слёзы, но сквозь них проглядывала ярость.
— За всё это время с ними не случилось ничего, — дрожащим голосом проговорила некромантка. — А я несколько раз чуть не погибла, я сидела в оклегонской тюрьме и в любую минуту могу оказаться в тюрьме явомирской. Было ли им до этого какое-то дело? Нет. Они знают, где я живу, они знают, что происходит в стране.
— Ты ведь ушла из Горкино!
— Я знаю их. Они уже отреклись от меня один раз — когда я всё-таки пошла в Порог. Высмеивали меня вместе с соседями. Когда я шла по родному селу в последний раз, меня закидывали огрызками от яблок! А они делали вид, будто так и надо… Нет, я не удивлюсь, если мои родные отреклись от меня снова. А я… я теперь буду помогать тем, кто этого действительно заслуживает, быть с теми, кто хочет быть со мной, держаться за тех, кто держится за меня. За тех, кому нужна на самом деле… Поэтому — спасибо за помощь, но мне пора идти.
Она решительно встала на ноги. Потом опустила голову и быстрым, почти танцующим шагом обошла несколько ближайших деревьев, проводя ладонью по стволам. Замерла, словно прислушиваясь к каждой капле дождя, которые по-прежнему — миллионами! — сыпались из туч. Уртан смотрел на неё весь этот миг, долгий и холодный: на застывшую, заледеневшую тень возле дерева в ночном лесу.
И вдруг оказалось, что у дерева есть дупло.
Из дупла вылезла ещё одна тень. Маленькая, живая, подвижная. Безбоязненно перешла в подставленную ладонь некромантки.
Безбоязненно — потому что не смогла противиться заклинанию.
Уртан отвернулся к огню, чтобы не видеть смерти белки — и ухода той, которую он сломал сам. Которая никогда не убила бы ни в чём не повинную белку — раньше.
Она приблизилась сама. Застыла возле костра, не касаясь ногами земли.
— Спасибо, Уртан. Спасибо за всё. И удачи.
Жаль, что она не промолчала — как тогда, в Громе.
Силуэт некромантки, подпитанный гибелью преждевременно погибшего зверька, полетел сквозь дождь над дорогой.
12
Миене казалось, она сбросила груз, который много лет давил ей на плечи. Будто она с ним срослась, как горбун срастается с горбом — и лишь теперь смогла выпрямиться во весь рост.
Теперь она будет заботиться только о тех, кому действительно нужна. Она сможет спасти Аряну. Должна спасти! Чутьё подсказывало некромантке, что девочка жива. А значит — сколько бы народу не противостояло — Миена её вытащит. Её и Корбара, если он тоже там.
У особняка Миена оказалась спустя полчаса. С лёгкостью перелетела над оградой: последняя жертва влила в заклинание много сил. И не только в заклинание, но и в саму заклинательницу: некромантке казалось, она способна сдвинуть горы голыми руками… ну, может, ещё с некоторой помощью маромирских существ. Миена не чувствовала ни воды, ни холода, хотя дождь и не думал прекращаться. Она ощущала только близость цели.
Аряна была внутри.
Отправившись в обход особняка, Миена вскоре обнаружила небольшую дверь, такую низенькую, что она могла бы войти туда, лишь согнувшись. Что это было? Чёрный ход? Погреб? Неважно. Главное, что через эту дверь можно проникнуть в здание, а засов с внутренней стороны не был помехой для некромантки.
Карманным ножом она прервала явомирский путь довольно-таки упитанной крысы и приложила похолодевшие пальцы к дверце. Однако, стоило ей дочитать заклинание и услышать звук брякнувшего где-то в глубине железа, как сквозь дождь до неё долетел чей-то окрик:
— Миена!
Некромантка обернулась. В нескольких шагах от неё, возле парадного крыльца, стоял Корбар.
— Пойдём. — Он приблизился, протягивая руку. — Ты промокла и, наверное, замёрзла… Граф будет рад с тобой познакомиться.
— Где Аряна? — спросила девушка, не двигаясь с места.
— Она здесь. С ней всё в порядке… Пошли, мы всё тебе объясним.
«Мы»? «Объясним»?
На Миену как-то разом навалилась усталось минувшего дня. Выходит, они всё это время сидели здесь, в тёплом особнячке графа Трифа, в то время, как она…
Некромантке вспомнилась кровь на бурой медвежьей шкуре, и жёсткая, холодная поверхность жертвенника, и бородатый Уртан, с которым она не знала, как себя вести… И белка. Бедная несчастная белка, которая отдала свою жизнь, чтобы Миена как можно быстрее прилетела сюда под дождём.
Гнев поднимался в ней медленно, но неовратимо — но так и не прорвался ни криком, ни даже жестом. Миена всегда умела хорошо скрывать свои чувства.
Она молча подошла к Корбару, и тот повёл её в резиденцию графа Трифа.
***
Небольшая комната, в которой они сидели, была обставлена простенько — но только на первый взгляд. Тяжёлые гардины, явно из дорогой ткани, тончайшая роспись на каминном экране, статуэтки, маленькие картины на стенах в золочённых рамах — всё это добавляло тёмной комнатке лоска, но не вычурности. Хоть Миена и не разбиралась в таких вещах, глаза её то и дело задерживались на той или иной детали, а удобнейшее кресло, в которое посадили незваную гостью, казалось, само подстроилось под изгибы её тела. Впрочем, если здесь поработал маг, то ничего удивительного…
Компанию им с Корбаром составлял человек невысокого роста, улыбчивый, с круглой лысеющей головой. Это и был граф Триф, который ничуть не изменился со времени его последнего визита в Порог. Едва он и его гости расселись, как в комнату вошли служанки с подносами. Маленькие столики возле кресел тут же обросли блюдечками с нарезкой из сыров, салатами, ягодами в белых облаках взбитых сливок…
— Я взял на себя смелость предложить вам закуски! — сказал граф. Речь его была весёлой, напористой и совершенно не вяжущейся с разбушевавшимся за окном ненастьем. — Сейчас ещё принесут подогретое вино… Если хотите, можете переодеться, вас проводят.
— Спасибо, мне не во что, — сказала некромантка. Она слишком устала, чтобы принимать живое участие в разговоре. Да и почему-то ей не хотелось тратить силы на то, чтобы изображать вежливость перед человеком, который похитил её подругу. — Где Аряна?
— Аряна у меня. Она в абсолютной безопасности. Но сейчас девочка работает, и я бы не хотел её прерывать… Разумеется, когда она захочет отдохнуть, вы с ней встретитесь. А до того момента, как и после него, вы — моя гостья.
— Что вы имеете в виду под словом «работает»?
— Корбар, вы не могли бы… — покосился граф на мага.
— Да, конечно. — Рыжий прочистил горло. — Я всё объясню. Тем более, это моя вина, что Миена оказалась в неведении… Видишь ли, Миена, Аряна — Вождь Мира. Драгоценность среди людей, способная
