к лежавшему в грязи Уртану, быстрые шаги магов уже стихли в отдалении.
— Вот уроды, — процедил Миклад. — Я не нашёл тебя дома и пошёл к «Большой ёлке». Если бы эта тварь не закричала, никогда бы не догадался сюда заглянуть… Потерпи немного, — покровительственно произнёс он, — действие амулета, если его не подпитывать, должно скоро закончиться, и ты сможешь двигаться. А так я тебя при всём желании не дотащу… Мощная штука, обезвиживает надёжнее верёвки. К счастью, на внутренние органы почти не влияет, так бы ей можно было убивать — и сердце останавливать, и дыхание… И как они узнали, что ты здесь?! Я никому не говорил, честное слово. Может, это ты кому-то ляпнул, что живёшь в Перелесе?
В последнем вопросе прозвучала неприкрытая неприязнь.
Уртан лежал и молча смотрел на звёзды. Ждал.
***
Красный от прилившей к лицу крови, грязный и мокрый Уртан со стуком распахнул дверь своего маленького домика. Не снимая сапог, запалил сразу несколько светильников в комнате, потом прошёл к столу и, открыв один из ящиков, достал трубочку с пробкой. Рядом кинул очищенный от грязи амулет, который выронила увидевшую крысу некромантка.
— У меня с собой было, — проворчал вошедший следом Миклад, осторожно держа обляпанную куртку с лапой. Он чувствовал себя уязвлённым. За спасение жизни его поблагодарили — и только, восхищаться ловкостью и спрашивать об успехах по службе Уртан не стал. — Мог бы попросить…
Уртан и на это ничего не сказал. Он не знал, почему не стал бы делать сверку на улице, хотя платок Миены всегда носил с собой. Возможно, ему просто нужно было хорошее освещение и удобная поверхность…
Да, именно поэтому. Он должен был знать наверняка.
«Не такой уж и бесполезной твоя подружка оказалась!..»
Сказала, значит, «спасибо», а потом взяла, да и навела своего дружка на его след? Решила сделать ему приятное? Подарок? Нашла себе новую семью, и захотела стать там своей — за его счёт? Может, ещё и сказала что-то вроде: «Его там, в Маромире, давно невеста заждалась…»
Или нет, или он всё-таки ошибается?
Сейчас станет ясно.
Бережно сложенный платок лёг рядом с амулетом.
Миклад молча наблюдал за его действиями, и Уртан чувствовал его оживление. Ловец предвкушал то, что сейчас произойдёт. Как будто уже точно знал, какой результат покажет определитель.
И не ошибся.
…Спустя полчаса из дома плотника вышли двое мужчин. На том, что был повыше и с бородой, куртка выглядела так, будто её недавно вынули из лужи. Однако любой прохожий, даже если разглядел бы её в свете случайного фонаря, не стал бы удивляться.
Все в Вистании знали, что ловец некромантов — работа грязная.
13
Миена услышала негромкий щелчок.
Один из присутствовавших в пещере некромантов, хмурый светловолосый мужчина по имени Куртен, подошёл к большому камню, где в центре зиял сгусток темноты размером примерно с кулак. Непосвящённый бы не разобрался, что это за пятно с зыбкими границами, но Миена прекрасно знала, как выглядит подслушивающее заклинание, хоть сама никогда и не пользовалась им — не было нужды. Раньше. А теперь… теперь, наверное, ей много чего нового придётся освоить.
И она это сделает. Потому что выбрала свой путь.
— Вы несёте добро? — спросил Куртен. Голос у него был глухой и чуть хрипловатый.
Миена подумала, что ещё какое-то заклинание помогает видеть, сколько именно человек идут в пещеру. Или слышать. Может, когда к нужному месту подходит один человек, щелчок звучит как-то по-другому?..
— Помогите нам!! — послышался надрывный женский голос. — Рои… Ройт ранен, Гиур истратил все свои силы, а я не могу… я не могу!..
— Кейна… — испуганно проговорила жена Куртена, Асвейта, маленькая женщина с бесцветным лицом. Она не была некроманткой, но «Марга» предоставляла приют не только гонимым магам, но и их близким. Теперь Миена это знала.
Куртен, не обращая внимания на то, что Кейна ответила не по правилам, бросился вон из пещерного зала. Хотя слово «бросился» не очень подходило в его случае: движения мужчины были экономны и бесшумны, но оттого не менее быстры. Так мог бы двигаться хищный зверь.
Миена переглянулась с Тригеном, ещё одним своим однокурсником. С этим мрачноватым парнем она почти не пересекалась в Пороге — он был таким же молчуном, как и сама Миена. Но за те пару часов, что девушка провела в пещере, она общалась практически только с ним. Он изменился совсем немного: стал казаться чуть менее забитым и чуть менее опрятным — должно быть из-за отросших каштановых волос. Скупясь на эмоции, но при этом довольно обстоятельно, Триген восполнил пробелы в знаниях Миены о «Марге», а заодно рассказал о Куртене, который при штурме Порога потерял учившегося там сына.
«Не успел спасти — пояснил Триген. — И теперь только и делает, что спасает других. Как будто в искупление».
— Я же говорил, — негромко произнёс он после исчезновения Куртена — так, чтобы Асвейта не слышала. Потом поднялся на ноги. — Пойду, посмотрю, может и моя помощь не лишней будет. А ты сиди здесь, там не так уж много места.
Миена, если бы и хотела, не смогла бы подняться с застеленной мягким ковром груды камней. Что-то словно случилась с её ногами, когда она услышала про ранение Роиса. Насколько это серьёзно?..
Однако выйти из зала Триген не успел — в пещеру уже ввалился Куртен, на одном плече которого висел Роис, а на другом — неизвестный Миене светловолосый парень. Парня подхватил Триген и потащил к одному из тюфяков. За Куртеном вошла заплаканная Кейна, которая тут же попыталась поддержать Роиса с другой стороны и при этом не тревожить рану. Какой уверенной казалась Миене эта девушка в тот день, когда забирала её кровь!.. Теперь же от этой уверенности не осталось и следа. Бледная и заплаканная, Кейна беспомощно повторяла: «Я обязательно убью кого-нибудь… непременно… призову какого-нибудь оленя и убью…». То, каким она взглядом смотрела на полуживого Роиса, как помогала его укладывать на мягкую лежанку, как целовала в белый мокрый лоб — всё это сказало Миене многое. Ей вспомнился и сам Роис, виноватый и покладистый, безуспешно пытавшийся помешать Кейне уложить Миену на жертвенник. Всё это убедило Миену раз и навсегда отказаться от мыслей об этом человеке. Впрочем… мыслей больше и не было. Миена чувствовала, что переросла их. Ей даже было неинтересно, каким образом Роис умудрился рассказать об их встрече так, чтобы вызвать ревность Кейны. Главное, что сейчас, глядя на этих двух людей, чья жизнь
