— Я прошу прощения у вас, Конлан. И у вас, Аларик. Я пока что не оправилась от потрясения, но мне не стоило забывать правила приличия в гостях, — извинилась она.
Аларик мельком улыбнулся так, что и акулы бы заплакали.
— Мне вы больше нравились, когда поставили меня на место.
Фиона рассмеялась:
— Заметано.
— Возможно, мы, наконец, перейдем к сути? — спросил Вэн. — Я рад, что Кристоф стал настоящим мужчиной и нашел подружку. Надеюсь, что вы сможете с ним справиться, леди Фиона. Но зачем по этому поводу собирать военный совет? — Он насмешливо посмотрел на гостью. — Шотландия собирается объявить войну Атлантиде?
Сперва она не знала, что ответить, а ее щеки заалели после замечания Вэна, что Кристоф «нашел себе подружку».
Кристоф избавил ее от необходимости что-то говорить:
— Моя личная жизнь не твое дело, королевский мститель. Но если ты хочешь встретиться на поле боя и обсудить…
— О, замолчи, — прервала его Фиона. — Разве у нас и так недостаточно проблем без междоусобных стычек?
Кристоф повернул голову и сердито посмотрел на нее. Затем его взгляд смягчился, и воин поднес руку Фионы к губам и поцеловал пальчики.
Когда она повернулась к столу, лица всех, кроме Райли, выражали крайнее изумление. Они все уставились на Кристофа так, будто у того выросла еще одна голова.
— Давайте сменим тему, — многозначительно предложила Фиона. — Наши дни были перенасыщены событиями с тех пор, как мы встретились в лондонском Тауэре, пытаясь украсть один и тот же драгоценный камень.
Еще несколько минут присутствующие сыпали вопросами и замечаниями, и, как только они угомонились, то Кристоф и Фиона по очереди рассказали обо всем, что произошло, опустив лишь свои… личные отношения. Во время их рассказа, принесли еду. Они стали совмещать обед и отчет.
— К сожалению, мы ничего не можем сделать, чтобы помочь Дэналу. Он пошел добровольно с этой фэйри, согласившись остаться с ней настолько, насколько она пожелает. Если мы в открытую нападем на Сильверглен, то, вероятно, найдем его, а это привело бы к войне с неблагими фэйри. А, возможно, и с двором благих, так как мы бы тогда вторглись в Летние земли, — заключил Аларик.
Кристоф ударил по столу.
— Нет. Я нес за него ответственность. Именно мне следует его вернуть.
Конлан покачал головой.
— Кристоф, правда в том, что Дэнал — взрослый мужчина и воин, несмотря на то, что мы все еще считаем его юнцом, с которым мы познакомились столько лет назад. Фэйри не может открыто солгать. Если принцесса сказала, что он согласился добровольно, то она его не зачаровывала. Он хотел пойти. Возможно, ему просто потребовалась передышка. Боги знают, что он и так через многое прошел в последнее время.
Фиона заметила, что щеки Райли порозовели, но глаза принцессы были печальны.
— Хотела бы я… сделать хоть что-то. Мне жаль, что я не знала, что Мейв — фэйри. Я даже понятия не имела ни о существовании подобных созданий, ни о… Я не знаю, чего хочу, — запинаясь, сказала Фиона. — Я сожалею, что моя подруга забрала вашего друга. Надеюсь, что она скоро возвратит его. Она, в самом деле, добрая. Я знаю ее больше десяти лет. Просто невозможно дурачить кого-то так долго.
— Если фэйри захочет, то сможет обманывать в течение ста десяти лет, а то и дольше, — сообщил Аларик.
— Правда и то, что фэйри вела себя по-другому с Фионой, — пояснил Кристоф. — Говорила, сколько для нее значила подруга, которая была с ней ради нее самой, а не ради ее положения. Если Мейв нэ Феранзель вообще заботится о ком-то, то только о Фионе.
— Лишь время рассудит, — подытожил Конлан. — Поговорим же о «Сирене». Похоже, что камень находится не в «тех руках». Вопрос в том в «чьих»?
— Готов поспорить, что у вампиров, — ответил Кристоф. — Они вовсю претворяют в жизнь план по зачарованию оборотней как в Европе, так и во всем мире. Нам доподлинно известно, что «Сирена» дарует своему владельцу полную власть над оборотнями и даже может заставить их обратиться как в животную, так и в человеческую ипостаси.
— Возможно, драгоценный камень украли именно оборотни, — предположила Райли. — Вы уже упоминали, что ограбление Тауэра могли провернуть свои, а в охране служат волки-оборотни. Что если они забрали «Сирену», чтобы та не попала в руки к вампирам?
Аларик забарабанил пальцами по столу, а затем щелкнул правой рукой и бросил на середину потрепанного стола вереницу крошечных, идеальных треугольником сине-зеленого пламени. Они прокатились по вазе с фруктами, а потом упав с другой стороны, просто исчезли. Кроме Фионы больше никто не обратил внимания на них, поэтому девушка решила, что жрец использует магию в процессе размышлений. Сама Фиона предпочитала постукивать карандашом.
— Мы должны найти камень, — заявил Конлан. — Кристоф, тебе, похоже, удалось «замутить воду». Поэтому продолжай в том же духе и даже приложи больше усилий. Кого отправить тебе в помощь?
— Дай мне сначала все самому разведать, а я уж потом позову подмогу, — ответил Кристоф.
Фиона откашлялась.
— Извините, что прерываю, но почему вам так надо заполучить этот драгоценный камень? Вы сами собираетесь использовать его против оборотней? Я сожалею, но я не могу вам с этим помочь.
— Помнишь, что я говорил о том, что без «Сирены», Атлантида никогда не сможет подняться на поверхность? Я не шутил, — напомнил Кристоф. — Больше одиннадцати тысяч лет назад старейшины Атлантиды опустили семь островов на дно океана. Но до этого они удалили семь драгоценных камней из Трезубца Посейдона и разбросали их в разных концах мира. Мы недавно узнали, что, только после того как мы поставим их на место, сможем выбраться из ловушки. Если мы попробуем поднять Атлантиду на поверхность с помощью волшебства, то мы будем уничтожены.
Фиона пристально посмотрела на лица воинов. Она поняла, что это не шутка.
— Настоящий Трезубец, принадлежащий богу морей Посейдону? Брату Зевса?
— Да. Скажем так: он выказывает интерес к судьбе Атлантиды и ее жителей, — саркастично ответил Кристоф, легонько похлопав себя по плечу. Фиона вспомнила его татуировку.
Тут заговорил Аларик:
— Вопрос же, как мне кажется, в том, зачем вам, леди Фиона, понадобился этот драгоценный камень. Вы сами признались, что промышляете воровством. Однако, Кристоф, похоже, безмерно уважает вас. Поэтому, пожалуйста, объясните, почему вы так хотите найти «Сирену».
Кристоф в ответ проворчал:
— Следи за языком, жрец. Мы никогда не боролись друг против друга, но если ты снова оскорбишь Фиону, то узнаешь, насколько сильным я стал.
