— Конечно сделаешь! — почти ласково согласилась Она. И с размаху хлестнула пряжкой по оголенному телу.
…Минут через пять Она окончательно выдохлась и успокоилась. Аккуратно свернула ремень окровавленной пряжкой вовнутрь и спрятала его в шкаф. Со вздохом посмотрела на Него, давно уже лежащего лицом вниз на полу и тихо скулящего:
— Вставай, горе мое. Быстро одевайся — и пойдем.
— К-к-куда? — сквозь всхлипывания выдавил Он.
— Куда надо. Главное — отсюда. Если лейтенант выжил — он явится сюда. Цыганка наверняка все ему рассказала. Надо уходить.
1 октября 1987 года, 20.12, Кобельки
Стиснув зубы, я повернул ключ в замке зажигания. Стартер покашлял — и только. Еще попытка. Еще. Бесполезно, двигатель не оживал.
— Приехали! — вяло констатировал Семен.
Сзади нетерпеливо гавкнул Найт, стояние на одном месте ему явно не нравилось. Впрочем, как и всем остальным.
Я посмотрел вперед: до суши оставалось не меньше тридцати метров. Тридцати метров ледяной несущейся воды.
— Что же теперь делать? — растерянно спросила Аля.
— Придется идти, — вздохнул я.
— Как идти?! — воскликнула Зара, прижимая к себе проснувшегося и хныкающего Мишку.
— Ножками! — невесело уточнил лейтенант. — Причем быстро: вода прибывает!
— Унесет же… Течение очень сильное, — Алька была бледная и встревоженная. — Нельзя туда, Кот!
— Ты что-то чувствуешь? — ее тревога передалась и мне.
— Нет, ничего такого… определенного. Просто — опасность.
— Ну, то, что это будет не детской прогулкой — и так понятно! — Семен перегнулся назад и скомандовал. — Девушки там сзади, за сиденьями, должен быть буксирный трос. Достаньте-ка его!
Аля кивнула, пересадила Лешку на Зару и полезла за сиденья. Спустя пару секунд вынырнула с тросом в руках:
— Этот?
— Он самый, — Семен принялся разматывать толстенную веревку. — План такой: мы с Палычем обвязываемся двумя концами троса и берем на руки детей. Я иду первым, док — замыкающим. Дамы идут между нами, крепко держась за буксир обеими руками. Слышите? Обеими! Если, неровен час, кто-то упадет — трос ни в коем случае не отпускать! Руками, зубами цепляться — но не отпускать! Ясно?
— Так точно! — в тон ему ответила Аля. И улыбнулась. В машине сразу стало светлее.
Зара молча кивнула.
— А как же Найт? — спохватился я.
Пес вопросительно переводил взгляд с меня на лейтенанта и обратно.
— Ему придется плыть, — мрачно сообщил Семен.
— Он же не сможет плыть вперед при таком течении! Снесет тут же! — возмутилась Алька, обнимая Найта за шею.
Тот гавкнул несколько раз, выражая свой протест против такой дискриминации по видовому признаку.
— Кошка, он ведь тебя как-то понимает, верно? — шепнул я ей на ухо.
Алька пожала плечами:
— Кажется, понимает. Только я не знаю как.
— Да это сейчас и не важно, — отмахнулся я. — Попробуй заставить Найта вцепиться зубами в трос и не отпускать до самой суши. Сможешь?
Она опять пожала плечиками:
— Не знаю. Попробую сейчас.
— Давай. Только быстрее.
Аля приникла губами к навострившемуся собачьему уху и что-то зашептала. Найт внимательно слушал, чуть наклонив голову вбок. На его морде явственно читалось изумление. Внимательно дослушав Альку до конца, пес лизнул ее щеку и тихо гавкнул.
— Кажется, он понял! — девушка сияла.
— Сейчас проверим, — пообещал лейтенант и принялся обвязывать трос вокруг своего пояса.
Я взял второй конец. После непродолжительной возни мы затихли.
Семен еще раз проверил на нас узлы и вздохнул:
— Ну, с богом. Давайте сюда малышей.
Зара неуверенно пересадила к нему Мишку. Мне, соответственно, достался Лешка.
— Я не боюсь! — храбро заявил он, высунув нос из своего одеяла.
— Молоток! — похвалил его я. О себе я такого сказать не мог.
— Значит, так сначала выхожу я и останавливаюсь у капота. Следом — Палыч, отходит к задней двери. Потом — женщины и Найт. Цепляетесь за трос и ждете команды. Все понятно?
— Понятно! — нестройным хором ответили мы.
— Отлично! — резюмировал лейтенант и открыл свою дверцу. С трудом, поскольку преодолевал текущую стихию.
В машине тут же забурлила вода. Женщины дружно взвизгнули.
— Без паники! — прикрикнул на них Семен и шагнул наружу.
