– Ты должен был сказать мне. Я бы надела свою униформу шлюшки.
Он прищурился и посмотрел на нее пристальным взглядом, задерживаясь на ее декольте. Страйдер припарковался, практически задевая другой автомобиль, и она выскочила из машины, находясь уже на полпути к входу, прежде чем он открыл свою дверь. Кайя прошла мимо спотыкающихся и кривляющихся людей, с запахом дешевого пива и сигарет. Они присвистнули ей в след и повернулись, чтобы пойти за ней.
- Сколько? - спросил один.
Нет, он этого не сделал. Она повернулась, руки на бедрах, оскалив зубы.
- Что ты сказал?
- Мы заплатим любую цену, клянемся, – сказал второй. – Только после. – Оба засмеялись, и первый похлопал второго по спине, будто он только что договорился о самой важной сделке в жизни.
Прежде, чем она смогла ответить, Страйдер подкрался сзади и ударил обоих кулаком по голове. Одновременно. Они пошатнулись вперед, но он поймал их за волосы прежде, чем они смогли упасть, ударил коленом им в спину, заставляя их стать на колени перед ней.
– Извинитесь! – приказал он, и в его голосе было так много тьмы, что Кайя почти смогла ощутить огонь и запах серы. – Сейчас же!
Сердце Кайи трепетало. Мужчины подчинились, промямлили что-то и захныкали. Страйдер поднял одного из них и отшвырнул. Парень пролетел и врезался в машину, заставляя сработать сигнализацию. Второй мужчина присоединился к нему через мгновение.
- Спасибо. - сказала она, борясь с желанием растечься перед ним дрожащей лужицей. - Мое почтение.
Они вошли в бар вместе.
Эта женщина сведет его в могилу своим убийственным телом. Все ее аппетитные изгибы были укрыты под полосками ткани, в некоторых странах такой костюм посчитали бы купальником. Ее кожа мерцала, но это был лишь отблеск ее настоящего сияния. Должно быть, Кайя опять нанесла макияж на все тело. Не то чтобы Страйдер возражал против таких мер.
Он бы сделал что угодно, что бы заставить других мужчин перестать желать ее, даже поставил бы на нее свое клеймо.
Он должно быть шутит? Мужчины перестанут желать ее? Этого никогда не случится. Не важно, что она сделает со своей кожей, не важно, что наденет, мужчины все равно будут хотеть ее. И знание этого опьяняло его, наполняя гордостью.
Она считала Страйдера своим супругом. Никого другого. Сопротивляться ей было все труднее. И сложнее. В буквальном смысле.
- Эй, это кто — Анья? Гидеон? Амун? И, как, тысяча других. - Кайе приходилось кричать, чтобы быть услышанной среди этой ревущей музыки. Она смотрела на него своими большими серебристо-золотистыми глазами, с нежностью, определение которой он не мог дать.
- Как ты собрал всех их здесь?
Мужчина мог потерять себя в тех бездонных глубинах.
- Я попросил, и Люциен исполнил мою просьбу. - На самом деле он требовал, а Люциен же еле волочил ноги. Но кого заботят детали?
- Они здесь только на одну ночь.
- Здорово! Одну ночь я могу любить их. Две - и я навсегда захочу убить их.
- Только не упоминай, - он понизил голос, - первый приз. Хорошо? - Они все набросятся на него из-за этого.
То, что он сделал с Мантией Невидимости, швырнут ему в лицо. Они поставят под сомнение его мотивы. Его сообразительность. Они захотят остаться, захотят отыскать Разделяющий Жезл, украсть его. Он и Сабин уже все решили. Другие должны были охранять два артефакта, которые у них уже имелись. Также они должны были защищать крепость в Буде. И должны были сохранять бдительность во время атак Ловцов. Если же они с Сабином не выкрадут Жезл Разделения прежде, чем начнется заключительный этап состязания Гарпий, тогда они вызовут подкрепление.
Сегодня, пока Кайя будет отвлечена тренировкой, они собирались выследить Иглшилдов. На самом деле, Сабин занимался этим прямо сейчас. Пристально смотрел вниз с небес, высматривая то, что казалось невозможным найти. Босс должен был появиться здесь в любой момент, чтобы забрать его.
– Я ничего ни о чем не скажу, клянусь. И спасибо! – Красные губы Кайи растянулись в огромной улыбке, и она захлопала в ладоши. Потом она подпрыгнула и жарко поцеловала его в щеку, перед тем как быстро убежать. Ее рот прожег его кожу, проникая в каждую его клеточку.
Последние несколько дней все, что он мог делать – это думать о ней. Она была такой бледной, такой неподвижной, такой слабой и он отчаянно хотел помочь ей, но не мог сделать ничего больше, кроме как кормить ее своей кровью и… желать. О, а он ее желал. И продолжал желать.
То, что Страйдер понял, это то, что секс с ней должен был подождать до окончания игр. Прямо сейчас он должен был оставаться сильным. Он не мог рисковать быть сваленным с ног из-за проигранного вызова. Любого вызова. Даже в спальне.
Как только ее благополучие перестанет зависеть от него, ничто не удержит его от этих микроскопических трусиков. Кайя должна быть его. Он должен был попробовать ее, услышать, как она выкрикивает его имя. Черт, он планировал насытиться женщиной, независимо от последствий. И не один раз, как он думал ограничить себя раньше, а снова и снова.
Он наблюдал, как она бросилась в объятья Амуна. Воин выглядел усталым, и под его глазами были синяки, но кажется, он был по-настоящему счастлив, увидеть Кайю, когда кружил ее. Гидеон, припанкованый хранитель Лжи, подхватил ее и крепко обнял. Она откинула назад голову и рассмеялась перед тем, как взъерошить его синие волосы и подергать за кольцо в брови. Она была такой беззаботной, такой свободной.
Такой моей, подумал он мрачно, потом заставил себя добавить, по крайней мере, пока.
Поражение оживился в его голове.
Ох, нет, даже не думай. Ты будешь сидеть тихо, маленький придурок. Тебя на эту вечеринку не приглашали.
Рык прозвучал в его ушах, и он узнал звук, являвшийся воинственным кличем. Ты хочешь выиграть Жезл Разделения, верно? Или ты предпочел бы вернуться в ящик Пандоры и сгнить? Потому что, если я потерплю неудачу, Кайя наша единственная надежда. И если ей не удастся, то мы потеряем артефакт. Если мы потеряем артефакт, Ловцы используют его, получив ящик в свои руки, чтобы засосать тебя обратно. Навечно пленят тебя.
Молчание.
Да. Он так и думал. Не было ничего, что Поражение презирал бы больше, чем воспоминание о ящике, темноте и одиночестве. Что он не упомянул, это - если ему удастся украсть Жезл, Кайя возненавидит его чертовы кишки. Хотя она простит его, как Джульетта простила своего супруга за его темные делишки. Верно?
- Кайя, - услышал он Гидеона. - Мне бы не хотелось, чтобы ты познакомилась с моим отвратительным мужем, Скар. - Он указал на черноволосую красавицу рядом с ним, махнув рукой. Гидеон не мог сказать ни слова правды, не испытывая ослабляющей боли, он лгал. Обо всем.
