Читаем без скачивания Абсолютное программирование - Сергей Петров

– Да, все в норме. Ты, как всегда, на высоте. Пост принял. Привет Марго.

– Спасибо Крис. До смены!

– До смены, Тим. Капитан Маркес, лейтенант Росс, доложите о приеме дежурства. Хорошо. Господин адмирал, сэр, расчет межсекторного взаимодействия дежурство принял. Обстановка стандартная. Есть, сэр.

…Боевая платформа «Мертвая голова» выходила на плановый годовой регламент. Предстояло пополнить запасы топлива, проверить оружие и заменить расходные элементы. Отсюда, с высоты пятнадцати тысяч километров, Земля казалась пустой и необитаемой. Боеголовки, летающие на двухстах, будь у них хоть какие-нибудь оптические рецепторы и минимальный интеллект, возможно, еще могли бы различить на ее поверхности следы деятельности человека. Свет ночных городов, грязь речных стоков, пятна осевшей гари на снежных равнинах. Но с пятнадцати тысяч Земля выглядела, как белесый безжизненный шар. Да, по большому счету, с точки зрения платформы так оно и было. Земная жизнь не входила в круг понятий бортового интеллекта. Вот околоземное пространство – оно, действительно, полнилось жизнью. Платформа постоянно переговаривалась со спутниками – координаторами, некоторые из которых висели на геостационаре, другие же вращались по самым разным орбитам. Невдалеке, буквально в двух сотнях километров, околачивался некто черный и молчаливый – чужой киллер. Платформа терпела его присутствие только потому, что об этом ее просили координаторы, которых она уважала за внимательность и компетентность. Они сказали, что киллера держат под прицелом два ее персональных тайных хранителя. Платформа, конечно же, верила координаторам, но на всякий случай иногда игриво фокусировала на киллере одну из своих пушек, небольшую, но самую быструю. В такие моменты киллер встревоженно замирал, поплевываясь газовыми облачками двигателей прецизионной коррекции, и она уводила пушку в сторону, чувствуя, как он облегченно расслабляется.

А вообще-то, она давно привыкла к напряженному вниманию окружающих. Все они нянчились с ней, стараясь предугадать каждое ее желание, уловить всякое ее движение. Она казалась себе некой принцессой на огромном балу. Стоит лишь чуть-чуть взмахнуть веером – и налетит толпа кавалеров; наперебой, отпихивая друг друга, они станут звать ее на танец; разгорятся ссоры, дойдет до дуэлей… И невдомек им, заносчивым пустозвонам, что под маской принцессы скрывается безжалостный и жестокий боец, ждущий лишь мгновения, чтобы пустить в ход разящее оружие. Только не эти глупые франты ее интересуют. Всегда, каждый момент, без отдыха и перерывов, следит она за маленькими тупыми созданиями, гуськом ползающими далеко внизу, у самой верхней границы дымчатой пленки, покрывающий Землю. Именно для них приготовила она целую батарею тяжелых орудий.

А Земля? Да что Земля… Центр декартовой системы, в которой она рассчитывает местоположение, свое и других существ, живущих рядом. Не более того.

Пора. Платформа сообщила координаторам, что она готова к выходу из режима дежурства. Те помедлили, наверное, совещаясь с кем-то, и ответили согласием. Платформа разоружила пушки и перевела их в транспортное положение. Последний раз, просто по привычке, оглядела окружающее пространство. Интересно, но киллер снова напряжен, как охотничья собака в стойке. Наверное, его встревожили ее манипуляции с пушками. Глупыш. Платформа, наконец, убрала и рецепторы боевой системы управления. Теперь она стала просто большим мирным спутником, собирающимся менять орбиту. Попыхивая двигателями грубой ориентации, «Мертвая голова» неторопливо принялась разворачивать сорокатонное тело. Предстояло выдать тормозной импульс главным маневровым двигателем и нырнуть далеко вниз, к белесой Земле, чтобы найти там регламентную станцию и получить желанную порцию свежей жизненной энергии. Бронеплита, прикрывающая сопло маневрового двигателя, легко съехала по направляющим, открыв изящный полый конус розоватого металла.

…И в открывшееся мягкое подбрюшье ударил тяжелый осколок. Фрагмент какого-то из первых исследовательских аппаратов, многие десятилетия болтавшийся по сильно вытянутой орбите, и по этой причине неподконтрольный системам слежения, пришел из дальнего космоса и врезался в двигательную установку, испарившись сам и сдетонировав топливные компоненты. Короткая яростная вспышка мгновенно выжгла содержимое бронекорпуса платформы. Сам корпус выдержал внутренний удар, но вырвавшиеся сквозь пробоины взрывные газы заставили беспорядочно кувыркаться обгорелое тело, мгновение назад бывшее почти живым, чувствующим и мыслящим существом.

