Лучше мне, конечно, переждать в кабинете – возможно, там будет битва, а я сейчас даже не смогу защитить себя и поставить простейший щит. Разумная женщина осталась бы там, где безопасно. Но я вдруг представила, как наставник и Шоу Юэ начнут ссориться, и заклинатель убьет своего бывшего ученика, а потом сойдет с ума от чувства вины… Хотя он и так намеревался убить его за его преступления. Убить… Я нервно сцепила руки. Я понимала, что если шисюн – преступник, то другого выхода нет, но почему-то все у меня внутри восставало против этого. К тому же, может, наставник думает, что способен на это, а потом это подкосит его? Как вообще можно вложить в человека силы и душу, учить его много лет, путешествовать и вместе сражаться с темными созданиями, а потом убить его?
Наставник выполнит твой долг. Но что это с ним сделает – я не знаю.
Тут я ясно представила Шоу Юэ, лежащего на снегу, со стекающей из уголка рта струйкой крови, и наставника, стоящего над ним с мечом, дикими глазами глядящего на свои руки, только что прикончившие собственного ученика. А вдруг все будет еще хуже? Вдруг они ранят друг друга и будут лежать на снегу оба, обмениваясь проклятьями и истекая кровью…
Не в силах больше выносить эти картины, которые рисовало мне воображение, я резко сорвалась с места и побежала. Дверь, коридор, лестница… Почему тут так много ступенек! Входная дверь, и вот уже зимний воздух холодит мне лицо.
Вылетев наружу, я замерла: наставник стоял неподалеку от выхода, спиной ко мне, а напротив него замер Шоу Юэ. Шоу Юэ с диким выражением лица, перекошенным яростью, с разметавшимися по плечам спутанными светлыми волосами, с зажатым в руке пылающим огненным мечом. Шоу Юэ, выкрикивающий обвинения.
– …на ваших руках, – выплюнул он, и в его голосе слышалось отчаяние. Тут, однако, его взгляд метнулся ко мне, и отчаяние сменилось безумной надеждой.
– Су Эн, – он не произнес это вслух, скорее, шепнул еле слышно, и я угадала слово по движению губ, – ты жива! Я слышал, наставник казнил тебя прямо на суде… каким-то заклинанием, – не отрывая от меня взгляда, Шоу Юэ сделал несколько шагов вперед и остановился, врезавшись в прозрачную серебристую стену, снежинками заискрившуюся в воздухе. Барьер наставника. Только вот шисюн, казалось, не заметив удара, замер перед барьером, глядя на меня с выражением отчаяния и сумасшедшей надежды на лице. Словно не мог поверить, что это и вправду я, а не галлюцинация.
– Шоу Юэ, – произнесла я.
В моей голове встали картины прошлого: то, как он ведет меня к гостинице, и иллюзия то слетает с него, то появляется снова, то, как он наклоняется ко мне, и я чувствую, что не могу пошевелить даже пальцем, и от этого ощущения беспомощности хочется разрыдаться… Залитая кровью гостиница. Толпа заклинателей, загоняющая меня, как животное на охоте. Сделав несколько шагов вперед, я замерла перед барьером, безотчетно сжимая кулаки и стараясь усмирить клокочущую внутри ярость. Мне хотелось шагнуть вперед и вытрясти из шисюна душу, ударить его так, чтобы в его голове наконец появилось понимание, что он наделал.
– Ты похитил меня, использовал, а потом убил всех этих людей! – выкрикнула я, и в моем голосе слышалась злость пополам со слезами. – Меня обвинили из-за тебя! Все решили, что я расправилась с целой гостиницей, и из-за тебя я чуть не умерла и осталась без способностей!
Всхлипнув, я поняла, что не могу больше говорить из-за душившей меня злости и рыданий, и все же рванула за барьер – но тут меня перехватили за талию. Наставник.
– Я? Использовал? Я тебя пальцем не тронул! – шисюн удивился так натурально, что я снова сделала попытку прорваться к нему и стукнуть, куда достану. Пальцем не тронул, значит! – И не убивал я никого, клянусь!
Он еще смеет строить из себя оскорбленную невинность!
