в артефакторику вы тоже не верите?
— Ну скажешь тоже, — фыркнул Горский. — Я прекрасно понимаю, что сила пронизывает весь мир, а люди, как и все живое, способны ее генерировать. Но управлять ею… вот так?
— Это не управление, — брякнул я, прежде чем успел сообразить, что говорю.
— Вот как? — Тут даже Цао Фенг приподнял бровь. И никакой перевод не понадобился.
Я хотел было отмахнуться, но… отделаться от Горских, когда они встали на след? Нереально. Пришлось объясняться. Ну и ладно! Кто сказал, что это знание такая уж огромная тайна? А похвастаться хочется.
— Контроль, продемонстрированный уважаемым господином Цао, позволяет увеличивать мощь удара, может быть, даже наносить дистанционные удары за счет выплеска «ци», но и только. Тогда как полноценное управление этой энергией, на мой взгляд, должно подразумевать и ее преобразование. Например, такое. — Привычным усилием «подав ток» и связав нужные руны в рунескрипты, я зажег над ладонью небольшой огонек.
— Как?! — Удивленный возглас обоих Горских и интерес в глазах Цао Фенга изрядно потешили мою гордость.
— Руны. К сожалению, другого способа управления я не нашел. Энергия слишком неподатлива… или же мне не хватает силы воли, чтобы совершить необходимые преобразования.
— Стоп-стоп-стоп. — Иван Федорович ожесточенно потер переносицу. — Я слышал, что у военных имеется артефактное снаряжение, обладающее схожими свойствами, но у тебя нет на руках перчаток, колец или браслетов. Так где же рунескрипты?
— Татуировки, — неожиданно четко и внятно, без малейшего акцента проговорил господин Цао и, огладив короткую седую бородку, покачал головой. — Очень опасный и самонадеянный ход. — И тут акцент прорезался, да такой, что я едва понял окончание фразы.
— Я долго готовился и очень хорошо все просчитал, — ответил я на укор катайца. — Руны — мое давнее увлечение, и могу не без гордости сказать, что неплохо освоился в обращении с ними.
— Я вижу, — пробормотал себе под нос Иван Федорович, но его отвлек Цао Фенг, коснувшись рукава. Ага, решил не напрягаться с поиском нужных слов на русском, да?
— Настолько уверен в себе, что руны опутали тебя с ног до головы? — с явным удивлением в голосе перевел слова Цао Фенга Горский.
— Ну уж… все тело, — покачал головой я. — Руки, ноги, грудь, спина, шея. Все.
— Голова, — уточнил катаец по-русски, но тут же перешел на родной язык, вновь заставляя Ивана Федоровича поработать переводчиком. — Забыл упомянуть голову. А я все не мог понять, почему твое тело казалось мне словно цепями скованным.
М-да, мне до такого развития чутья на Эфир еще грести и грести.
— Кирилл, а как ты наносил татуировку на спину? — неожиданно поинтересовался Михаил, молчавший на протяжении почти всего нашего разговора.
— Скажем так, мне помогли, — улыбнулся я.
Ну не описывать же ему все мои мучения с Воздухом и зеркалом? Вообще, нанесение татуировки на спину и затылок были самой сложной частью операции. Как вспомню, так вздрогну.
А вот раскрывать, какие именно рунные цепочки нанесены на мое тело, я не стал, чем немало огорчил как Ивана Федоровича, так и его сына. Зато меня от всей души поддержал господин Цао.
— Кирилл прав. Вам это ни к чему, — пояснил катаец через Горского. — Для каждого человека набор рунескриптов или печатей будет строго индивидуален. Это многие и многие месяцы расчетов…
Да, мне откровенно повезло в том, что не пришлось сильно править когда-то созданный там набор рунескриптов.
С Горскими и Цао Фенгом мы расстались по-приятельски. А Иван Федорович даже довез меня на личном мобиле до порта и при прощании настоял на повторении визита при первом же удобном случае.
Возражать? С чего бы? Мне ведь тоже понравилась их компания. Да и Цао Фенг предложил свою помощь в тренировках.
«Феникс» встретил меня неожиданным шумом и гамом. По коридорам и галереям носится экипаж, что-то звенит, грюкает и бамкает… В общем, дым коромыслом. И не скажешь, что еще несколько часов назад здесь было тихо и пусто.
Боцман, встретивший меня на полпути к кубрику, рявкнул матерно и ткнул пальцем куда-то мне за спину:
— Стоять, ядрена копоть! Кирилл, быстро надевай робу и дуй на шлюпочную палубу. Ветров о тебе уже два раза спрашивал. Поможешь ему подготовить шлюп к походу. Понял?
— Понял, — кивнул я.
— Тогда чего встал? Бегом!
От рыка боцмана я подпрыгнул и помчался в кубрик переодеваться. Благо три комплекта формы я получил еще в день переезда.
Святослав Георгиевич окинул придирчивым взглядом примчавшегося юнца и, фыркнув себе под нос, указал на вышедшую из строя трубу нагнетателя левой спарки двигателя шлюпа.
— Прогар. Двигателист уже там. Помоги ему, — отрывисто приказал он, и юнец, кивнув, помчался исполнять приказ.
Проводив нового члена экипажа взглядом, Ветров хмыкнул и прогулочным шагом направился следом за ним. Нужно же посмотреть, как себя покажет «любимчик» капитана.
Да уж, любимчик… После устроенного в доме Завидичей представления владелец «Феникса» и слышать не хочет о мальчишке. Как же, любимого штурмана он обидел… Разобрался бы уже господин капитан, кто ему эта девчонка — штурман или невеста. А то ведь так и до беды недалеко.
Второму помощнику откровенно не нравился тот факт, что Гюрятинич пошел навстречу просьбам Хельги и взял ее в экипаж. Только бабьих интриг им в рейсах и не хватало!
А они будут… уже есть. Ветров коротко глянул в сторону пыхтящего мальчишки, пытающегося удержать на весу заглушку трубы, и покачал головой. Девка воду мутит, не глянулся ей подопечный отца. Вот и капитана уже против мальчишки настроила. Правда, Кирилла тоже хорош! Это ж надо было додуматься ссыпать ей золото в подол! Будто залетевшую крестьянку облагодетельствовал…
Гюрятинич целый день потом рвал и метал, пока не угомонился… вроде дошло до господина капитана, что мальчишке всего тринадцать лет и никакого подвоха в его действиях не было. Вот только надолго ли он успокоился? Хельга-то так и будет ему в уши дуть. А уж ночная кукушка дневную завсегда перекукует. Это Ветров знает наверняка. Хм, не повезло юнцу.
Глава 3
Особенности альтернативной зоологии
Работу по замене одной из двух труб-нагнетателей левого двигателя шлюпа мы с двигателистом Свеном закончили глубоко за полночь. Флегматичный и молчаливый швед без единого слова пожал мне руку своей грязнющей лапой и вразвалочку направился к выходу со шлюпочной палубы. Впрочем, мои руки были не намного чище.
Звонкий от ударов о металлические решетки фальшпола звук шагов двигателиста заметался эхом под высоченными перекрытиями и затерялся где-то между шлюпками и катерами, жмущимися, словно цыплята к наседке, к двум шлюпам, еле поместившимся на палубе даже со сложенными куполами, так называемой полужесткой конструкции. А я остался собирать и раскладывать по местам инструмент.
