Только она успела погрузиться в воду, как зазвонил телефон. Как удобно иметь аппарат прямо под рукой. Кто мог звонить так поздно? Она подняла трубку.
Тишина. Потом вздох, потом его голос.
— Нет, не говорите мне, что я вас разбудил.
— Вовсе нет, — холодно ответила она. — Я только что вошла. — Она не собиралась говорить ему, что весь вечер провела в номере одна, пока он ухаживал за ее теткой.
— Я провел вечер в очень интересной компании, — сообщил он ей. — В вашей семье все женщины так очаровательны и умны?
Какая беззастенчивая лесть.
— У моей тети была очень насыщенная жизнь, — сдержанно заметила Ванесса.
— Я так и понял. — Он засмеялся, потом резко оборвал смех. — Послушайте, я знаю, что уже поздно, но, может быть, мы могли бы поговорить? — Прежде чем она успела возразить, он добавил: — С этим местом меня связывают давние чувства. Здесь я совершил свою первую настоящую сделку. — Она услышала, как он усмехнулся. — Мне было четыре, а ей пять. Я во что бы то ни стало хотел заполучить ее ведерко и лопатку. Это был единственный раз, когда наша семья ездила в Европу. Больше у нас не было такой возможности — на следующий год отец разорился, и всё.
Пол не давал ей возможности вставить хоть слово.
— Было бы обидно нам обоим оказаться здесь и не поговорить. — Он говорил очень быстро, опасаясь, что она бросит трубку. — Смотрите, какая чудесная ночь. Я буду на пляже у «Карлтона». Жду вас там через пятнадцать минут. — И телефон замолчал.
Стоило ли ей разговаривать с ним? Он не мог ей предложить ничего такого, что бы заставило ее передумать. Глупо сейчас встречаться с ним. Она непременно скажет что-то лишнее. Это поможет ему, а не ей.
Несколько минут спустя, закутанная в простыню, она выглянула из окна. Пол Солтер сидел на краю деревянного пирса, глядя на море. Рядом с ним на подносе стояли свечи, мерцающие в темноте. Они были расставлены в форме буквы «В».
Пятнадцать минут? Ванесса схватила бледно-голубые джинсы, купленные только сегодня утром. Еще месяц назад она не смогла бы их надеть. Соблюдение диеты и утомительные часы занятий на «бегущей дорожке» позволили ей избавиться от лишнего жира — ее упорство в конце концов было вознаграждено. Ванесса долгое время считала, что лучшей защитой от случайных связей служит ей то, что она не может даже вообразить, как бы она сняла одежду со своего далеко не безупречного тела перед чужим мужчиной. При всех самых скромных возможностях, которые у нее возникали — все с женатыми мужчинами, — этот комплекс неполноценности поглощал в ней любую искру желания.
К джинсам она надела безумно дорогой джемпер, о котором продавщица сказала ей, что она не пожалеет потом о свой покупке. У Ванессы едва хватило времени расчесать свои еще влажные волосы, наложить чуть-чуть румян и подкрасить ресницы, как пятнадцать минут истекли. В таком скромном наряде она выглядела гораздо моложе, и это ей очень понравилось.
Почему меня так заботит то, как я выгляжу? Я же встречаюсь со своим врагом.
Пятнадцать минут растянулись на двадцать. Ванесса уже забыла, когда в последний раз ее ждал мужчина. Ей пора было идти.
Пол уже посматривал на часы, и когда, стуча каблучками по деревянному настилу пирса, Ванесса направилась к нему, она испытала странное удовольствие оттого, что он все-таки дождался ее.
На мгновение ее охватили чувства юной девушки, спешащей на свидание: волнение, робость, ожидание. Золотистый песок у нее под ногами уходил в серебряную воду Средиземного моря. Вдали виднелись огоньки лодок; уличные фонари, словно сказочное ожерелье, опоясывали набережную. Ночь была необыкновенно теплой. Легкий бриз приносил аромат жасмина.
Услышав ее шаги, Пол встал. Ванесса увидела за ним еще один поднос с бутылкой шампанского и двумя бокалами. На доски настила был положен большой шерстяной плед.
Было видно, что Пал готовился к этой встрече. Сейчас он выглядел каким-то робким, и это так не вязалось с его образом сильного мужчины, подумала она.
— Я уже почти отчаялся дождаться вас. — Он указал на плед. — Будьте моей гостьей.
Впервые с тех пор, как она с ним познакомилась, Пол Солтер выглядел неуверенным. Ванесса сразу почувствовала себя более свободно и опустилась на плед.
Все было так романтично. Мальчик встречается с девочкой. Девочка встречается с мальчиком.
Но мальчику нужны акции девочки, напомнила себе Ванесса.
Он, как настоящий рыцарь, подал ей руку, чтобы она могла устроиться поудобнее, и Ванесса с волнением ощутила силу его мускулистых рук. Осторожнее, сказала она себе. Этот человек всегда добивается того, чего хочет.
— Я бы не хотел, чтобы вы думали, будто я всегда встречаю дам при свечах в полночь на пляже, — сказал Пол, — честно сказать, я никогда раньше этого не делал. По правде говоря, все устроил Пьер, метрдотель. Слава Богу, ваше имя начинается не на «Ш»[20], а то нам бы не хватило свечей. — Улыбка Пола говорила о том, что он очень рад ее видеть.
— Я потрясена вашим умением вести дела, — пробормотала она, пригубив холодный напиток.
— Я боялся, что вы не придете.
Ванесса посмотрела по сторонам.
— Не кажется ли вам все это немного смешным?
— То, что мы сидим ночью на пляже, на берегу Средиземного моря? Что в этом плохого? Когда еще таким людям, как мы, выдастся случай совершить какую-нибудь глупость?
Его слова обезоружили Ванессу, но она была намерена противостоять его обаянию, поэтому с вызовом произнесла:
— Я полагаю, вы делаете это ради ваших планов слияния компаний?
Его ответ удивил ее.
— Вовсе нет. — Он наклонился к ней. — Я начинаю думать, что делаю это просто ради вас.
Берегись, подумала она.
— Вы — необычная. Не похожая на других.
— Спасибо.
— Нет, я хочу сказать, что пытаюсь понять вас. Не только потому, что вы — англичанка; еще пару недель назад такая мысль даже не пришла бы мне в голову.
Он думал обо мне.
— Вы умеете мыслить отвлеченными категориями. Большинство женщин думает лишь о конкретных вещах. Это, конечно, правильно; только так можно воспитывать детей и вести хозяйство. Я не хочу сказать, что вам это не свойственно, но вы мне кажетесь более сложной натурой. Вами движет идея, преданность делу, видение перспектив.
Ванесса примерила это к себе. Женщина, которую он описывал, выглядела впечатляюще.
— Такая целеустремленность. — Он посмотрел прямо ей в глаза. — Но должен сказать вам, что для конца двадцатого века это выглядит несколько несовременно. Еще шампанского?
Ванесса протянула ему бокал. В темноте было трудно разглядеть выражение его лица.