– А постояльцы в гостинице что, совершили акт массового самоубийства? – прошипела я, безотчетно спихивая удерживающую меня руку наставника и одновременно пытаясь дотянуться до его меча. – А темная энергия откуда во мне взялась, ветром принесло? Хватит врать!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Су Эн, – успокаивающе произнес наставник, и его хватка на моей талии усилилась. Я, выдохнув, невероятными усилиями задавила рвущуюся наружу истерику. Тут взгляд мужчины переместился на бывшего ученика перед собой, и тон голоса стал холоднее окружавших нас снегов. – Объяснись, Шоу Юэ. Почему на Су Эн стали реагировать амулеты-колокольчики? Кто убил людей в гостинице? И где ты взял силы, если клянешься, что не убивал?
– Я… – взгляд Шоу Юэ скользнул по мужской руке, уверенно обнимающей меня, и тут же метнулся в сторону. – Я покупал духовные пилюли, – наконец выдавил он. – После того, как… я покинул пик… Я поселился в городе Байшуй и встретил одного человека. У него можно купить что угодно, и я начал заказывать у него духовные пилюли…
Тут Шоу Юэ вытащил из рукава ярко-черную, похожую на переливающуюся жемчужину, пилюлю и, поколебавшись, на раскрытой ладони протянул нам. Однако наставнику Юнхэну не было нужды брать ее в руки – едва взглянув, он тут же уверенно произнес:
– Сделана из человеческой энергии и крови. Черная магия.
– Он сказал, что там только травы и минералы…Ничего запрещенного, – угрюмо отозвался Шоу Юэ.
– Рассказывай дальше, – ровно отозвался наставник, и я услышала скрытую в его тоне ярость. Неужели причина всего случившегося – обычная глупость? Глупость и ревность шисюна? Шисюн, наверное, тоже почуял неладное, потому что, задрав нос, с вызовом продолжил:
– Никому же не запрещено покупать духовные пилюли? Вот и я… купил и начал принимать. Моя сила выросла сразу, и я никак не мог понять, почему они такие дешевые, если работают так хорошо. Я научился перекидываться в лиса и, набросив на себя морок, вернулся за Су Эн. Я даже смог подняться в воздух на мече – правда, уже на следующий день у меня на это не хватило сил. Эта энергия из пилюль совсем не держится в теле, так и хлещет во все стороны.
Так и хлещет во все стороны… и в мою сторону попала, наверное.
– После того, как ты начал принимать эти пилюли, колокольчики начали на тебя реагировать, так? – мой голос прозвучал надтреснуто и тихо, но Шоу Юэ, услышав, кивнул, настороженно глядя на меня. – Что ты сделал со мной после того, как усыпил меня, и почему на следующее утро колокольчики начали реагировать уже на меня?
Эти слова я почти прошипела, с ненавистью глядя ему в глаза. Неужели он осмелится врать мне дальше?
– Ничего, – он, тем не менее, не отвел взгляда, – ты же сказала, что не простишь меня, – в его голосе прозвучала странная горечь, как будто он уже пожалел о своей мягкосердечности. – Вот я и… просто лег спать. А утром, когда проснулся, ты уже исчезла, и все вокруг было завалено трупами. Я испугался, что с тобой что-то случилось, перекинулся в лиса, побежал тебя искать – и успел в последний момент, не то в тебя бы влепили столько уничтожающих заклинаний… В общем, я столкнул тебя вниз, и мы вместе рухнули в пропасть. Мне повезло больше, я упал на песок, а вот ты сильно разбилась. Я понял, что ты умираешь, – Шоу Юэ уже не смотрел на меня, он невидяще уставился вбок, и от его рассказа у меня внутри все холодело. – Поэтому я решил унести тебя в ближайший храм Небесной Лисицы и просить о помощи. Только вот когда я добрался туда, то почти сразу отключился сам, и…
У меня внутри все словно замерло. Неужели Небесная лиса-демон дала ему такое же поручение, что и мне? Убить наставника Юнхэна? Безотчетно подвинувшись вперед, я встала перед ним, заслоняя его. Как будто я просто хочу подойти поближе к барьеру, чтобы слышать Шоу Юэ.
– Тебе приснилась Небесная Лисица? Что она сказала? – с трудом сглотнув, спросила я.
– Откуда ты знаешь? – начал было шисюн, вскинув на меня удивленный взгляд, но, вздохнув, все же ответил: – Она сказала, что в обмен на твое исцеление я должен поливать ее персиковый сад. Я две недели таскал ведрами воду из озера, думал, умру там от усталости. Она лишь вчера освободила меня, дала мне в награду какую-то пилюльку… – Шоу Юэ вытащил из-за пазухи уже другой шарик, на этот раз – переливающийся и светлый, но я почти не слушала его.
