Она была потрясена, встретив этих двоих вместе. Провожая их взглядом, она увидела, как из двери в углу зала вышел Филип и быстрым шагом направился к этой паре. Женщина тоже увидела его и отпустила руку своего спутника.
Ванесса изумленно смотрела, как Филип тепло поздоровался с Полом Солтером и поцеловал в щеку Чарли.
Они не должны ее заметить. Быстро повернув назад, она почти бегом бросилась к выходу. Она не даром относилась с подозрением к Полу Солтеру и его сладким речам. Слава Богу, что я не спала с ним в Каннах, подумала она. Она сознавала, как близка была к этому. Вот дура! Теперь они, наверное, смеются над ней.
А как же Филип? Выходит, он с ними заодно. Как иначе Пол мог оказаться в палате общин, если не по приглашению Филипа? Почему его не волнует, что его жена близко знакома с этим американцем? Пол Солтер ведет какую-то нечестную игру.
К черту Филипа! К черту Чарли и Пола Солтера! Они все замышляют что-то против нее.
Дождь стучал по асфальту, и Ванесса остановилась на крыльце, не желая портить под дождем свой костюм и прическу. Такси, как обычно, исчезли куда-то при первых признаках непогоды. Как раз в этом момент она увидела своего давнего знакомого Патрика Форбса, члена парламента от соседнего округа. Патрик Форбс не имел понятия, что его коллеги дали ему прозвище «Стоячий член парламента» — намек на его пагубную склонность заниматься сексом во время обеденного перерыва с какой-нибудь секретаршей. Он поднимался по ступеням, стряхивая свой зонтик. Ванесса на секунду замешкалась, размышляя, хватит ли у нее смелости попросить его одолжить ей зонтик. Она перехватила его взгляд и хотела уже было поздороваться с ним, но он, равнодушно посмотрев на нее, быстро прошел мимо. Ванесса совсем упала духом. Все ясно. Без Филипа ее никто не замечал.
Быстрым шагом она направилась по улице Виктории к вокзалу и пришла туда промокшая насквозь: в туфлях хлюпала вода, мокрые волосы прилипали к лицу и шее. Когда она наконец добралась до платформы, то от волнения никак не могла вспомнить, куда положила свой обратный билет.
Занятая его поиском, она не обратила внимания на газетчика, меняющего рекламный щит. «Премьер-министр объявил внеочередные выборы» — гласил плакат.
Наконец она нашла билет и смогла занять свое место в купе первого класса, возбужденная, раздраженная тем, что ей пришлось пробираться сквозь толпу вечно спешащих пассажиров. Весь обратный путь Ванесса думала не о возможном слиянии компаний и не об угрозе Эми подать на отца в суд; к своему стыду, она размышляла о том, насколько близкие отношения связывают Пола и Чарли.
Под проливным дождем она долго возилась со своим «вольво», прежде чем вывела машину со стоянки у брайтонского вокзала и та влилась в поток других машин. Ванесса направлялась к кольцевой дороге. У здания городского театра толпа зрителей задерживала движение. Пожилые матроны никак не могли решить, перебегать ли им на противоположную сторону или ждать, пока какой-нибудь вежливый автолюбитель затормозит на переходе. Наконец одна дама весьма преклонного возраста предупреждающе подняла руку, и целая вереница пешеходов устремилась через дорогу. Ванесса затормозила. Раздраженные водители сразу загудели и закричали на нее. У Ванессы появилось желание выйти из машины и задать трепку всем этим идиотам.
Это было настоящее безумие. Ей надо успокоиться. Ванесса включила одну из радиостанций, по которой обычно передавали местные новости.
Она слушала и почти не слышала, о чем шла речь в передаче, как вдруг жизнерадостный женский голос привлек ее внимание.
— Если бы мой вибратор умел уничтожать пауков в ванной, то мужчина мне совсем не был бы нужен.
Несмотря на все свои тревожные мысли, Ванесса не могла не улыбнуться. Кому нужны все эти Полы Солтеры?
Когда она размышляла о своей жизни, то признавала, что развод имел свои положительные стороны. Теперь, когда исчезли условности семейной жизни, у нее появилась возможность потакать своим слабостям. Телевизор теперь стоял у нее в спальне; Филип этого не терпел. По пятницам она больше не беспокоилась, что в доме не убрано, как бывало раньше, когда она ждала его возвращения домой. Если честно сказать, то сейчас у нее были все преимущества супружества без его недостатков — деньги и даже мужчина, к которому можно было обратиться в трудную минуту, но зато не надо было стирать его грязные носки.
Ванесса даже приятно удивилась. Она впервые так откровенно говорила сама с собой. Потребовался сегодняшний кошмар, чтобы все встало на свои места.
Всю свою жизнь она обращалась к другим людям за помощью, советом и поддержкой. Хватит. Хотя ей было страшно отказаться от прежних привычек, она решила начать жить как самостоятельная женщина. С этого момента она будет сама разбираться в своих ошибках и проблемах. Она ощутила прилив оптимизма, который несколько померк, когда она представила себе Пола и Чарли вместе, уверенная, что они смеются над ее бесплодными попытками удержать свою компанию.
Ванесса крепче сжала руль. Дождь продолжал лить; тучи сгустились еще больше, когда она свернула на дорогу, ведущую к Придлингтону. Она нажала на газ, не заметив, что небольшой серый фургончик, выехавший с соседней фермы, пересек ей дорогу.
Раздался визг тормозов; оба водителя предприняли отчаянную попытку избежать столкновения. Последнее, что увидела Ванесса в тот момент, было испуганное лицо водителя фургона. Ее отбросило сначала назад, потом вперед, и она ударилась головой о небьющееся ветровое стекло.
Было почти шесть часов, когда Тони Бернсу, помощнику редактора отдела новостей «Дейли кроникл», сообщили, что для освещения предстоящих выборов газета срочно сплачивает свои ряды. Его ждали на обсуждении планов за обедом на девятом этаже редакционного здания, что привлекало его гораздо больше, чем ужин на квартире его новой любовницы, Имоджен Феррис.
Тони подошел к зеркалу, оценивая свой внешний вид. Костюм был безупречен, а в кабинете всегда хранилась чистая рубашка и бритвенные принадлежности на экстренный случай. Потом он позвонил Имоджен. Глубоко разочарованная, она все же сделала вид, что его отсутствие никак не отразится на ее планах на вечер. О том, что она провела весь обеденный перерыв, рыская по магазинам в поисках каких-нибудь деликатесов, Имоджен не упомянула. Как не сказала она и о том, что купила новые простыни и шикарнейшее банное полотенце. Но ее ждала нечаянная радость.
— Если ты дождешься, пока обед закончится, я мог бы сказать дома, что мне надо остаться в городе на всю ночь. Обстоятельства ведь чрезвычайные, верно? Это же шоу-бизнес, понимаешь, что я хочу сказать? — Он засмеялся.