Я с неприятным чувством в животе наблюдал, как он, прижимая к себе притихшего Мишку, пробирается вперед вдоль капота.
— Палыч, твой выход! — крикнул лейтенант, остановившись.
Я набрал в грудь побольше воздуха и полез через пассажирское сиденье к выходу. Вода противно обжигала холодом и норовила затолкать меня обратно в салон. Выбравшись из машины, я оказался в воде по пояс. Лешка заерзал в одеяле и попытался заползти по мне повыше.
— Не ерзай! — прикрикнул я на мальца и побрел к заднему бамперу. Течение ощутимо прижимало меня к машине.
Наконец я остановился у задних габаритов и подтянул трос. Намокшая веревка неохотно вылезла из воды.
— Я на месте! — отрапортовал Семену.
Тот кивнул и скомандовал:
— Дамы, выходите. Собаки — тоже!
Задняя дверь открылась, и из нее показалась Зара. Она довольно проворно выбралась из салона и переместилась вперед, к лейтенанту. Поближе к сыну. А через несколько секунд рядом со мной оказалась дрожащая от холода Алька.
— Замерзла, Кошка? Потерпи чуть-чуть, мы скоро выберемся, — шепнул я ей.
Она всхлипнула носом, вцепилась в трос и согласно кивнула.
— Найт! — нетерпеливо позвал Семен.
Из двери показалась мокрая черная морда пса. Он как-то совсем по-человечьи посмотрел по сторонам… и осторожно прикусил зубами веревку!
— Умница, Найтик! — совершенно не удивившись, подбодрила его Аля.
Я промолчал. В последнее время удивляться уже отвык.
— Все готовы? — спросил лейтенант.
— Готовы! — ответил хор. Найт промолчал ввиду занятости пасти.
— Вперед! И ни за что не отпускайте трос! — скомандовал Семен и шагнул из-за машины.
Течение с размаху хлестнуло его ледяной водой. Лейтенант пошатнулся. Зара вскрикнула и рванулась было к нему.
— Спокойно! — Семен выпрямился и постоял несколько секунд на месте, привыкая к силе течения. — Осторожнее, когда будете выходить за капот: опору теряете, можно упасть.
Он медленно двинулся дальше, нащупывая ногами дно. То есть дорогу.
Трос натянулся. Зара с Алькой тоже двинулись вперед. Я — за ними. Цыганка миновала капот без приключений. А вот Найт…
Едва пса, висящего на тросе, вытащили на открытую воду, течение подхватило его и рвануло в сторону. Найт вцепился зубами в веревку, злобно рыча сквозь стиснутые зубы. Трос резко натянулся и всех нас ощутимо повело влево.
Я почувствовал, как теряю равновесие. Пес весил немало и теперь всей своей тяжестью, усиленной мощным течением, стаскивал нас всех с дороги — туда, где начиналась глубина!
— Вправо! — рявкнул Семен. — Всем повернуться вправо на пол-оборота! Так и пойдем: наискось! Иначе снесет к чертям!
Мы послушно потянулись вправо. Течение яростно сопротивлялось, пытаясь сбросить нас с дороги. Пока это ему не удавалось. Пока…
Зара вдруг вскрикнула и присела в воде. Трос дернулся.
— Встань! Опрокинет сейчас! — взревел я, чудом удержавшись на ногах.
Цыганка, кривясь от боли, выпрямилась:
— Ногу свело!
— Терпи! Через боль, но иди! Если упадешь — конец! — прикрикнул Семен, настойчиво увлекая всю нашу связку за собой.
Мы побрели дальше. До желанной суши оставалось еще метров двадцать. Пятнадцать. Дно постепенно поднималось. Десять метров…
Лейтенант вдруг провалился под воду. С головой. Трос рванулся, и Зара, идущая вслед за Семеном, упала. Но веревку из рук не выпустила. Я едва успел перехватить Лешку одной рукой и освободившейся второй вцепился в дергающийся трос. Алька, умница, тоже обеими руками изо всех силенок пыталась удержать нашу сцепку. Она всем телом отклонилась назад, но наших с ней сил явно не хватало.
Из-под воды в том месте, где исчез лейтенант, вынырнул Мишка. Один. Широко раскрыв в беззвучном крике рот, он замолотил ручонками и стремительно поплыл, увлекаемый течением, в сторону.
— Мишка! — отчаянно крикнула Зара и попыталась поймать проносящегося мимо сына.
Не успела. Малыш, кувыркаясь в бурунах, помчался прочь.
Вынырнул Семен. Отплевываясь и отчаянно матерясь, он встал на ноги и обернулся к нам.
— Тут люк! Осторожно! — и принялся лихорадочно развязывать узел на поясе.
Найт разжал пасть и выпустил трос. Течение тут же подхватило его и понесло вслед за уплывающим ребенком. Пес развернулся в воде и теперь усиленно греб лапами, настигая малыша. Медленно, но — настигая…
