Читаем без скачивания Без свидетелей - Дороти Сэйерс

Дама вышла из машины первой: ее левая пятка оставила в земле глубокую вмятину, когда женщина слезала с низкого сиденья. Рядом был отпечаток правой ноги, уже не такой глубокий. Женщина, пошатываясь, сделала несколько шагов и пустилась бежать. За ней погнался один из мужчин, который выскочил из зарослей папоротника. На нем были ботинки с новыми резиновыми подошвами. Дальше земля была вся истоптана; видимо, мужчина схватил женщину, а она пыталась вырваться. Наконец, к ним подбежал второй мужчина, который выскочил из-за автомобиля. У него были очень узкие ступни, обутые в туфли с длинными носами, какие особенно любят франтоватые молодые евреи. Его следы были ясными и отчетливыми. Они пересекали следы женщины и накладывались на них. Все трое неумного постояли на одном месте. Затем следы повели прочь (женщина шла в середине), до того места, где ясно отпечатались резиновые покрышки фирмы «Мишлен». «Остин» ездил на простых «данлопах»; кроме того, эта неопознанная машина явно была гораздо больше. Надо думать, она какое-то время стояла на этом месте, потому что на земле успела образоваться маленькая лужица машинного масла, которое накапало из картера двигателя. Затем большая машина поехала прочь, петляя между деревьев. Паркер немного прошел вперед по следу, но затем отпечатки колес пропали в толстом ковре сосновых иголок. Впрочем, автомобиль все равно мог поехать только по одной дороге. Паркер вернулся к «остину», чтобы продолжить осмотр. Тут до него донеслись крики, которые говорили о том, что двое других сыщиков наконец встретились в центре леса. Паркер прокричал им в ответ, и вскоре Вимси и сэр Чарльз Пиллингтон с шумом подбежали к нему, продравшись сквозь папоротники, окаймлявшие край поляны.

— Ну хорошо, — сказал Вимси. — Полагаю, тот элегантный головной убор фиолетового цвета потерял джентльмен в изящных ботинках (скорее всего, они у него ярко-желтые, с пуговками). Сейчас, небось, оплакивает свою красивую кепку. Женские следы, надо думать, принадлежат Мэри Виттейкер.

— Видимо, да. Ведь это никак не может быть мисс Финдлейтер. Женщина уехала в машине. Или ее увезли.

— Ну конечно, это не Вера Финдлейтер. Когда мы ее нашли, на туфлях у нее не было грязи.

— Ого! Да от тебя ничто не ускользнуло. А я-то думал, что ты находишься в состоянии полной отрешенности.

— Я в нем и находился, но это ничего не значит. Я буду подмечать все вокруг, даже умирая. Постой-ка! Что это там?

Вимси сунул руку за подушку сиденья и вытащил оттуда журнал «Черная маска». Это было ежемесячное американское издание, где публиковались детективы и прочая чепуха.

— Легкое популярное чтиво, — пренебрежительно бросил Паркер.

— Может, его принес с собой джентльмен в желтых ботинках? — предположил начальник полиции.

— Скорее уж мисс Финдлейтер, — отозвался Вимси.

— Странный выбор для женщины, — обиженным тоном произнес сэр Чарльз.

— Ну почему же. Насколько я знаю, мисс Виттейкер была заклятым врагом всякой сентиментальности и розовых рюшечек, а ее несчастная подруга во всем ей подражала. Вероятно, в литературе у них были мальчишеские вкусы.

— Это все не так важно, — сказал Паркер.

— Погоди-ка. Гляди-ка: кто-то сделал на обложке пометки.

Вимси протянул Паркеру журнал, предлагая лично в этом убедиться. Первое слово заголовка было жирно подчеркнуто карандашом.

— Не думаешь ли ты, что это — своеобразное послание? Может быть, журнал лежал на сиденье, и перед тем, как жертву перетащили в другую машину, женщина ухитрилась сделать пометку на обложке и спрятать журнал.

— Очень остроумно, — согласился сэр Чарльз, — но совершенно непонятно. «Черная». Бессмыслица какая-то.

— Может быть, тот джентльмен в узконосых ботинках — негр? — предположил Паркер. — Негров вообще отличает пристрастие к модным ботинкам и маслу для волос. А может, это какой-нибудь индус или перс.

— О Боже, — в ужасе воскликнул сэр Чарльз, — английская девушка в руках чернокожего! Это просто отвратительно!

— Будем надеяться, что это не так. Что нам теперь делать: двигаться в направлении, куда уехала машина похитителей, или подождать, когда приедет доктор?

— Думаю, лучше вернуться обратно к телу, — произнес Паркер. — У преступников все равно большое преимущество, и какие-то полчаса все равно ничего не решат.

И джентльмены обратили свои взоры обратно к холмам, прочь от пронизанной солнцем зелени соснового леска. Ручеек бежал по камушкам, без умолку журча, держа путь на юго-запад — в реку, а дальше в море.

