… мне же рано! Я даже первого посвящения не прошел!! Я… мне… отец обещал только на двадцатилетие… Нет, я не хочу!..
К плечу осторожно прикоснулись, но я шарахнулся в сторону как укушенный.
— Ди, с тобой все в порядке? — Заботливый голос Вангара прорвался сквозь хаос обуревавших меня чувств.
— А?! Что?! — Я невидяще посмотрел на светлого.
— Ди, марханг тебя возьми, приди в себя! — Хлесткая пощечина мотнула голову. Как ни странно, в голове наступил относительный порядок. Стало возможно обдумать услышанное.
— Вангар, а… как я выглядел? — осторожно поинтересовался я, требовательно глядя в настороженные глаза предводителя.
— Ну… — Воин действительно задумался, почесывая заросший щетиной подбородок. — Черный… чешуйчатый. Когтистый и красноглазый, с крыльями и хвостом… Вроде все…
— А… — меня посетила робкая надежда, — а корона у меня была?
— Нет. — Светлый решительно мотнул головой. — Пара рожек — и все. Никакой короны.
— Уф! — Мой облегченный вздох произвел в помещении изрядный сквозняк.
— Что? — тут же заинтересовался воин.
— Я не обернулся до конца! — радостно ответил я, вцепляясь в куртку предводителя. — Я не сойду с ума!
— Тише, Ди. Тише. И с самого начала. Я во Властелинах не разбираюсь, так что расскажи поточнее. — На его губах появилась какая–то косая усмешка. — Возможности не было разобраться.
— Понимаешь, Вангар, — устраиваясь поудобнее на соломе и не обращая внимания на странную оговорку, начал я свой рассказ. — Когда мы, представители рода Властелинов, достигаем определенного возраста, то приобретаем возможность оборачиваться. Но если молодой Властелин не прошел предварительное… ну, обучение, скажем так, то он может сойти с ума после обращения. — Я говорил тихо, вспоминая, что было написано по этому вопросу в прочитанных книгах. — А сам понимаешь, сумасшедший Властелин — это угроза для всех. И для темных и для светлых.
— А для темных с какого бока? — удивился Вангар.
— А для темных… — задумчиво протянул я. — Понимаешь, светлый, сумасшедший Властелин хочет только одного — убивать. И неважно кого…
Я отвернулся и опустил глаза. Да, ему все равно. Однажды, еще на заре становления империи, один из сыновей Нагрина Завоевателя не удержался и обернулся раньше времени. Не знаю, кому и чего он хотел доказать, но после этого Нагрину пришлось разворачивать всю армию и воевать с ним. Завоеватель тогда потерял почти половину всех своих людей, пока добрался до сумасшедшего отпрыска. И северные провинции еще лет пять были безлюдны. Тогда погибла и жена Нагрина. Она находилась недалеко от своего сына, когда тот обернулся…
— В нашей семье однажды так было, — тихо сказал я в пустоту. — Поэтому я перепугался насмерть, узнав, что обернулся.
Воин не стал ничего говорить. Он просто положил руку мне на плечо и чуть–чуть сжал..
— А где же мы находимся, и где остальные? — решил прервать неприятный разговор я.
— Где находимся? — Воин задумчиво поглядел на потолок, словно там был написан ответ. — В Южном Харноре находимся. В рабских бараках уважаемого Махруда.
— Где? — аж поперхнулся воздухом я. Не думал, что повторю судьбу дедушки.
— В рабстве, — коротко ответил Вангар. — А остальные… Тайма, Амата и Аэлин — в женском бараке, Торм и Шамит — в бараке для нелюдей. А вот мы — здесь.
— А почему тогда я здесь? — удивился я.
— Да маг нашего «уважаемого» хозяина сказал, что ты — человек, — ехидно ответил светлый. — С некоторыми магическими способностями, но — человек.
— Вот идиот, — протянул я. — Хотя… мы должны за это сказать ему «спасибо».
— Угу, раз пять, — согласно кивнул предводитель.
— И… сколько мы здесь? — Боль постепенно уходила, хотя слабость еще была. А вот есть хотелось просто немилосердно!
— Именно здесь — три дня. И четыре плыли на корабле.
Лекк хар'рам ос'ирит! Это что, я семь дней провалялся без памяти? Теперь понятно, отчего живот так подводит.
Наш разговор прервал скрип открывающейся двери. В темное помещение ворвался сноп ослепительного света, заставив прищуриться всех обитателей немаленького строения.
— Эй, мясо! На выход! — проорали снаружи.
Собственность «уважаемого Махруда» зашевелилась и осторожно, по одному, стала выходить в распахнутые двери, жмурясь на яркое яростное солнце. Мы с Вангаром также встали и направились на выход. Меня уже не шатало, и шел я довольно уверенно.
— Ты смотри, этот дохляк оклемался! — удивленно донеслось слева. Я обернулся и увидел пятерых воинов с бичами, презрительно разглядывавших толпящихся во дворе людей.
