― Нет.
― Тогда я пошлю с вами кого-нибудь. Там еще может быть машина. Если нет… Попробую отыскать, может быть, один из моих друзей… Это срочно?
― Я бы предпочла попасть в Бейрут как можно скорее.
― Тогда не беспокойтесь, мадмуазель. Я сделаю для вас все возможное. Рад, что вы почувствовали, что можно прийти сюда за помощью. Я мог бы позвонить, но всего десять минут назад нужно было найти машину для одного из моих гостей, и возникли трудности. Но через двадцать минут или полчаса можно попробовать опять.
― Простите, ― заговорил второй мужчина. Я совсем про него забыла и очень удивилась, а он поставил на стол стакан пива и встал. ― Я случайно услышал. Если вам действительно очень нужно в Бейрут, но есть какие-то трудности, я собираюсь ехать в ту сторону и могу вас подвезти.
― Спасибо, конечно… ― Я немного растерялась, но управляющий немедленно вмешался с явным облегчением и удовольствием.
― Конечно, это будет прекрасно! Восхитительная идея! Может быть, я вас познакомлю? Это мистер Ловелл, мадмуазель. Боюсь, что не знаю вашего имени.
― Мэнсел. Мисс Мэнсел. Как поживаете, мистер Ловелл?
― Как поживаете? ― Английский культурный голос. Ниже среднего роста, примерно сорок лет, загорелое до по-арабски оливкового цвета лицо, темные волосы, редеющие над высоким лбом. Хорошо одет, в светло-серый костюм и шелковую рубашку. Темные очки в тяжелой оправе. Что-то в нем было знакомое, и я подумала, что встречала его раньше. Как только эта мысль мелькнула в моей голове, он ее подтвердил.
― Между прочим, мы встречались, хотя и не знакомились, но, полагаю, вы меня не помните.
― Боюсь, что нет, но есть ощущение, что мы встречались. Где?
― В Дамаске на прошлой неделе. Это было в среду или четверг. Да, в четверг утром. Вы были с группой. Я говорил с гидом, а вы, все леди, смотрели на ковры. А потом ему пришлось вмешаться в небольшой международный инцидент, и мы обменялись несколькими словами, пока он продолжался. Не помните, наверное? Но скажите, та могучая леди в конце концов согласилась расстаться с туфлями?
Я рассмеялась.
― А, вот что вы называете международным инцидентом. Да, и даже призналась, что и она бы не согласилась, чтобы вся толпа ходила по ее коврам в уличных туфлях. Смешная была сцена, да? Мне и показалось, что у вас знакомый голос. Значит так это и было.
― Вы сегодня сами по себе?
― Да, не хочется рассказывать, но причина моих одиноких безмашинных блужданий достаточно сложна. Вы правда направляетесь прямо в Бейрут?
― Определенно. ― Он показал ухоженной рукой на машину у края дороги ниже стены сада. Теперь я увидела, что это черный «Рено», а за рулем сидит неподвижный невозмутимый араб в белом. ― Если я как-то могу быть полезен, буду восхищен. Я собирался выехать через несколько минут. Конечно, если хотите задержаться и посмотреть город, можете найти такси попозже, а мистер Найяр, возможно, сумеет помочь. В любой другой день я бы с удовольствием показал все сам, но так получилось, что у меня дело в городе, которое невозможно отложить, поэтому еду сразу.
― Это просто замечательно, и я с удовольствием поеду с вами. Я уже видела Баальбек, была здесь с группой в пятницу, но в любом случае горю желанием попасть в город как можно скорее.
― Тогда отправляемся?
Управляющий проводил нас к машине, араб открыл заднюю дверь, мистер Ловелл посадил меня внутрь, что-то сказал водителю по-арабски и устроился рядом со мной. Мы попрощались с управляющим, и машина тронулась, быстро и мастерски пронзила узкие улицы и еще увеличила скорость на дороге в Бейрут. Через несколько минут промелькнули последние дома в садах. В окно лился свежий прохладный воздух. Я благодарно откинулась назад.
― После автобуса это рай. Когда-нибудь ездили на местном автобусе?
Он засмеялся.
― Нет, Аллах миловал.
― Надо мне было вам посоветовать держаться от меня подальше, пока я не приняла ванну.
― Придется рискнуть. Где вы остановились в Бейруте?
― В «Фениции». Но не беспокойтесь, я найду такси от любого места, где вы решите меня высадить.
― Никакого беспокойства, мы будем проезжать мимо.
― Все равно спасибо. Но, между прочим, мне нужно заехать сначала на улицу Бадаро. Не знаю где это, может, подскажете?
― Да, конечно. Это даже проще, совсем по пути. Улица Бадаро выходит на эту дорогу прямо перед национальным музеем. Элементарно могу вас завезти.
― Спасибо большое.
Его голос не выражал любопытства. Он быстро взглянул на меня, непонятно с каким выражением по причине черных очков, когда я упомянула улицу Бадаро. Я подумала, что он наверняка знает, что там находится Sûreté Générale, но или ему все равно, или он слишком хорошо воспитан, чтобы задавать вопросы о моих делах. Он просто спросил:
― Что случилось с вашей группой?
― Я от них оторвалась не сегодня. Оказалась в таком диком состоянии и брошена на вашу милость просто потому, что у меня нет нормальной визы, а машина укатила… То есть возникли причины послать водителя в Дамаск, из-за этого приходится самой добираться до Бейрута. Группа уехала уже в субботу и, в некотором смысле, в этом и корень всех несчастий.
Я коротко объяснила, что случилось с моей визой.
― Понятно. Но это необыкновенно странная ситуация. Полагаю, придется доставать новую визу? Очевидно, на улице Бадаро вам понадобилось Sûreté?
― Да. ― Я не смогла удержаться и беспокойно посмотрела на часы. ― Случайно не знаете, как они работают?
Он ответил не сразу, сначала посмотрел на собственные часы, потом наклонился вперед и сказал что-то водителю на арабском. Большая машина плавно увеличила скорость. Мистер Ловелл улыбнулся мне.
― Вы должны успеть. В любом случае я, вероятно, смогу вам помочь. Не волнуйтесь.
― Вы? То есть у вас там есть знакомые?
― Можно сказать и так. Я понимаю, как произошла ошибка, никто в ней не виноват, и будет совсем легко получить новую визу. Боюсь, придется заплатить, подождать, пока они заполнят одну или две формы в трех экземплярах, но этим все и ограничится. Поэтому расслабьтесь до того момента, как мы туда попадем. Могу обещать, что все обойдется. А если хотите, могу зайти туда с вами и помочь через все пройти.
― Ой, вы правда можете… Я имею в виду, что у вас есть время? Это ужасно было бы хорошо! ― Я обнаружила, что от восхищения почти бормочу.
― Это совсем не трудно, ― сказал он очень мягко. ― Курите?
― Ну, иногда… Спасибо, сейчас, наверное, хочу. Они у вас турецкие?
― Лучший сирийский табак. Попробуйте.
Я согласилась, и он дал мне прикурить. Водитель, который за все это время не произнес ни слова, уже курил. Мистер Ловелл зажег сигарету и себе. И зажигалка, и портсигар оказались у него золотыми. Чехлы на сиденьях из очень дорогого шелка с намеренно грубой, очень красивой поверхностью. Важная персона и очень уверен в себе. Я начала думать, что, похоже, случайно нашла «полезный контакт» в Бейруте, о котором говорила папе. Во всяком случае, вроде можно было перестать волноваться о Sûreté и визе.