Киллер не выдержал. Его давно уже раздражали заигрывания «Мертвой головы», когда та нет-нет, да и направляла на него одно из своих легких орудий. А сегодня она вела себя совсем странно. Ему сообщили, чтобы он не волновался, дескать, платформа уходит на регламент. Но он ей не верил, уж слишком часто она его обманывала. И он не ошибся! Когда подопечная неожиданно окуталась густым облаком горячего газа и принялась быстро вращаться, что не вписывалось ни в какие нормы орбитального поведения, он принял решение. Выхлопной патрубок боевого лазера отрыгнул облачко отработанного газа. Одновременно киллер заорал в эфир: «Всем-всем-всем! Веду бой!»

Спустя две секунды из точки пространства, где только что кувыркался пустой корпус бывшей боевой платформы «Мертвая голова», разлетались во все стороны раскаленные добела куски броневой стали, а на месте киллера вспухало облако газа, в которое он превратился под синхронным залпом двух хранителей.

Еще через пять секунд космос взорвался активностью сотен объектов. Место разыгравшейся трагедии накрыли радарные лучи, спутники – контролеры уперлись в него телескопами, заработали маршевые двигатели по крайней мере десятка солдат двух великих кибернетических армий, назначенных залатать образовавшиеся бреши в обороне. Обе стороны, конечно же, восприняли маневры друг друга как агрессию, и последующие выстрелы не заставили себя ждать. На десятой секунде с момента чрезвычайного происшествия уже вовсю шел полномасштабный космический бой. Киллеры и хранители бешено вращались, перенося прицел, прыгали в стороны, уклоняясь от ударов, плевались лазерными импульсами, нейтронными пучками и кумулятивными снарядами. В перестрелку оказались втянуты еще две боевые платформы. К району схватки подтягивались оказавшиеся рядом рейдеры. Эскалация конфликта быстро нарастала.

– Боевое взаимодействие, аргентинский квадрант! Первый уровень готовности!

Доклад офицера группы контроля застал меня за прокладкой трасс межсекторной ротации в районе Северного полюса. Разум еще не воспринял ужасной сути простых слов, но годами отработанный навык мгновенно выдал команду кинематику. Моя подвеска рухнула вниз и крутанулась вправо с такой скоростью, что потемнело в глазах. Когда я оказался над аргентинским сектором, здесь уж собралась большая часть операторов. Вслед за мной появился Филлип.

Глазам предстала ужасающая картина. Огромный кусок пространства наполнен огнем, криками бойцов и воплями умирающих. Автоматы схлестнулись в жестокой битве. Растет и ширится желто-оранжевый контур. Я еще никогда, за все годы дежурства, не видел предударного контура таких размеров. Почему и как все случилось, выяснять сейчас нет никакой возможности. Да и давить контур нечем: все резервы включились в работу еще до нашего появления. Мы, люди, можем только тупо наблюдать, как сражение расползается по сфере Главного зала. Дать команду не прекращение огня – значит мгновенно остаться вообще без боевых средств над восьмой частью земной поверхности. А это – гарантированный ядерный удар в течение ближайшего получаса. Ударить первыми, пока русские, так же, как мы, с ужасом наблюдают за спонтанным развитием событий? Они засекут нашу атаку, и ответят. Ни над нашим Центром, на над русским, сейчас пока нет предударных ситуаций, а это значит, что обе атаки окажутся стопроцентно эффективными и фатальными. Ждать, что будет дальше, ничего не предпринимая? Да и так ясно, что будет. Война автоматов либо захватит небесную сферу, либо стихнет, когда в захваченном ею районе исчерпаются боевые средства. В любом случае одним из ее итогов рано или поздно станет появление неустранимого предударного контура над нашим, либо над русским Центром. Паритет угрозы нарушится, и кто-то обязательно примет решение на удар. Вот и все. Другая сторона, конечно же, ответит. В условиях ослабленной обороны удары окажутся смертельными для всех.

Самое главное, что этот сценарий известен давным-давно. Его многократно обсуждали и мы, и русские, на всяких там конференциях, симпозиумах и съездах. Рассчитывали вероятности, размахивали фазовыми диаграммами, потрясали критериями. Все без толку. А дело-то совсем простое. Мы всего лишь не доверяли друг другу. Предпочли доверять автоматам, а не людям, вот и все. Шли по пути недоверия, шаг за шагом приближаясь к его концу, и не могли найти в себе силы повернуть обратно.