Особенно любят маскарад дети. Они наряжаются, кто кем может, несут на высоких палках фонарики, сделанные из тыкв, ходят от дома к дому, распевая песни. За это их награждают конфетами, орехами, мелкими монетами и обязательно яблоками. И это не случайно. Ведь к этому дню обычно заканчивают сбор урожая фруктов и овощей. Витрины продовольственных магазинов завалены яблоками и орехами. Даже кондитерские изделия украшаются сделанными из сахара и марципана тыквами, яблоками, орехами.
Яблоки в это день не только едят, по ним гадают. Конечно, в основном этим занимаются девушки. Они разрезают яблоко на девять частей и, стоя перед зеркалом, восемь кусочков съедают, а девятый бросают через левое плечо. Кто из парней поднимет этот кусочек, за того она и выйдет замуж.
А ещё в этот день в яблоки все играют. В большую деревянную лохань, наполненную водой, бросают несколько яблок. Каждый из игроков по очереди опускается на колени и пытается зубами ухватить круглый яблочный бочок.
Кому удастся таким способом выловить наибольшее количество яблок, тот и становится победителем. Его награждают специальным тортом Самхейна.
3. Праздник для собак
Давным-давно жил в бельгийском городе Льеже епископ. Звали его Губерт. Только было у него одно хобби, больше свойственное мирскому человеку, чем священнику. Губерт очень любил охоту и своих собак. Бывало, идёт месса, а собаки в это время лежат в псарнях тихо-тихо, будто тоже слышат слово Божие. Но вот заканчивается служба, и животные начинают волноваться — они ждут своего хозяина, который поведёт их на охоту.
Католики Бельгии и юга Нидерландов очень любили Губерта. Когда епископ скончался, Церковь причислила его к лику святых. Святой Губерт стал покровителем охоты, собак и жертв бешенства. В честь святого изобрели даже особое клеймо, которое называется «ключом святого Губерта».
В городе Лимбурге существовал обычай клеймить собак. У бедных псин выжигали на голове особую метку, чтобы они не взбесились. Кроме того, с этой же целью во всех церквях, носящих имя святого Губерта, собак обрызгивали святой водой.
Когда наступает охотничий сезон, в таких церквях яблоку негде упасть. Каждый охотник со своим четвероногим другом считает своим долгом присутствовать на мессе, чтобы охота была удачной.
Для праздника выпекают особые «хлебцы святого Губерта». Хлебцы освящают и после этого предлагают не только людям, но также собакам, лошадям и прочим животным. Это является лучшим средством от бешенства!
А стрелковые клубы в этот день демонстрируют искусство своих признанных мастеров. Особенно в Бельгии и Нидерландах любят состязание, которое называется Стрельба по птицам.
«Птицы» вырезаны из дерева или отлиты из серебра. Стрелки устраивают шествие к морю с «птицами» в руках. Эти мишени размещают на деревянных блоках морской береговой плотины. Или выбирают «дерево для выстрела», на котором укрепляют фигурки «птиц».
Победитель соревнования объявляется Королём стрелков и носит этот титул весь год, до следующих состязаний.
В конце праздника Король угощает всех участников соревнования кружкой пива. Небольшой, конечно, дар, но из «монарших» рук его получить приятно — особенно в праздник святого Губерта.
Тайны обыденных вещей
1. Шёлк из ёлки
2. Бумажный камень
3. Сколько стоит дырка от гайки?
1. Шёлк из ёлки
Что мы сажаем, сажая леса:Мачты и реи — держать паруса,Рубку и палубу, ребро и киль —Странствовать по морю в бурю и штиль…Стол, за которым ты будешь писать,Ручку, линейку, пенал и тетрадь.Дом и качели, челнок и скамью,И деревянную лошадь твою.
Если бы поэт писал эти стихи не в тридцатые годы XX века, а на три десятка лет позднее, ему пришлось бы многое прибавить к своему списку. Сажая леса, мы получаем от них в подарок ещё и такие ценные вещества, как скипидар, канифоль, дубильные вещества, кальку, целлофан, парашютную ткань и нарядные платья — шёлковые, штапельные.
Двадцатый век вписал в книгу удивительных приключений деревянного полена ещё одну блестящую главу. Из древесины стали делать прочные нити. Это искусственный шёлк. Много удивительных превращений происходит с деревом, прежде чем оно становится бумагой.
Чего стоит одна история появления бумаги! Но ещё больше чудесных приключений выпадает на долю древесины при перевоплощении её в тончайшую шёлковую ткань.
