— Это было чудесно, но я не получила ответа на свой вопрос, — прошептала она, пытаясь восстановить дыхание.
— Какой вопрос? Разве ты о чем-то спросила?
Она взмахнула рукой, указывая на окрестности.
— Все здесь вызывает вопросы. Я готова расспрашивать тебя часами. Нет — днями. А может и годами. Это потрясающе.
— Не пора ли мне сейчас заявить «я же тебе говорил», а ты бы согласилась, что я самый потрясающий мужчина из всех, кого ты когда либо встречала? — Он опять ее поцеловал.
— Конечно же, нет. Никаких «я же тебе говорил» как с твоей стороны, так и с моей, — решительно сказала она. — Однако, ты довольно мил. Ну, где этот дворец?
Фиона пошла дальше и, лишь пройдя с десяток шагов заметила, что Кристофа нет рядом. Повернувшись, она увидела, что тот стоит как вкопанный, уставившись на нее со страннейшим выражением на лице.
— Ты идешь?
— Да, — он догнал ее и они пошли по тропе в сказочную страну.
Все, куда ни взгляни, было невероятным. Слишком нереальным, чего просто не могло быть в действительности. Даже деревья и цветы в саду не походили ни на что, когда-либо виденное Фионой. Будто она ступила в святая святых садовода-искусника или возможно попала в книгу доктора Сьюза[21]. Мазки ярко-фиолетового из немыслимой цветовой гаммы дополнял полный спектр оттенков зеленого. Все цвета, которые ей доводилось видеть, и многие, в естественной природе которых она сомневалась, были представлены в великолепной палитре и каким-то невероятным, немыслимым образом прекрасно сочетались вместе.
А ароматы, какие запахи. Человеческие парфюмеры сошли бы с ума, пытаясь воспроизвести нечто похожее. Каждому уголку сада был присущ уникальный букет ароматов, от легкого до насыщенного. Когда они дошли до дворца, Фиона почти опьянела от чистоты ощущений. Зрение, обоняние, осязание, — разумеется, она не смогла не прикоснуться и почувствовать лепестки цветов, грубую или гладкую кору у многочисленных деревьев, — все это ошеломляло. И Фиона нисколько бы не удивилась, если бы за углом стоял белый кролик, проверяющий время по карманным часам.
— Как же ты вообще можешь отсюда уходить? Я бы все свое время проводила на воздухе, если бы жила здесь, — прошептала девушка, боясь даже звуком собственного голоса разрушить момент. — Я должна написать книгу об этом месте. Руки чешутся, как хочется порисовать. О, детям это понравится. Если бы только было возможно перенести этот аромат на страницы книги.
Кристоф огляделся, будто впервые видя все вокруг:
— Здесь мило.
— Мило? Ты шутишь? Это самый роскошный сад, из всех, которые я когда-либо видела, а я повидала их множество. Даже королевский сад в Букингемском дворце.
— Ну, если подумать, то это тоже королевский сад. Точнее, верховной принцессы, которая вскоре станет королевой, — рассмеялся он. — Атлантида к тому же намного старше Англии.
— Я не хочу встречаться с ней, Кристоф. Я одета как… как…
— Практически, как я, — раздался дружелюбный женский голос позади них.
Повернувшись, Фиона увидела улыбающуюся женщину с яркими золотисто-рыжими волосами, идущую к ним. Как и Фиона, она была одета в брюки и топ. Женщина протянула руку, и Фиона пожала ее.
— Привет, Кристоф, я думала ты в Лондоне. Что, как я догадываюсь, и объясняет британский акцент твоей подруги.
— Принцесса Райли, это леди Фиона Кемпбелл из Шотландии, прибывшая из Лондона, — поклонился Кристоф, представляя спутницу.
Фиона хотела провалиться сквозь землю.
— О, Ваше Высочество, прощу прощения. Я очень рада познакомиться с вами, — она слегка склонила голову, полагая, что реверанс будет выглядеть нелепо.
— Никаких поклонов и «ваших высочеств», прошу вас. Просто Райли. Истинное удовольствие познакомиться с вами, — рассмеялась принцесса, ее синие глаза светились искренней радостью, а не магией. — Подлинное удовольствие. Добро пожаловать, — продолжила она, говоря все медленнее, и повернулась к Кристофу. — Неужели? Наконец! О, я так рада за тебя!
Фиона смотрела с изумлением, как верховная принцесса Атлантиды прыжком преодолев расстояние, отделяющее ее от Кристофа, заключила того в объятья:
— Я знала, знала, знала. Я сознавала, что под этой суровой внешностью бьется сердце.
— Да, — ответил Кристоф, и, слегка похлопав принцессу по спине, вскинул бровь. — Мое сердце выросло на три размера сегодня[22].
Райли отпрянула и шутливо ударила его.
— Шутник. Мне надо запретить Вэну посягать на мою рождественскую коллекцию видео. Вы все крадете мои лучшие реплики.
Она взяла Фиону под руку:
— Пойдем, найдем что-нибудь поесть, и власть побеседуем?
Фиона оглянулась на Кристофа, но он только ухмыльнулся и поднял руки, признавая свою беспомощность перед ураганом «Райли». Так что Фиона сделала то, чего меньше всего ожидала. Она пошла обедать с принцессой Атлантиды.
Кристоф наблюдал, как Райли оттеснила Фиону на террасу, возможно чтобы накормить, а заодно и выудить информацию. Райли была анэшей, а ее дар эмоциональной эмпатии позволял четко определить его чувства к Фионе. Может теперь принцесса объяснит их ему. Воин чувствовал, будто его внутренности перемотаны колючей проволокой вперемешку с цветущими виноградными лозами. Каждая минут, проведенная с Фионой, усиливала его желание проводить с ней все больше времени. Если бы только за ним по пятам не следовала опасность. И еще насилие. Она уже достаточно этого всего насмотрелась. Ему казалось, что сердце взорвется в груди, когда увидел, что случилось с тем вампом, и понял, что только у Фионы была святая вода.
«Не могу быть с ней. Не могу ее оставить. Что со мной?»
Кристоф почувствовал присутствие Аларика еще до появления жреца и, взвесив все, пришел к выводу, что шансы на побег у него от «почти равных нулю» до, черт побери, «никаких».
— Ты не достал «Сирену», — произнес жрец, еще до того как полностью материализовался. — Но не смотря на это вернулся. С человеком. Может нам открыть заповедник для людей?
— Ты почти переступил грань, мой друг, — объявил принц Конлан, появляясь вслед за Алариком.
Оба удивительно хорошо овладели техникой внезапных появлений и исчезновений. Так недолго развить и манию преследования. Кристоф не сдвинулся с места, но поклонился своему принцу.
— Неужели? Ты кланяешься мне, когда никто не видит? Ты в порядке? — Конлан протянул руку, будто собрался проверить лоб Кристофа.
— Должно быть, я обзавелся вредными привычками, — уклончиво пробормотал Кристоф.
— Вредными привычками? Новыми? Ты же просто ходячий рог изобилия дурных привычек. Еще одна, и ты, крича, упадешь в бездну, — съязвил Аларик.
