же, как и все.
— Нет! — Девушка собралась было вскочить, однако, инстинкт самосохранения её удержал. — Ты врёшь! Ты всё это говоришь, чтобы… чтобы отомстить мне!
— Гронс-рыбак и его жена Рельгина. Трое детей. Так?
Кровь отхлынула от лица Миены. Ей показалось, она всё-таки свалится на дорогу — от внезапно охватившей её слабости.
Уртан скосил глаза.
— Мне правда жаль, — повторил он и натянул поводья.
Телега остановилась. Вокруг шумел усилившийся дождь.
***
Она не хотела пережидать ливень. Сказала, что и так потеряла много времени. Сказала, что какое-то заклинание сидит в ней, побуждая продолжать путь. Что ей не страшны ни темнота, ни плохая погода — ей главное, спасти своих друзей: ту девочку и кого-то ещё.
Миена по-прежнему опасалась его, недоговаривала, была всё время настороже.
«В этом ничего удивительного», — думал Уртан, но всё же чувствовал досаду. Несмотря на всё, плотнику почему-то хотелось, чтобы некромантка доверяла ему.
Теперь, огорошенная известием о собственной семье, девушка замкнулась ещё больше. Но, уставшая, сбитая с толку, она всё равно рвалась вперёд. Уртан не отступал от затеи уговорить её сделать хотя бы небольшой перерыв. Пусть ненастье хоть чуть-чуть угомонится. А если идти пешком, до полуночи всё равно не дойдёшь.
— Я не собираюсь заваливаться к нему в гости. — Миена поморщилась. — Если… моя подруга там, я найду способ туда проникнуть, не оповещая о своём визите ни слуг, ни графа.
«Не оповещая о своём визите…». И где она таких выражений понабралась? В Тиугаре, видимо.
А подругу по имени по-прежнему не называет. Молодец.
— Тогда тем более надо экономить силы, — заметил Уртан, слезая с очередного дерева. Растянутая на ветках ткань образовывала достаточно большой навес, чтобы туда поместилась и повозка, и двое путников у костра. Трава под разросшимися деревьями не успела сильно намокнуть, и место показалось плотнику подходящим для привала.
Некоторое время спустя ему всё-таки удалось немного сломить упрямство девушки.
— Я останусь на четверть часа, — наконец решила она. — Если дождь не станет слабее — всё равно пойду.
Уртан промолчал, потому что если все эти четверть часа ливень будет идти с той же силой, дорогу развезёт так, что проехать по ней в любом случае станет почти невозможно. Пройти, впрочем, тоже.
— Где-то у меня оставался сухой хворост… — Уртан повернулся было к телеге.
— Лучше прибереги на будущее, — тихо сказала Миена. — Я смогу разжечь костёр и из сырых дров. Если ты, конечно, не возражаешь против того, чтобы я применила магию. Свою магию.
— Я понимаю… Нет, конечно, с чего бы мне возражать.
«Даже любопытно посмотреть», — про себя сказал Уртан.
Он быстро, не покидая убежища, собрал небольшую кучку веток и положил перед девушкой. Однако увиденное дальше его почти разочаровало: в пальцах некромантки хрустнул панцирь какого-то жука, шевельнулись тонкие губы — и пламя, сердито фыркнув, начало разгораться. Всё произошло слишком быстро и не очень понятно.
Только отрешённое выражение на бледном лице спутницы заставило Уртана ощутить холодок. На этом лице появилось что-то чужеродное, нездешнее. Почти мёртвое.
Однако и это тоже вскоре кончилось.
Пламя разгорелось, и Уртан, отвлёкшись от некромантки, засмотрелся на пляшущие оранжевые языки.
Когда он смотрел на огонь — особенно такой, дикий, не стиснутый стенками печи — он всегда вспоминал Кантею. Вот и сейчас тоже, хотя что-то подсказывало ему, что это кощунство: ведь костёр развела убийца его невесты.
Уртан снова покосился на некромантку. Та, обхватив колени, сидела на дерюжке, которую он разложил на земле для них обоих. Из широких рукавов куртки выглядывали маленькие руки с худыми запястьями. Остриженные до плеч волосы намокли, потемнели и курчавились ещё больше обычного. Серые глаза невидяще уставились на огонь. Поза была напряжённой, и Уртану пришло в голову, что девушке, наверное, холодно… Но он знал, что Миена не просто так отодвинулась к самому краю подстилки, оставив между ними небольшое расстояние, и что стоит ему сделать попытку сесть поближе — сожмётся, как ёжик, а то и вообще уйдёт.
— Почему ты считаешь, что Лекир Литесский не убивал Лиуса? — вдруг спросила девушка.
— С чего ты взяла, что я так считаю? — ушёл от прямого ответа Уртан, отметив про себя, что теперь Миена безбоязенно говорит об этом.
— Ты спросил про Оклегон, не свалили ли там убийство короля на некромантов — тоже. Значит, думаешь, что так поступили здесь. Ты не боишься моей магии. И относишься ко мне не как к хладнокровной убийце, несмотря на то, что… сам знаешь.
— Да, — сказал Уртан.
— Так почему?
Плотник вздохнул.
— Арбес Белый всегда боялся некромантов. На его стороне были северные маги, которым не доверял Лиус — я это знаю, потому что Кантея, моя невеста, была из семьи таких магов. Но, в отличие от них, придворные интриги её не интересовали, как и власть в Рикване. Несколько магов смогли победить одного некроманта. Казнь была тайной, редким свидетелям сказали, что говорить… убедили… А обычные вистанцы, которые, как и наш нынешний король, всегда боялись и не доверяли некромантам, только того и ждали: когда их спустят, как цепных псов. В итоге Арбес стал королём, и народ любит его, потому что он един с ними в ненависти к некромантам, он фактически разрешил вершить над вами расправу; клан северных магов занял при дворе тёплое местечко, получив влияние на магов столицы, а там и всей страны. Они убили сразу несколько зайцев. Все довольны… кроме, собственно, вас. Мне всё это не нравится, но я всегда заботился, в первую очередь, о себе. А в тюрьме мне сидеть не хотелось. Но идти дальше против своей совести… это оказалось сложнее, чем я думал. Тем более, ситуация становилась всё тяжелее. Взять одну только Землю Зги…
— Что такое Земля Зги?
Миена непонимающе посмотрела на него, и Уртан чуть не присвистнул.
— Как давно ты вылезла из Оклегона? Я не думал, что в Вистании есть хотя бы один человек, который не знает о Земле Зги.
— Я не знаю, — холодно отозвалась она.
— Несколько некромантов из «Марги»… про «Маргу»-то ты знаешь?
— Да, — коротко отозвалась Миена. Слишком быстро, как бы надеясь, что тема не получит своего продолжения.
— Так вот, несколько некромантов думали устроить что-то вроде штаба в Лесе Зги.
— Это где?
— Если смотреть по карте, то отсюда получится мериков тридцать к востоку.
— Ясно. И?
Некромантка слушала его с неослабевающим вниманием. Учитывая, что она только что узнала неприглядную правду о своих родителях, её любопытство немного походило на сумасшествие. Казалось, она запрятала куда-то в себя неприятную правду, и боится дотрагиваться до неё даже