Прекрасным летним днём 1734 года французский физик и биолог Р. Реомюр, изобретатель градусника и любопытный до всего человек, поучил необыкновенное письмо.
В конверте лежал маленький кусочек материи — из чего бы вы думали? Из паутины! Учёный пришёл в восторг. Настоящая ткань — прочная, тонкая, лёгкая — светилась у него в руках. «Из неё можно было делать прекрасные дамские платья и тончайшее бельё. Паутина могла бы служить прекрасным материалом вместо шёлка шелковичных червей. Ведь он такой дорогой!» — примерно так размышлял Реомюр, в творческом порыве глядя на паутинную ткань.
Шёлк в те времена был очень дорогим материалом. Долгие месяцы странствовали тюки китайского шёлка по караванным путям Средней Азии и Ближнего Востока, по морям и океанам, прежде чем попадали в Европу. И чем дольше их путешествие, тем дороже они стоили.
Разводить шелковичных червей можно лишь там, где растёт тутовое дерево. А тутовник — дерево с нежным характером, где попало расти не будет, ему нужны особые условия и комфорт. Загоревшийся идеей получать шёлк из паутины, Реомюр стал подсчитывать, сколько можно получить от одного паука. Ведь пауки — чудесные пряхи, они прядут изумительные, тончайше нити. И живут они в любом климате. Но увы! Сделав расчёты, учёный пришёл к выводу, что паутины от всех пауков Франции не хватило бы даже для работы одной ткацкой фабрики. Идея о паутинном шёлке провалилась, но идея создавать искусственный шёлк с этих дней не оставляла учёного. Она претворилась в жизнь во второй половине прошлого века.
Натуральный шёлк представляет собой застывшую густую жидкость, которую выделяет шелковичный червь, когда гусеница превращается в куколку. Жидкость выделяется на стенки кокона и застывает в виде тонких длинных нитей. Химики задались вопросом: а нельзя ли получить такую же шелковичную жидкость искусственным путём? Когда сделали химический анализ тутовника, оказалось, что его клетки и ткани построены так же, как у целлюлозы! Снова человечеству пригодилось дерево, да ещё как пригодилось! Лучшим материалом для искусственного шёлка — вискозы — оказалась еловая древесина.
На фабрику по изготовления вискозного шёлка белоснежный целлюлозный картон везут с бумажных комбинатов. Первым делом листы картона замачивают в больших ваннах со щёлочью. Целлюлоза набухает и под воздействием щёлочи становится новым веществом с новым названием — алкалицеллюлоза. Теперь её нужно хорошенько отжать и измельчить. Валы с острыми ножами часа два или три крошат, режут, трелюют алкалицеллюлозу, пока она не превратиться в лёгкий пух. Пухообразную массу заливают сероводородом, и если через несколько часов заглянуть в окошко аппарата, то можно увидеть густой, светло-коричневый сироп. Это и есть вискоза. Её нужно провести через фильтры, тогда вискоза станет светлой, прозрачной и её можно будет прясть.
А прясть искусственную ткань нужно совсем по-другому, чем шерсть или хлопок. Маленькие насосики накачивают вискозу в продолговатые стеклянные трубки напёрсточками. Напёрсточки драгоценные — они изготовлены из сплава золота и платины. Вискозу продавливают через решето, и она тонкими струйками стекает в корыто — это уже почти готовые тонкие шёлковые нити.
Издали текстильный комбинат похож на корабль, который вот-вот спустится на воду. Огромную машину, высотой с трёхэтажный дом, опоясывают металлические мостики. К ним ведут трапы с поручнями. Эта машина делает все операции сразу: прядёт, скручивает нить, сушит и отбеливает её.
Из вискозного волокна теперь делают не только шёлк, но и штапель, который так хорош для рубашек, халатов, летних платьев.
В магазинах появились шубы из искусственного каракуля. Они в десять раз дешевле натуральных. Глядя на нежные, блестящие завитки меха, трудно представить, что он сделан из… ёлки! Но это так, потому что вся шуба изготовлена из вискозных нитей. А ведь чтобы сшить каракулевую шубу, нужно 35–40 ягнят. Для шубы из искусственного каракуля достаточно нескольких сот граммов вискозного волокна.
Вот бежит девочка в нарядном платье: голубом, с крылышками и большим бантом на грудке. Ткань его чуть шелестит и поблёскивает, и кажется, что девочка не бежит а летит, как бабочка, над детской площадкой. Наверное, она и не подозревает об одной тайне: это платье ей подарила добрая лесная ель…
