«Косточка сама знает, что делать».
Алиса знала, что так будет, или это я что-то сделала не так? Может быть, я слишком долго тянула, и магия на косточке… ну, не знаю, прокисла, что ли.
Или она знала, нашептывал тихий голосок. Алиса не собиралась менять цвет платья. Все вышло, как она задумала.
Но зачем это нужно Алисе? Она, конечно, недолюбливает Элоди, но нельзя же так! Нет, наверное, это я что-нибудь перепутала — как тогда, с Кевином и любовными чарами.
— Эй! — окликнул Арчер.
— Ага, — еле слышно отозвалась я. Потом заставила себя улыбнуться. — Ага, все хорошо. Просто… знаешь, странно уж очень все это, с Элоди.
— Да, — согласился он и снова оглянулся на дверь.
Я осторожно спросила:
— Она, что, злится на тебя?
Арчер вздохнул и провел рукой по волосам.
— Похоже на то. Сказала — мол, я должен радоваться, потому что смогу быть на балу с той, с кем по-настоящему хочется. — Он посмотрел на меня, чуть наклонив голову. — Наверное, она имела в виду тебя.
Вокруг толпились люди, но мне вдруг показалось, что мы остались совершенно одни. Клянусь, в тот миг я почувствовала, как между нами что-то изменилось. Проскочила искра, которой не было раньше — по крайней мере, с его стороны.
Арчер опять посмотрел на дверь. Потом улыбнулся мне.
— Ну что, было бы обидно: такое платье — и не показать во всей красе. Потанцуем?
— Конечно.
Я старалась говорить самым небрежным тоном, а сердце колотилось так сильно, что я боялась, как бы Арчер не увидел. Все-таки грудь у меня была почти вся на виду.
Он вывел меня на середину зала — одна теплая рука лежала у меня на талии, другая поддерживала мою руку примерно на уровне плеча. Я до смерти боялась, что споткнусь о собственный подол или наступлю Арчеру на ногу, но он вел меня так ловко, что мы легко скользили в толпе.
Я спросила:
— Ты умеешь танцевать?
Он улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.
— Несколько лет назад Каснофф решила организовать в школе уроки танцев. Посещение обязательное.
— Мне бы тоже такие уроки пригодились…
— Да нет, ты отлично танцуешь. Главное, держись за меня.
Никогда в жизни мне не давали такого хорошего совета. Не было видно ни оркестра, ни какой-нибудь аудиосистемы. Нежная музыка лилась отовсюду и ниоткуда. Моя рука легко лежала на плече Арчера. Кружась по комнате, мы оказались недалеко от того места, где я оставила Дженну. Я поискала ее глазами и не нашла. Неужели ушла? Мне стало совестно, но тут Арчер крепче обхватил меня за талию, и все мысли о Дженне вылетели из головы.
Я подняла глаза. Арчер вглядывался в меня с таким выражением, какого я у него никогда еще не видела. По крайней мере, по отношению ко мне.
— Она была права, — прошептал Арчер.
— В чем? — И голос как будто не мой — низкий, с придыханием.
— Я действительно хотел быть на балу с тобой.
Во мне словно взорвалась тысяча фейерверков.
Щеки уже болели от улыбки, которая расползалась по лицу, и я больше не боялась, что Арчер ее заметит.
Я уже не была влюблена в Арчера.
Я любила его.
Он наклонился ко мне, и у меня чуть не остановилось сердце.
— Софи…
Договорить он не успел — воздух разорвал отчаянный крик.
Музыка смолкла. Все стали оглядываться. В зал влетела Элоди. Зеленый шелковый халат развевался, открывая бледные ноги, а на лице застыл ужас.
— Там Анна! — закричала Элоди. — Опять! Господи… По-моему, она умерла.
Глава 26
Слава богу, Анна не умерла. Ее нашли на полу в коридоре, у двери в их комнату. Элоди сказала, что Анна пошла принести ей чаю из кухни. Долго не возвращалась, Элоди забеспокоилась, пошла ее искать и увидела, что Анна лежит лицом вниз в коридоре, а лужа чая вперемешку с кровью понемногу впитывается в пушистый, кремового цвета ковер. Так же, как у Холли и Честон, у нее на шее были две крошечные ранки, но на запястьях порезов не оказалось.
Кэл успел вовремя. К тому времени, как миссис Каснофф, задыхаясь, поднялась по лестнице, Анна уже сидела, прислонившись к его плечу.
Как и Честон, она не смогла рассказать, кто на нее напал.
Дженна была у нас в комнате и понятия не имела о том, что случилось с Анной.
Но по дороге в комнату ей нужно было пройти по коридору…
Около полуночи за Дженной пришла миссис Каснофф. Обратно они не вернулись.
Я лежала без сна у себя на кровати, все еще в вечернем платье. К счастью, сегодня мы с Алисой решили не проводить занятия, поэтому я могла не бояться, что на школу вдруг обрушатся ее сонные чары.
Часа в три ночи я наконец задремала и до утра ворочалась и металась от кошмаров. Мне снилась Дженна, ее губы были в крови, а у ног лежала Анна. Снилось, что Арчер танцует с Элоди, только Элоди страшно бледная, губы посинели, глаза вылезают на лоб, а платье обвивается вокруг нее, точно змея. И самое странное — мне приснилась Алиса на кладбище. Она цеплялась за чугунную оградку, а на нее надвигались трое в черном, занеся высоко над головой серебряные ножи.
Когда я проснулась, первые лучи солнца уже светили в окно.
Я никак не могла собраться с мыслями. Во рту было сухо и клейко, будто я всю ночь жевала тряпки. Еще был какой-то низкий, глухой звук. Сначала я подумала, что у меня звенит в ушах, а потом поняла — это школьный колокол, тот самый, который обычно объявлял о начале уроков. Почему он звонит в такую рань?
И вдруг я сразу все вспомнила. Посмотрела на кровать Дженны — пусто.
Я кое-как встала и выглянула за дверь. Несколько девочек, уже полностью одетых, спускались по лестнице. Я увидела Навсикаю и окликнула ее.
— Эй! Что происходит?
— Собрание, — ответила она. — Ты давай, одевайся.
Я закрыла дверь и стянула с себя платье. Упав на пол, оно опять превратилось в наволочку. Я поставила рекорд по скоростному одеванию, а причесываться совсем не стала — так и оставила узел, который был у меня прошлым вечером. Сейчас он наполовину развалился, но я решила, что никому до этого не будет дела.
Все собрались в бальном зале — он опять превратился в привычную столовую, с теми же разномастными столиками. Я села за самый дальний стол. Случайно поглядела вверх и увидела, что под потолком болтается одинокий волшебный огонек. Он чуть подпрыгивал в углу, легонько стукаясь о стены, как будто искал выход.
На возвышении сидели учителя — кроме лорда Байрона. Миссис Каснофф как будто вдруг постарела. Меня потрясло, что ее волосы вместо обычной изысканной прически были скручены неряшливым узлом на затылке.
Впереди и чуть слева от меня сидели Элоди и Арчер. Элоди была бледна, и по ее лицу все еще текли слезы. Арчер обнимал ее за плечи и что-то шептал, касаясь губами волос у виска. Потом, словно почувствовав мой взгляд, он обернулся и посмотрел на меня. Я опустила глаза, судорожно комкая подол юбки.
