убежища «Марги» выходили и до них, и что без боя маги не сдавались, неизменно забирая с собой жизни товарищей.
— По идее, мы не должны их убивать, — говорил парень, — только сопроводить в замок Бэр. А там уже допросы, заключения под стражу… Но если мы это сделаем, ничего нам не будет.
— Постараемся обойтись малой кровью, — сказал Уртан.
— Не перестарайся, — осклабился Миклад. — Наши, бывает, берут одного некроманта в заложники, чтобы другие позволили себя связать. Но это не всегда действенно, потому что взаимовыручка — не одно из их главных качеств. Иногда им просто плевать, что кому-то из их собратьев угрожают. А иногда они думают, что и нас смогут уделать, и пленника спасти. Но знаешь, что я тебе скажу? Они совсем не такие непобедимые, как про них говорят. Я лично так как-то раз в подобных обстоятельствах перерезал горло одному мужику из их шайки — и как видишь, жив…
Уртан не ответил на эти хвастливые заявления, но невольно задумался о том, сможет ли перерезать горло Миене, если та окажется в его руках.
И понял, что сможет. В конце концов, она первая решила убить его. Без жалости навела на него своих приятелей из «Марги» — а значит, он тоже никого не будет жалеть. В Приречье ходили байки, будто в лесных озёрах живут русалки, способные с необыкновенным умением и чувством выдавать себя за попавших в беду прекрасных девушек, чтобы потом, втёршись в доверие к незадачливым путникам, увести их за собой в омут. А Миена и на русалку-то не походила. Разве что глазами… немного. Почему он ей поверил? Почему не распознал её лживую натуру, когда она говорила ему своё последнее «спасибо» — там, у костра?
Больше Уртан таких ошибок не сделает. На войне никого не щадят — так она, кажется, говорила? И была совершенно права. Это относилось и к Уртану тоже, только тогда он этого не понял. На войне никого не щадят, и никому нельзя доверять. Враг — значит, враг. Врагов убивают не раздумывая, даже если те убедительно льют слёзы.
Некроманты превратились в диких животных, и уже плевать, по чьей вине. Они не могут договариваться с обычными людьми, не могут испытывать благодарность. Они не связаны ни с кем, кроме своей стаи, и почти ничем не дорожат… Уртану вспомнились летящие в костёр деревянные бутоны… Нет, не почти. Вообще ничем.
А значит, и поступать с ними нужно так, как с бешеными животными. Вистанские некроманты должны исчезнуть, потому что они опасны для обычных людей. Вот и всё.
Остальное — вопрос техники.
***
— Ты с ума сошла, — надменно заявила Кейна. Роис чувствовал себя вполне сносно, и она снова нацепила привычную маску. — То, что ты предлагаешь — это признание поражения. Во-первых, никто на это не пойдёт.
«Я обязательно убью кого-нибудь… непременно…» — вспомнила Миена.
— Кто не пойдёт — тот не пойдёт, — покладисто согласилась она. — Но я уверена, что большинству это всё тоже надоело. Люди устали от постоянной борьбы. Все захотят жить в спокойствии и безопасности.
— Во-вторых, — повысила голос Кейна, — куда ты собралась нас вести? В Вистании нет такого клочка земли, на котором мы могли бы все поместиться. Знаешь, сколько в стране некромантов? Более четырёхсот! Это только кажется, что немного, а прибавь к ним семьи, прибавь то, что каждому нужно жильё, а в перспективе — отдельное, и ты поймёшь, какая это прорва людей!
— Есть земля Зги, — сказала Миена.
Кейна фыркнула, присвистнул сидевший рядом Триген. Асвейта сердито цыкнуло на него: не хватало разбудить раненого! Роису соорудили лежанку у дальней стены, но в пещере голоса разносились далеко.
— Земля Зги — мёртвая земля, — покачал головой Гиур. Он уже более-менее пришёл в себя, но в разговоре участвовал вяло.
— А сфера? — спросила Миена. — Вы же говорили, что это огромный запас мощи. И его можно потратить как угодно…
Кейна так и вскинулась, зашипев, точно кошка:
— Сфера создавалась для сражений! Её мощь предназначена, чтобы уничтожить один большой город! Это будет равносильно победе! Особенно если этим городом будет Рикван…
— Ты думаешь, что когда уничтожишь Рикван, люди сразу полюбят некромантов? — спокойно спросила у неё Миена. — Это только убедит их в том, что с нами нужно расправиться!
— Миена права, — тихо сказала Асвейта. — Зло только порождает зло. Смерть порождает смерть. Кто-то должен уйти, отступить. Если есть возможность вместо смерти выбрать жизнь, то почему нет?
— Потому что мы некроманты, — огрызнулась Кейна. — Нам со смертью проще иметь дело, чем с жизнью.
— Никто ведь не говорит, что правильный путь должен быть простым, — заметила Асвейта.
— Мощи сферы действительно хватит, чтобы возродить Землю Зги… — задумчиво произнёс Куртен. — И, пожалуй, останется на то, чтобы защитить её от вторжения. Должен признаться, мне нравится эта идея…
— А мне не нравится, — сказала Кейна. — Я за то, чтобы продолжать убивать ловцов. Однажды власти поймут, что мы им не по зубам, и отступятся. Они отступятся, не мы!
— На моей памяти, ты сама ещё никого не убила, — заметил Гиур.
Кейна поморщилась, но промолчала.
— Противостояние может затянуться на годы, — сказал Куртен. — Так, как было раньше, уже никогда не будет — мы только подтверждаем свою роль кровожадных убийц. Так что… я поддерживаю идею Миены. Только вот собрать всех будет непросто. У «Марги» около пятнадцати убежищ по всей Вистании, но некроманты не сидят в них безвылазно.
— Можно бросить клич, — сказал Триген, нахмурившись. — Обряд связи никто не отменял. Кто на местах — тот услышит, а остальные подтянутся. В конце концов, можно обойтись простыми записками. Оставить проходы открытыми — ведь некому будет задавать вопрос о добре…
— Ладно, допустим. — Кейна нетерпеливо мотнула головой. — Вижу, что я пока в меньшинстве. До Земли Зги более двух дней пути — если, конечно, мы хотим периодически есть и спать. Отбросим вариант с порталом — на него потребуется много времени и сил, и неизвестно, пройдёт ли через него сфера. Надо как следует запастись продуктами, документами, какими-нибудь мышами — потому что велика вероятность, что мимо проходящий ловец или полицейский нас прихватит, и нужно будет колдовать…
Куртен усмехнулся:
— Узнаю старую добрую Кейну! Когда дело доходит до практических вопросов, тебе просто нет равных.
Кейна невесело хмыкнула, хотя, судя по выражению её лица, она была польщена.
Сердце Миены забилось чаще. Неужели у неё получилось? Неужели её послушались? Неужели она сможет всех спасти?
И в этот самый момент раздался знакомый щелчок.
Куртен подошёл к камню с тёмным пятном.
— Вы несёте добро? — спросил он.
— Добро, —
