У нас с Арчером тоже все было странно. После бала что-то между нами изменилось, исчезла прежняя дружеская непринужденность во время совместной работы в хранилище. Теперь весь отведенный час мы действительно занимались инвентаризацией вместо того, чтобы веселиться и поддразнивать друг друга. Иногда, если Арчеру казалось, что я на него не смотрю, я замечала на его лице какое-то отстраненное выражение. Не знаю — думал он в это время об Элоди или, как и я, жалел о возникшей между нами преграде.
Ноябрь в Геката-Холле выдался пасмурный и дождливый, под стать моему настроению. Хотя мне и было приятно, что мы с Элоди почти подружились, все-таки она — не Дженна. Я скучала без настоящей подруги.
Примерно через неделю после нападения на Анну миссис Каснофф объявила, что с Байрона сняты все подозрения. Оказывается, у него имелось железобетонное алиби: в момент происшествия он разговаривал по телепатической связи с кем-то из Совета. А про Дженну миссис Каснофф ничего не стала говорить, хотя я ее сто раз спрашивала. Я все время тревожилась, где Дженна и что с ней происходит.
Когда я звонила маме, она, конечно, сразу почувствовала, что что-то не так — это же мама. Я сказала, что нас ужасно загрузили уроками. Про Честон, Анну и Дженну я ни слова не сказала — не хотела маму пугать. Она и так обо мне беспокоится.
Вечерами сидеть одной в комнате было совсем тоскливо, и в дни, свободные от работы в подвале, я уходила в библиотеку. Читала все, что могла найти, по истории Экстраординариума, — надеялась узнать что-нибудь такое, что помогло бы оправдать Дженну. Пока что из существ, которые забирают кровь своих жертв, я знала только вампиров, демонов и, если верить той книжке, «Око Божье». Поскольку версию об «Оке» миссис Каснофф раскритиковала, я начала искать книги о демонах. Оказалось, все книги о демонах в школьной библиотеке были на латыни. Я пробовала прикладывать ладонь к страницам и приказывать: «Говори!» — но книги, видимо, были защищены от колдовства. То, что я смогла разобрать, я и так знала — например, что демонов можно убить с помощью демонического стекла. Я подозревала, что в ближайшем универмаге такое стекло не купишь, и поэтому искренне надеялась, что демонов в школе все-таки нет.
Как-то раз, дождливым вечером в конце ноября, собираясь на отработку в хранилище, я отнесла несколько книг директрисе. Миссис Каснофф у себя в кабинете что-то писала в большой черной бухгалтерской книге. Приглушенный свет настольной лампы озарял комнату, негромко играла классическая музыка. Она звучала ниоткуда, как и тогда, на балу.
Когда я вошла, миссис Каснофф подняла глаза от работы.
— Да?
Я протянула ей книги.
— У меня есть вопросы по поводу вот этого.
Миссис Каснофф слегка нахмурилась, но свою амбарную книгу закрыла и указала мне на кресло.
— София, у тебя есть какая-то причина собирать сведения о демонах?
— Ну, понимаете, я читала, что они иногда пьют кровь своих жертв, и подумала: может, так и случилось с Честон и Анной?
Миссис Каснофф долго смотрела на меня. Музыка смолкла.
— Софи. — Миссис Каснофф впервые назвала меня так. Голос у нее звучал устало. — Я знаю, как сильно тебе хочется оправдать Дженну.
Я заранее знала, что она скажет: все то же, что в тот раз говорила об «Оке». Я заторопилась объяснить:
— У меня не получается прочитать эти книги, потому что они на латыни, но там есть картинки, как демоны притворяются людьми.
— Это правда. Но правда и то, что мы бы узнали, если бы подобное случилось на территории нашей школы.
Я вскочила и шмякнула книгу на стол.
— Вы сами сказали: не все можно решить с помощью магии! Может, ваша магия не действует. Может, тот, кто забрался в школу, сильнее вас!
Миссис Каснофф встала и расправила плечи. Атмосфера резко изменилась, и я вдруг осознала, и довольно болезненно, что миссис Каснофф — не просто школьный директор, а могущественная ведьма.
— Не нужно повышать голос, юная леди! В самом деле, магия не всесильна, и тем не менее то, о чем ты говоришь, невозможно. Я тебе искренне сочувствую, но приходится поверить фактам: три недели Дженны нет в школе, и за все это время не было ни одного нападения — ни на тебя, ни на Элоди, ни на других учеников. Ты неудачно выбрала себе подругу, тут уж ничего не поделаешь.
Я смотрела директрисе в лицо. Дыхание с хрипом вырывалось из горла, как после спринтерского забега.
Миссис Каснофф провела рукой по волосам, и я заметила, что рука у нее дрожит.
— Прошу прощения за резкость, но ты должна понять: вампиры — не такие, как мы. Они чудовища, и с моей стороны было глупо забыть об этом.
Ее лицо смягчилось.
— Вся эта история ударила и по мне, Софи. Я поддерживала решение твоего отца — разрешить вампирам учиться в нашей школе. А теперь у меня одна убитая ученица, две — неизвестно, вернутся или нет, и множество очень влиятельных людей на меня разгневаны. Как бы ни хотелось верить, что Дженна здесь не при чем, все улики указывают на нее.
Миссис Каснофф перевела дух и всунула стопку книг в мои онемевшие руки.
— Ты стараешься найти ей оправдания — так и должна поступать настоящая подруга, но в данном случае, боюсь, твои усилия напрасны. И не ищи больше материалов о демонах, ты меня поняла?
Я не кивнула в ответ, но миссис Каснофф продолжила так, как будто я уже со всем согласилась.
— По-моему, тебе пора в хранилище. Поторопись, пока мисс Вандерлейден сама за тобой не пришла.
Сквозь пелену слез я смотрела, как миссис Каснофф снова уселась за стол и раскрыла бухгалтерскую книгу. Меня злило ее упорное нежелание признать, что в Геката-Холле может быть что-то такое, что ей неизвестно. А еще мне было грустно до глубины души. Не имеет значения, что я сумею раскопать и какие теории пытаюсь проверить — проще всего считать, что Холли убила Дженна и она же пыталась убить еще двух девочек. А раз проще — значит, этому все и поверят. Иначе придется признать, что они ошибались или, хуже того, что они не всемогущи.
К тому времени как я добралась до хранилища, слезы уже высохли. Им на смену пришла тупая неотступная боль в голове. Ванди дожидалась меня у двери. Я думала, она мне в глотку вцепится — может, даже в буквальном смысле, — но она, должно быть, заметила что-то по лицу и всего лишь буркнула:
— Опаздываешь!
И легонько подтолкнула меня к ступенькам, ведущим в подвал.
Когда за мной защелкнулся замок, Арчер, стоявший возле полок, обернулся.
— Вот ты где. Ванди посылала за тобой трехглавых церберов?
— Нет.
Я взяла свою планшетку и отошла в самый дальний угол.
— Как, а где же остроумный ответ? Неужели я не получу фирменной отповеди марки «Софи Мерсер»?
