— Мне кажется, план хороший. Что думаешь, Кошка?
Аля кивнула:
— Хороший. Пока мы с Найтом — маньяк к нам не сунется.
Пес утвердительно рыкнул.
— Вот и он так думает, — улыбнулась Алька. — Мы останемся в сторожке и будем вас ждать. Верно, Зара?
— Верно! — согласилась цыганка.
— Но — при одном условии! — предупредила Аля.
— Каком? — хором поинтересовались мы с Семеном.
— Вы обещаете быть очень осторожными! Оба! Даете слово?
— Слово! — опять хором заявили мы.
— Вот и славно. Поехали к вашему Терентию Иванычу.
1 октября 1987 года, 19.47, Кобельки
Петька наконец спустился к подножию дамбы и торопливо пошел вдоль берега вытекающей из озера речушки. Туда, где по-прежнему полыхало багровое зарево пожара. Несмотря на усиливающийся дождь, далекий огонь не торопился гаснуть.
Сзади послышался нарастающий шум, словно его нагонял тяжелый товарный поезд. Только откуда здесь поезд?! Парень обернулся и застыл, пораженный странным и страшным зрелищем.
Один из трех гигантских створов, запирающих озеро, поднимался. Медленно, почти незаметно глазу, но — поднимался. А из увеличивающегося отверстия с нарастающим ревом вырывалась белая вспененная вода.
Петька оторопело наблюдал, как нехотя движется вверх тяжелый стальной щит. И пытался понять, что происходит. Неужели приехал-таки тот загадочный инженер из райцентра, о котором рассказывал дед, и начал спускать из озера лишнюю воду? Но как, когда? Никаких машин на дороге, ведущей к дамбе, не было… он, Петька, только что по этой самой дороге спускался.
Позвонили деду по телефону и приказали самому поднять створы? Но в сторожке телефона отродясь не было! Остается одно: дед сам, по каким-то своим соображениям, решил открыть воду. Может, у него были какие-то инструкции на этот счет? Ну, к примеру, если поднимется вода выше определенного уровня, — поднять на какое-то время створы… или что-то в этом роде?
Пока Петька подобным образом размышлял, створ вдруг остановился. А через пару секунд через единственное окно сторожки, высоко вверху, вылетело что-то большое, темное и стремительно ухнуло вниз. Прямо в кипящую воду. Через мгновение донесся звон разбитого стекла и слабый крик.
— Дед!!! — парень рванулся к дамбе. — Дед, держись!
Спотыкаясь, он мчался по скользкому берегу, высматривая, не мелькнет ли человек в стремительно бегущей воде. Но никого там не было, лишь многочисленные водовороты буравили потревоженную, быстро поднимающуюся реку.
— Дед! — парень остановился, когда обнаружил, что бежит уже не по берегу, а по разлившейся воде. Пока поднявшейся невысоко.
Петька по-детски всхлипнул и посмотрел на створ. После паузы тот вновь продолжил свое неторопливое движение вверх.
Так значит, это не дед поднял створ! Там, наверху, есть еще кто-то. И этот «кто-то» только что выбросил старика в окно, будто ненужную, надоевшую вещь!
Парень почувствовал, как в нем закипает ненависть. Стиснув кулаки, он еще раз с тоской оглядел беснующуюся воду. Никого. Потом перевел взгляд на дамбу: первый створ уже был открыт до конца. И теперь тот, наверху, принялся поднимать второй.
Ледяная вода под ногами стала уже заползать в голенища невысоких резиновых сапог. Река стремительно разливалась. Еще немного, и вода доберется до домов там, ниже по течению!
Петька набрал в грудь побольше воздуха — и помчался вверх по дороге, ведущей на дамбу.
1 октября 1987 года, 19.51, Кобельки
Дорога вдруг исчезла. Как-то сразу, без прелюдий. В свете фар впереди была лишь вода.
— Что за черт?! — от удивления Семен даже перестал гнусавить. — Откуда это?
— Вот уж не знаю! — пожал я плечами, останавливая машину. — Кто из нас двоих местный, ты или я?
Вода не стояла: она резво текла справа налево, увлекая за собой листья, ветки и всякий мелкий мусор. И заметно прибывала.
— Река разлилась! — взволнованно воскликнул лейтенант, открыв дверь и встав на подножку. — Палыч, это наводнение! Дамбу прорвало!
О том, что это не просто лужа, я и так догадался: впереди, насколько хватало глаз и дальнего света фар, везде была вода, которая уже залила дворы и огороды окружающих домов. Пока — невысоко.
— Семен, надо людей предупредить! — я за штаны втянул лейтенанта обратно в машину. — Вернее — эвакуировать их нужно, причем — срочно! Вода слишком быстро прибывает!
