Бельгийца и переводчицу уже поджидал киллер…
Примерно через месяц после описанных событий на ромашковском кладбище произошло одно странное происшествие, вызвавшее немало толков среди окрестных жителей. Ночью неизвестными злоумышленниками была разрыта могила некоей гражданки Семеновой, 78-летней пенсионерки. Ее похоронили в тот самый день, когда две бандитские группировки устроили на кладбище кровавую разборку. Это для нее выкопали тогда Заливако и Кондратьев могилу. И вот теперь она была разрыта, а гроб вскрыт. Мало того, неведомые гробокопатели не побрезговали разрезать мертвой старухе живот…
Собственно, разрезал его Алексей. Вика стояла в сторонке. Ночное кладбище и разрытая могила пугали ее до судорог. Однако она ни за что на свете не согласилась бы уйти — ведь именно в этой могиле похоронили незнакомца, попавшего в автокатастрофу. В животе у него должен находиться алмаз…
Читателю уже известно, что вскоре после похорон Вика выдернула из фиктивной могилы мужа крест с надписью и воткнула его в другой холмик, на противоположном конце кладбища, тем самым невольно направив Шредера и его сообщников по ложному следу. Сообразила она это не сразу, а лишь спустя несколько дней после бегства из бандитского джипа и, конечно, рассказала мужу. К тому времени они уже были в Петербурге. Они уехали туда в тот же день, когда так счастливо избавились от братков Кащея. Уехали поспешно, даже не заглянув к себе в квартиру. Выслушав рассказ жены, Алексей снова — в который уже раз — вернулся мыслями к той сумасшедшей поездке с сыщиками, закончившейся столь трагически. Детектив перед своей смертью толковал с бандитами о том, что в животе у чувака, погибшего в автокатастрофе, находится алмаз. Но в таком случае получается, что камень до сих пор лежит там, где того чувака закопали! Вряд ли бандиты нашли его, ведь могила после посещения ее Викой стала безымянной…
…Копавший без передышки Алексей был весь в мыле, когда лопата ударилась о крышку гроба.
— Ну, что? — Вика, у которой любопытство пересилило страх, приблизилась к краю могилы.
— Погоди… — перевел дыхание Петров. — Сейчас взломаю доски…
— Только не открывай его всего, я боюсь!
— Я тебя предупреждал. Если боишься, то нечего тебе здесь делать.
— Ты только живот его открой… У него такое страшное лицо.
Алексей надел резиновые перчатки и достал нож. Минут пять из ямы доносилось его сосредоточенное сопение.
— Черт, — наконец буркнул он. — Живот пустой,
— Не может быть. Это его могила!
— Ты уверена? А вдруг это правда Семенова?
— Но я точно помню, что того типа закопали здесь. Вот надпись — «Спартак — чемпион», и куча мусора…
— Почему тут тогда крест с надписью, что здесь похоронена Семенова? И вообще — откуда она тут взялась, эта Семенова?
— Не знаю… — всхлипнула Вика.
— Значит, напутала ты с могилой.
— Да нет же, клянусь…
Ничего не найдя, новоявленные искатели алмаза поспешили убраться от этого жуткого места…
Под утро они явились к себе на Мичуринский проспект, где не были почти целый месяц, и тут их ожидал еще один неприятный сюрприз. На полу прихожей, связанные, в наручниках и с кляпами во рту, лежали два трупа. Супруги узнали в них бандитов, которые в тот злополучный день подкараулили их в квартире…
У Кащея не было времени зайти за своими бойцами — в ту минуту, когда он подъехал к дому, отсюда отъезжала машина детективов. Он вынужден был броситься за ней в погоню. В тот день вся его группировка во главе с ним самим полегла на ромашковском кладбище. Еще раньше погибли оба сыщика. А хозяева квартиры, как уже было сказано, сразу после своего чудесного освобождения умчались в Петербург. О Чурбане и Сидоре все забыли, и они испустили дух, не выдержав сухой голодовки. Трупы доставили Петрову немало хлопот. Он целую неделю распиливал их в ванной и частями развозил по разным глухим местам Подмосковья.
Но в конце концов и им с Викой улыбнулось счастье. Страховые фирмы начали наконец раскошеливаться. Не все и не сразу, но начали. А с деньгами Петрову не составило труда выправить себе новые документы. У него даже появились планы возрождения своей торговой фирмы — на этот раз в городе на Неве…
В польских газетах прошло глухое сообщение о появлении на местном нелегальном рынке драгоценностей двух крупных алмазов, которые предлагали приезжие русские мафиози. В одной из статей утверждалось, что суммарная величина обоих камней как раз составляет объем похищенного английского бриллианта. Подтвердить или опровергнуть это известие оказалось невозможно: после первых же публикаций алмазы исчезли.
Фон Бюлов недовольно посмотрел на вошедших в его кабинет Роммерсдорфа и Бауэра.
— Сегодня я имел неприятный разговор с английским послом, — сказал он скрипучим голосом, внятно проговаривая каждое слово. — Опять по поводу этого злосчастного алмаза.
— Следствие располагает новыми данными, господин министр, — пробормотал Роммерсдорф. — Они сулят многообещающие возможности.
— То же самое вы говорили три месяца назад.
— И тем не менее сейчас мы определенно вышли на след.
Министр вытер вспотевшую лысину.
— Сколько еще вы будете искать? Год? Пять лет? Десять? Мне надоело оправдываться перед англичанами!
— Видите ли, господин министр, мы вынуждены негласно проверять большое количество лиц, носящих фамилию Петров, но круг поиска постоянно сужается…
Инспектор Бауэр помалкивал, предоставив отдуваться Роммерсдорфу, и лишь время от времени кивал.
По слухам, один из вышеупомянутых камней «всплыл» в Мексике у одного итальянца, связанного с русскими криминальными авторитетами. Судьба второго камня пока неизвестна…