— Журчишь-то ты хорошо, — сказал Вимси ручью. — И почему только ты не можешь нам рассказать о том, что ты видел?

Глава XXI

КАКИМ СПОСОБОМ?

Смерть знает много дверей, через которые она уводит жизнь.

Доктор оказался кругленьким, суетливым человечком того типа, который Вимси не без раздражения называл «мистер Ай-яй-яй». Осматривая разбитую голову несчастной Веры Финдлейтер, доктор осуждающе зацокал языком, как будто это была корь или приступ подагры, который по неосторожности спровоцировал сам больной.

— Ц-ц-ц! Ужасный удар. До чего мы дожили. Простите, что? Ц-ц! Когда наступила смерть? Ну, приблизительно несколько дней назад — ц-ц! — что, конечно, еще более прискорбно. О Господи, какое горе для бедных родителей. И для сестер тоже. Это очень милые девушки; вы их, конечно, знаете, сэр Чарльз. Да. Ц-ц!

— Сомнений в том, что это мисс Финдлейтер, быть не может? — спросил Паркер.

— Ни малейших, — подтвердил сэр Чарльз.

— Ну что ж, если вы сами ее опознали, не стоит подвергать испытанию нервы родственников и показывать им девушку в таком виде. Одну минуту, доктор! Фотограф должен заснять положение тела убитой, поэтому прошу вас пока ничего не сдвигать. Мистер Эндрюс, если не ошибаюсь? Вам случалось когда-нибудь делать подобные снимки? Нет? Постарайтесь отнестись к этому спокойно, по-деловому. Я знаю, все это довольно неприятно. Пожалуйста, один снимок отсюда, чтобы показать положение тела на земле, другой — отсюда, сверху. А теперь — отдельный снимок раны крупным планом. Благодарю вас. Доктор, вы можете перевернуть тело. Поверьте, мистер Эндрюс, я прекрасно понимаю, что вы сейчас чувствуете, но сделать это необходимо. Эй! Посмотрите, у нее все руки в ссадинах, как будто она выдержала ожесточенную схватку. Видимо, пытаясь удержать, ее схватили за правое запястье и левый локоть… Нужно сфотографировать эти отметины, мистер Эндрюс. Может быть, это очень важно. Ну, доктор, что вы скажете насчет ее лица?

Судя по тому, какой вид был у доктора, он явно предпочел бы не рассматривать лицо убитой слишком пристально. Наконец, осуждающе посопев и поцокав языком, он все-таки изрек свой вердикт.

— Насколько можно что-либо утверждать с учетом начавшегося разложения, — нерешительно начал доктор, — лицо и губы были чем-то поцарапаны или обожжены. Лоб, шея и переносица, напротив, остались неповрежденными. Ц-ц! В обычных обстоятельствах я бы предположил, что это сильный солнечный ожог.

— А может, это ожог от хлороформа? — предположил Паркер.

— Ц-ц! — опять зацокал языком доктор, раздосадованный тем, что сам до этого не додумался. — Вы, полицейские, ужасные торопыги. Вам все хочется решить за две минуты. Я как раз собирался сказать — если бы вы меня не опередили — что, поскольку я не могу объяснить эти повреждения солнечным ожогом, остается именно тот вариант, о котором вы упомянули. Конечно, я не рискну с уверенностью утверждать, что это именно результат воздействия хлороформа, поскольку подобное заключение нельзя вынести в спешке, без тщательного медицинского обследования. И все же такое объяснение вполне допустимо.

— Мог ли хлороформ быть причиной смерти? — вмешался Вимси. — Может, доза оказалась слишком велика, или просто у жертвы было слабое сердце?

— Драгоценнейший, — запыхтел доктор, чувствуя себя на сей раз глубоко оскорбленным, — взгляните на рану у нее на затылке, и задайте себе вопрос, нужно ли искать какую-то другую причину. Более того: если она умерла от хлороформа, зачем ей тогда разбили голову?

— Именно это я и хотел бы понять, — ответил Вимси.

— Полагаю, — продолжал доктор, — вы не хотите подвергнуть сомнению мои познания в области медицины?

— Разумеется, нет, — согласился Вимси, — но, как вы сами сказали, не следует выносить заключение в спешке, без тщательного медицинского обследования.

— Тем более, что здесь для этого совсем не место, — поспешно вставил Паркер. — По-моему, мы уже сделали все, что можно было сделать на месте преступления. Доктор, вы не могли бы сопроводить тело в морг? Мистер Эндрюс, я буду вам крайне признателен, если вы сейчас пойдете со мной в лес и сделаете там еще несколько фотографий. Нужно заснять следы на земле и прочие мелочи. Боюсь, освещение там довольно скверное, но мы должны сделать все, что можем.