— Точно! — участковый нетерпеливо постукивал кулаком по передней панели. — Давай к этому дому!
Он указал на ближайшую к нам избу.
— Ты что, хочешь стучаться по очереди в каждый дом?! — изумился я. — Так мы до утра всех не обойдем!
— Есть другие предложения? — огрызнулся Семен.
— Есть. Включай сирену, маячки и громкоговоритель. Воспользуемся, так сказать, средствами массовой информации.
Лейтенант озадаченно почесал затылок.
— Палыч, ты не поверишь, но за все время работы я ни разу всей этой фигней не пользовался. Как-то нужды не было…
— Все когда-то случается в первый раз, — мудро заметил я. — Вот и попробуешь заодно, каково это. Включай давай, времени мало!
Семен нагнулся к приборной панели и щелкнул какими-то тумблерами. Темнота озарилась синими сполохами, а по ушам резанул крайне неприятный, зато громкий вой сирены.
— Гляди-ка! Работает! — восхитился лейтенант и поднес к губам микрофон: — Внимание! Всем срочно покинуть дома и бежать на холмы! Наводнение! Прорвало дамбу! Повторяю: всем срочно покинуть дома и бежать на холмы! Идет наводнение! Прорвало дамбу! Объявляется эвакуация! Всем срочно покинуть дома и бежать на холмы! Наводнение! Наводнение!
Усиленный динамиками голос Семена грохотал на всю округу. Из домов начали выскакивать люди. Слава богу, нам ничего им не пришлось объяснять — вода поднялась уже почти до колен. Потревоженные, испуганные жители заливаемых домов резво мчались к ближайшему холму, благо до него была-то всего каких-нибудь пара сотен метров.
Мы медленно проехали по длинной улице мимо всех домов. Семен без передышки повторял свое воззвание, сирена ревела, маячки сверкали. У последней избы я развернул машину: дальше, поодаль, догорал Зарин дом. В том краю больше никого не было.
Вода уже полностью залила колеса «уазика». Создавалось полное ощущение, что мы уже не едем вовсе, а плывем в бурлящей мутной воде. Далеко впереди виднелись люди, это последние беженцы покидали свои дома.
— Палыч, давай к дамбе! Только не торопись. Надо еще раз проехаться вдоль домов и повторить сообщение. Мало ли, вдруг кто не слышал, — озабоченно сказал лейтенант.
Я кивнул и медленно поехал (почти поплыл!) по опустевшей, залитой улице.
— Внимание! Всем срочно покинуть дома и бежать на холмы! Идет наводнение! Прорвало дамбу! Всем срочно покинуть дома! — возобновил вещание Семен.
Улица по-прежнему оставалась пустой: видимо, все жители этой части Кобельков уже были в безопасности, на холме. Ну, или по пути к нему…
— Кот, смотри! — Аля вцепилась в мое плечо, указывая рукой на один из домов.
Я посмотрел — и ударил по тормозам. В освещенном окне, будто в телевизоре, отлично было видно мальчишку лет трех, с большим интересом наблюдающего сквозь стекло за событиями, происходящими на улице.
1 октября 1987 года, 19.54, Кобельки
Он отвернул до упора последний ворот и удовлетворенно улыбнулся. Ну вот, через несколько минут всю эту компанию смоет вода. Надо только постараться быть рядом с той, девятой, в тот момент, когда она захлебнется. Иначе — все насмарку. И придется на роль последней искать еще кого-то.
Вообще-то, можно будет и поискать — дело нехитрое. Утонут надоевший милиционер вместе с настырным доктором — уже хорошо. Не торопясь, не боясь быть узнанным — почему бы и не поискать?
Он потряс головой, отгоняя ненужные мысли. Нет, все, тянуть больше не стоит, тут Она права: нужно сегодня разом покончить со всеми и получить то, что причитается Ему. То, чего Он — и только Он достоин!
Надо посмотреть, где сейчас ненавистная компания. Чтобы подгадать момент и, ничем не рискуя, появиться рядом с девятой в момент ее последнего вздоха.
Он уселся прямо на пол. Там, где стоял — рядом с воротом. И закрыл глаза, потянувшись другим своим взглядом сквозь темноту. Над разлившейся рекой, над бегущими в панике по колено в воде людьми, над тонущими, будто подбитые корабли, домами.
Вот внизу показалась машина, разбрасывающая вокруг пульсирующие волны синего света. Отсюда, с высоты Его взгляда, она казалась совсем маленькой. Оставляя за собой на воде длинный расходящийся след, автомобиль медленно двигался по залитой улице.
