юноши отразилась такая ненависть, что некромантка ощутила её почти физически.
— Мы не ведём переговоров с монстрами.
— Мы не монстры, — сказала ему Миена. — Мы люди. Отпустите нас, пожалуйста. Мы никому не причиним вреда.
Миклад скривился:
— И это говорит человек, который навёл своих дружков на Уртана, чтобы те его прикончили!
— Чего? — вытаращилась Кейна.
В этот момент все посмотрели на неё. Девушка стояла, не двигаясь, и сфера по-прежнему была у неё в руках. До этого выражение её лица можно было назвать растерянным, однако сейчас она взяла себя в руки и чуть подняла подбородок.
— Ах, да, это же была ты, — припомнил Миклад. — Я видел тебя там, в Перелесе. И голос твой помню.
— Да, это была я, — буркнула Кейна. — И я была готова отправить этого ублюдка в Маромир, как и всякого ловца.
При слове «ублюдок» Асвейта едва заметно дёрнулась, а Роис, не сводивший яростного взгляда с Миклада, чуть сжал девушке локоть, словно это могло её смягчить. Хотя и сам понимал, что это бесполезно — Кейна не принадлежала к тем людям, которых можно легко успокоить таким способом.
— Но, чтобы вам было известно, — продолжала она, сердито дёрнув рукой, — Миена не имела к этому никакого отношения. Его убежище в Перелесе нашли наши люди, из «Марги». Забрались в дом, для проверки, и обнаружили там куртку ловца. Правда, действовали не очень профессионально, но один из них новичок, да к тому же оклегонец. Недавно стал на нас работать. Рыжий такой… Ему в Явомире пришлось слишком тяжко, хоть он и провёл у нас на тот момент всего несколько дней, а в «Марге» хорошо платят исполнителям, особенно не-магам.
«Виис», — поняла Миена, и горечь осознания на миг вытеснила все прочие, присущие ситуации, чувства. Значит, для этого она спасла оклегонца — чтобы он за деньги забирался в чужие дома?..
— Но вы же тогда сказали, что она якобы оказалась «не бесполезной», — угрюмо произнёс тем временем Уртан. Миена почувствовала, что его хватка слегка ослабла.
Кейна пожала плечами:
— Мы использовали её кровь для амулета, которым тебя обездвижили.
Она старательно отводила взгляд от пленённой некромантки. И, что характерно, Роис тоже.
— Миена об этом не знала… — тихо сказал он, однако все его услышали. В том числе Уртан.
Однако Миклад был непреклонен.
— Это ничего не меняет! — заявил он.
«Нет, это меняет многое», — поняла Миена. Потому что в этот самый момент Уртан опустил кинжал.
И тут произошло сразу несколько событий. Миена только успела увидеть, как в её сторону бежит Гиур; бежит невероятно быстро, словно бы специальное заклинание произнёс — хотя он ни за что бы не успел. Но не видела, как поворачивается Миклад, поднимая арбалет, не видела, как срывается с места Куртен. Потому что девушку внезапно развернуло на месте, спиной ко всему происходящему; она упала на колени, едва не ткнувшись лицом в траву, что-то навалилось сверху, и над ухом послышался сдавленный возглас.
— Ты что, сдур… — крикнул было Миклад, но последнее слово осталось не произнесённым.
Тяжесть, что давила на Миену, исчезла. Девушка плюхнулась в траву и нервно огляделась, переводя дух и пытаясь успокоить колотящееся сердце. Она увидела рядом с собой скособоченного, свалившегося на одно колено Уртана со склонённой головой, и валявшийся в траве кинжал с её кровью на лезвии; увидела растерянного Гиура в паре шагов от них, чуть дальше — Куртена с арбалетом в руках, а потом и всех остальных. А слегка высунувшись из-за Уртана, Миена смогла разглядеть и Миклада, лежавшего на земле.
Гиур подошёл ближе.
— Ну и что это было? — хмуро спросил он у ловца. — Если бы ты не вздумал на неё напрыгивать, я бы не остановился, и болт бы попал в меня.
— Он стрелял на опережение, — сквозь зубы проговорил Уртан, и Миена только сейчас услышала, как тяжело он дышит, да ещё с присвистом. — Но я не знал, в тебя он будет стрелять, или в неё.
— А её зачем… — начал Гиур.
— Не знаю, — отрезал ловец. — Вернее, знаю. Я ошибся. Перед этим.
Миена встала на ноги и беззвучно ахнула. Из спины Уртана торчала короткая арбалетная стрела.
Подошли и Кейна с Роисом. На лице первой был испуг, на лице второго — острое желание добить ловца. Единственным, что удерживало его от этого шага, было осознание, что этот человек закрыл собой Миену, то есть действовал на их стороне.
— И что мы будем с ним делать? — хмуро поинтересовался он, так и не придя самостоятельно ни к какому выводу.
— Нужно ему помочь. — На непослушных ногах Миена подошла к ловцу и села рядом с ним. У неё ощутимо дрожали руки. Болт попал под правую лопатку, и это слишком жутко выглядело, чтобы можно было утверждать что-либо оптимистичное.
— Миена, ты же чувствуешь, — произнесла Кейна с неожиданной для неё мягкостью.
И тут, со всевозрастающей паникой, некромантка поняла, что действительно чувствует. Маромир уже опутал Уртана знакомой паутиной — и не собирался выпускать.
— Мы должны ему помочь, — упрямо повторила девушка. — Я найду медведя, или лося, или даже займу жизнь, я уже так делала…
— Здесь нет жертвенника, — сказал Куртен. — И времени тоже нет. К сожалению.
Миена кинула затравленный взгляд на сферу, и Кейна, заметив его, инстинктивно отступила назад.
Конечно, сила в этом шаре не была предназначена для того, чтобы спасать от смерти ловцов.
Миена опустила голову, словно смирившись с неизбежностью — хотя, на самом деле, именно в этот момент некромантка преисполнилась решимости сделать то, чего ей могли бы никогда не простить.
Но она не могла, не могла иначе. Этот человек должен был выжить. Может быть, он даже не хотел этого — Миена не исключала, что Уртан был бы не прочь отправиться в Маромир к своей невесте — но допустить его гибель было немыслимо для неё. И пускай даже Куртен, который всегда нацелен всех спасать, опустил руки. Её это не остановит.
В голову некстати прокралось воспоминание о Виисе, но Миена отогнала его. Это был выбор Вииса — сдаться и снова стать преступником. Так же, как выбором Аряны стало изучение звёзд над далёким островом. Две разные дороги, за которые Миена не несла ответственности. Её заслугой было лишь то, что она дала обоим возможность на эти дороги ступить.
Уртан дал такую же возможность ей — когда не стал охотиться на неё, когда помог ей в Громе. И сейчас тоже. Может, у них судьба такая — открывать друг другу путь. А может, нет.
Как бы там ни было, Миена
