— Дело в том, что я все больше и больше чувствую пятки, — продолжал старый Том, — и фланель меня не греет; я думаю, что мне давно пора выйти в отставку и пристать к берегу подле старухи. Первый вопрос о Томе: что с ним делать? Я думаю приобрести для него ялик. Тогда он может окончить время своего учения на реке, но для меня это будет тяжеловато. Ну, — продолжал старый Том, — предположим, что мой сын получит лодку… Перейдем к вопросу обо мне самом. Мне кажется, что я мог бы недурно чинить ялики, шлюпки и мелкие суда, потому что, видите ли, я всегда немного плотничал и отлично знаю, как строители обманывают бедных владельцев судов, когда что-нибудь у них попортится. Если бы люди знали, что я могу делать починки, они приходили бы ко мне, но я все думаю, как бы им дать знать об этом? Я не могу повесить вывески с надписью: «Бизли, строитель лодок», потому что я не строитель. Что ты скажешь, Джейкоб?
— Вы не можете написать: «Здесь чинят лодки»?
— Да, но это не вполне годится: владельцы судов желают чиниться у строителей. Вот в чем загвоздка.
— Не такая трудная, как эта сеть, — заметил Том младший, который потихоньку взял иглу матери и начал работать над сетью, — Я сделал только десять петель, и шесть из них вышли длинные-предлинные…
— Ах ты, негодный Том, — сказала старуха, — оставь мою сеть в покое; теперь мне придется употребить гибель времени на то, чтобы распутать десять петель! Я успела бы сделать пятьдесят!
— Отлично, мама.
— Нет, Том, дурно; посмотри на эти прорывы! — Это прекрасно.
— Нет, плохо; посмотри, как пряди запутались.
— А все-таки я говорю, что это прекрасно, мама, потому что следует дать рыбе возможность уйти, а это-то я и сделал; теперь, отец, я дам тебе совет, которым ты останешься доволен; словом, помогу тебе, как уже помог матушке.
— Верно это будет странная помощь, Том, — заметил старый Бизли, — но послушаем.
— Вот что, отец. Очевидно, ты не строитель лодок, но желаешь, чтобы все воображали, будто ты строитель.
— Да, нечто в этом роде, Том, но я никому не хочу вредить.
— Конечно, нет, пострадают только лодки! Сооруди большую вывеску с надписью: «Лодки и суда строятся по заказу и чинятся. Том Бизли». Знаешь, если найдется достаточно безумный человек, чтобы заказать тебе ялик или шлюпку, это его дело; ты ведь не говоришь, что ты строитель, хотя ничего и не имеешь против того, чтобы попробовать заняться этим делом.
— Что ты скажешь, Джейкоб? — спросил старый Том.
— Что он дал хороший совет.
— Да, у Тома есть голова, — ласково заметила старуха. — Да брось ты мою сеть, Том; что за мальчишка! Ну, дотронься до нее теперь, если осмелишься! — и м-с Бизли вынула из камина маленькую кочергу, грозя ею сыну.
— У Тома действительно есть голова, — заметил молодой Том, — но так как он не желает, чтобы она была разбита, одолжи мне, Джейкоб, твой ялик на полчаса, и я исчезну.
Я согласился; Том пошел к двери, мимоходом посадил кошку на спину матери и убежал с криком: «О Боже, Молли, что за рыба!»
Стараясь удержаться, кошка выпустила когти в спину старухи, и м-с Бизли громко закричала, грозясь отплатить сыну; мы со старым Томом не могли удержаться от смеха.
Разговор возобновился, и скоро Том с женой пришли к окончательному решению. Потом м-с Бизли повела меня показывать дом; все комнаты были чисты и опрятны. Когда мы с ней спустились, старый Том спросил:
— Старуха показала тебе комнату с белыми занавесями, Джейкоб?
— Да, — ответил я. — Она очень хороша.
— Слушай, Джейкоб, в мире нет ничего прочного; теперь тебе хорошо, но запомни: эта комната для тебя, если она тебе понадобится. И мы готовы разделить с тобой все остальные. Мы предлагаем это от чистого сердца и даром. Правда, моя старая леди?
— Да, так, Джейкоб, но дай вам Бог удачи в жизни; если же вам не посчастливится, я сделаюсь вашей матерью за неимением лучшей.
Я был тронут до слез. Тут началось обсуждение возможности смастерить ялик для молодого Тома.
В это время я заметил какую-то лодку, плывшуюк нам, а в ней дам. Я присмотрелся внимательнее и узнал собственный ялик, а на его веслах Тома. Через минуту ялик был подле твердой дорожки, и я с изумлением увидел на скамейках лодки м-с Драммонд и Сару. Том выскочил на пристань, придержал ялик и позвал меня. Мне пришлось подойти, помочь дамам высадиться и снова дотронуться до рук тех, с кем уже не думал встретиться. На берегу м-с Драммонд на мгновение остановилась и сказала:
— Мы друзья, Джейкоб?
— О да, моя леди, — ответил я, задыхаясь.
— А я не задам этого вопроса, — весело сказали Сара, — потому что мы расстались друзьями.
Вспомнив, как она дружески обращалась со мной, я сердечно пожал ее пальчики и, взглянув на милое личико, почувствовал слезы на глазах. Впоследствии я узнал, что все это было придумано заранее и что в заговоре участвовали оба Тома. Дамы вошли в домик инвалида. М-с Бизли поклонилась им, передергивая передник, улыбнулась и по-кошачьи поглядела на Тома. Старый Том по-своему был любезен, предложив м-с Драммонд «промочить свисток» после гребли.
Она посмотрела на меня вопросительно, но молодой Том пожелал быть переводчиком:
— Отец спрашивает, не угодно ли вам после качания в лодке покачнуться в сторону бутылки.
— Нет, — ответила с улыбкой м-с Драммонд, — но я была бы благодарна за стакан воды.
Я поспешил исполнить ее просьбу; м-с Драммонд заговорила с женой Тома старшего, а Сара посмотрела на меня и пошла к двери, время от времени поворачивая назад голову, точно предлагая мне отправиться за ней Я так и сделал, и вскоре мы уже сидели на скамейке моего ялика.
— Джейкоб, — сказала Сара, внимательно глядя на меня, — вы будете другом моего отца?
Я думаю, мне следовало отрицательно покачать головой, но она так подчеркнула слово «моего», зная, что это произведет на меня впечатление, что моя решительность и гордость растаяли под мягким взглядом ее красивых глаз; я поспешно ответил:
— Да, мисс Сара, вам отказать я не могу.
— Почему «мисс», Джейкоб?
— Я лодочник, и вы стоите гораздо выше меня.
— По вашей собственной вине, но я не буду говорить больше об этом.
— А я скажу: не пытайтесь заставить меня бросить мои теперешние занятия. Я счастлив своей независимостью и, если возможно, вбудущем сохраню ее.
— Всякий может грести, Джейкоб.
— Совершенно верно, мисс Сара, но яличник никому не обязан. Он работает на всех и все ему платят.
— Придете ли вы к нам, Джейкоб? Завтра. Пожалуйста, обещайте мне. Неужели вы откажете другу вашего детства?
— Я хотел бы, чтобы вы не просили меня об этом.
— Как же тогда вы говорите, что вы друг моего отца? Я не поверю вам, пока вы не обещаете побывать у нас.
