барьера стали появляться монстры, маг крови и пара двухранговых магов с навыками телепортации в первую же секунду принялись перемещать тварей за пределы купола. Не без накладок: десятки тварей успели покромсать с десяток адептов, но в целом ситуация была гораздо лучше. До определенного момента.
Когда на адептов рухнул разъяренный дракон, телепортация не сработала.
Драконы — полуразумные твари с кристаллическим сердцем, следующим уровнем развития после трёх ядер души. Будучи молодыми, эти монстры глупы, но даже так они управляют магией на уровне инстинктов: выдыхают огонь, укрепляют чешую, ускоряют тело и поглощают магию других существ. Телепортировать дракона очень сложно, поэтому маги не удивились, когда им не удалось сделать это за первые секунды. Откуда им было знать, что в этот момент друид Закатного луча активировал артефакт древних, запрещая воздействие телепортации?
Упав на нерасторопных адептов, дракон мотнул головой, отбрасывая ближайших практиков, разрывая их тела костяными шипами на морде, и не тратя время на размышления, выдал мощную струю огня, которая, разбилась о выставленный перед мордой дракона щит, срикошетила и ударила в самого монстра. Дракон прекратил дышать огнем и попытался было нашинковать окружающих когтями, крыльями и шипами, но замер, не в силах пошевелиться. Глаза прекратили подчиняться дракону, остановилось дыхание. Лишь сердце — сосредоточие силы монстра — ещё билось, но едва-едва, будто кровь неожиданно загустела, стала вязкой, как березовый деготь.
А потом она хлынула изо рта дракона, потекла алыми ручейками из глаз, засочилась в миллиметровые зазоры между костяными пластинами.
Маг крови третьего ранга подошёл к дракону вплотную, и протянул руку к чудовищу. Кровь потянулась навстречу руке, будто ведомая странным притяжением.
— Из костей твоих я сделаю себе кресло, — пообещал маг полумертвому чудовищу. Впрочем, вряд ли мага кто-то услышал: шелест песка и вой ветра по-прежнему глушили все звуки.
Никто не заметил странную антропоморфную фигуру, возникшую у границы купола одновременно с появлением дракона. Когда стоит полумрак, а кругом мелькают вспышки боевых заклинаний, в попытке пробить крепчайшую чешую, смотреть по сторонам — бездарная трата времени.
Хотя телепортация именно этого монстра прошла сопровождалась красочными спецэффектами: пространство стонало, чернело, а потом в воздухе возник темный провал, откуда выкатилась фигурка, похожая на девчачью. Увы, все были заняты драконом, и сразу не обратили внимание на монстра.
Между тем, тварь осмотрелась, и скользнула к ближайшим телам: тем самым, которых отбросил появившийся дракон. Адепт, оказавшийся ближе всех, ещё был жив, несмотря на вскрытую грудную клетку: практик вонзил пальцы в песок, пытаясь нашарить другой рукой поясную сумочку с зельями. Быть может, адепт и смог бы удержаться на грани жизни и смерти, если бы не сложенные щепотью пальцы антропоморфного монстра, что вонзились в раскуроченную грудь и достигли сердца.
В воздухе запахло затхлостью гроба и тленом склепа. Несмотря на бушующую за куполом бурю, на подыхающего дракона, на десятки других отвлекающих внимание вещей, каждый находящийся под куполом практик ощутил, будто позади него стоит и дышит в ухо сама смерть.
Девушку-монстра заметили и даже атаковали, только заклятия, попавшие в отпрыгнувшее от трупа существо, будто бы впитались в плоть монстра. Девушка стояла вплотную к куполу защиты и внимательно смотрела на окружающих. Лицо, бледное, как посмертная маска, не выражало никаких эмоций.
Занятые обстрелом жуткой девушки маги и адепты наращивали мощь ударов, пытались спеленать тварь заклинаниями и воздухом, не заметили, как труп едва заметно дернулся. Впившиеся в песок пальцы стремительно росли, увеличиваясь до невозможных для человека размеров, но на этом не остановились, и выросли ещё больше. Суставы распухли, концы пальцев заострились. При взгляде со стороны кисти рук мертвеца, окостеневшие, с растопыренными сорокасантиметровыми пальцами, можно было принять за диковинные и уродливые вилы. Но со стороны никто не смотрел и пальцы трупа не рассматривали. На него вообще никто не обращал внимания.
Пока мертвый адепт не поднялся на ноги слитным движением.
Мертвое, иссохшее лицо бывшего ученика школы Закатного луча не оставляло сомнений, что странное, противоестественное существо уже не друг окружающим практикам. Маги и адепты без сомнений перенесли огонь на новоявленного монстра: тот метнулся в сторону…
И попал под перекрестный огонь. Заклятия разорвали тело на части, но судорожные подёргивания мышц оставались даже в оторванных конечностях.
Монстр, от которого воняло смертью, призвал перед собой какой-то серый щит, и дернулся было к другому телу, но его отшвырнули на защитный барьер, прибили к куполу градом магических ударов. Ворох заклятий испарил одежду существа, а самые сильные оцарапали или обожгли кожу. Кислота стекала по плоти, нанося не больше вреда, чем обычный дождь: существо усилило своё тело, как и обещало себе-другим после призыва, иначе бы немощное человеческое тело разорвало бы парой первых ударов.
Монстр пошатнулся под градом сильнейших заклинаний, рассекших шею, откуда не выступило ни капли крови, сломавших ногу, выбивших глаз. Тварь застонала разными голосами, транслируя слова в мозги присутствующих адептов и слабых магов:
— Неправильно получилось…
— Плохо…
— БОЛЬНО.
— Идти-бежать-скрываться…
Чудовище отозвало щит, принимая удары на грудь, оперлось ладонями на барьер…
…и практики не поверили глазам: мощнейший стационарный барьер вдруг прогнулся под бледными пальцами, будто кусок плотной ткани. Монстр сделал шаг, другой… И барьер схлопнулся. Группу накрыло волною песка, слабейших адептов сбило с ног ветром.
Маги могли бы догнать странную тварь; могли бы и обездвижить, будь у них больше времени, вот только практики предпочли озаботиться защитой группы адептов от бури и от монстров, которых несколько минут назад выкинули из-под купола.
Когда буря утихла и потрепанное войско выстроилось вновь, оно было как минимум на одну пятую меньше, чем пол часа назад.
Стоило признать, их переиграли. Войска доблестных школ прошли через пять огневых точек, каждую из которых обезвреживали на подходах маги, преодолели больше десяти заграждений из замаскированных под песками взрывчатых артефактов, убили десяток вырвавшихся из-под песков гигантских червей, обнаружили и расстреляли из ядоплюев четыре бархана с засадой… И по мере преодоления препятствий бдительность войска притуплялась. Никто не думал, что атаки, цепи заграждения и засады нужны лишь для усыпления бдительности и отвлечения внимания от первого серьезного удара. Маги понимали, что Лицеус может пожертвовать пешками, но принимать за пешек адептов, атакующих столь отчаянно и
