— Кажется, зря переволновалась. Мне показалось, что за нами хвост, — с облегчением выдохнула Лена, но скорость все-таки прибавила. — Не поверишь, но мне почудилось, что за рулем был мим!
— Мим? — удивленно переспросила я.
— Ну да, мим. Это такие французские клоуны с разрисованными лицами. В туристических местах их столько же, сколько в Москве уличных музыкантов.
— Знаю, я даже видела одного.
— На Елисейских полях, наверное?
— Да нет, у одной кафешки. — Я назвала улицу.
— Странно, — хмыкнула Лена. — Что он там забыл? Не иначе как заблудился. Редкий турист туда забредет. Но ты-то у нас, как всегда, исключение из правил.
Я удивленно посмотрела на нее — в голосе подруги отчетливо послышались саркастические нотки. Но Лена непринужденно вела машину, а почувствовав мой взгляд, улыбнулась мне так тепло, что все мои сомнения тут же развеялись.
Ехали мы минут двадцать, но, похоже, ездили кругами во избежание слежки. Потому что вскоре в стороне опять возникла набережная Сены, показался силуэт Эйфелевой башни — мы вернулись в центр. Если ориентироваться по башне, Лена и Вероник жили по соседству, в шестнадцатом квартале. Дом Лены находился на ярко освещенной вывесками и огнями улице. В отличие от старинного особняка Вероник, это была современная шестиэтажка с броским ярким фасадом, неоновой вывеской на крыше и швейцаром у дверей.
Притормозив за углом, Ленка перегнулась, взяла с заднего сиденья бумажный пакет с покупками и протянула мне:
— На, надень!
Я в недоумении выудила оттуда платиновый парик под каре, как у Джулии Робертс в фильме «Красотка».
— Это мне?
— Искать тебя у меня не должны, но мало ли чего. Швейцар у нас глазастый, — с озабоченным видом пояснила Ленка, наматывая мне узлом на затылке мой хвост и нахлобучивая мне на голову парик. — Покажут ему твою фотку — вдруг опознает? Я его, конечно, сейчас отвлеку, но и ты уж подыграй. — Она отстранилась, оценивающе оглядывая меня, и кивнула: — Сойдет.
Затем Лена вышла из машины, сняла пальто, оставшись в тонком шерстяном платьице, и кинула на заднее сиденье. Увидев мое недоумение, пояснила:
— Ты же в одной водолазке и джинсах. Если я буду рядом в пальто, швейцар тебя точно запомнит. А если мы обе налегке — то как будто нас кто-то подвез от подъезда до подъезда. Ну, вылезай скорей, — она поежилась на ветру, — а то я в сосульку превращусь.
Мимо бдительного швейцара мы проскользнули без приключений. Я с любопытством озиралась по сторонам. В фойе первого этажа в кадках громоздились настоящие пальмы. Между ними на изящных деревянных тумбочках стояли клетки с диковинными птицами, стрекотавшими на разный лад. Учтивый дворецкий за стойкой назвал Лену по имени и пожелал доброй ночи. Внутри лифта напротив цифр с указанием этажа поблескивали золотом таблички с названиями различных курортов — «Мальдивы», «Гавайи», «Багамы», «Доминикана».
— Рейс на «Карибы»! — объявила Ленка, нажимая на кнопку одноименного пятого этажа.
Я протянула руку, чтобы снять парик, но подруга меня остановила:
— Подожди до квартиры.
Выходя вслед за ней в коридор, я ахнула:
— У вас тут прям остров!
Справа от лифта за стеклянной витриной виднелся настоящий кусочек рая: среди тропической зелени с искусственным водопадиком порхали яркие бабочки и кружили экзотические птицы. Еще одна черная птичка с желтым клювом и любопытными глазами сидела в клетке на тумбе у лифта и приветствовала нас словом «welcome», сказанным на удивление нежным и мелодичным голосом.
— Ты еще не видела всего! — Ленка потащила меня в фойе, от которого по обе стороны расходились коридоры, ведущие к квартирам.
В самом фойе полукругом располагались аквариумы с тропическими рыбами и медузами, прозрачные тела которых загорались разными цветами, когда менялась подсветка. В ближайшем ко мне аквариуме щетинился острыми черными иглами морской еж. Такого я видела только на картинке с рекламой местного океанариума на тайском острове Самуи. Но посетить достопримечательность так и не пришлось — за нами с Вацлавом нагрянули головорезы Жана. Тогда-то я и убила впервые в жизни…
В аквариуме плеснулась какая-то яркая крупная рыба, и я очнулась от своих мыслей и увидела, что Лена стоит рядом в ожидании восторгов.
— Красота, — искренне похвалила я.
— И попасть сюда можно только по спецпропускам! — Лена взмахнула перед моим носом голубой пластиковой картой с изображением пальмы и пояснила: — Суперсовременная система защиты. Взломать ее невозможно.
Мы прошли по коридору, и подруга остановилась у золотистой, как песок, двери, приложила к ней карточку-ключ и пригласила меня внутрь:
— Заходи!
Первое, что бросалось в глаза в квартире, — это огромный плоский аквариум, разделяющий гостиную и кухню. Стены были расписаны морскими пейзажами — такими реальными, что они казались порталами, ведущими на берег моря.
— Вероник бы здесь понравилось, — заметила я, с любопытством озираясь по сторонам и на некоторое время позабыв, по какому поводу я здесь оказалась.
— Она и жила в этом доме до того, как стала старейшиной, — сообщила Лена.
— А почему переехала?
— Ну как же, — Лена скривила нос, — статус не позволяет жить в кондоминиуме. Старейшине полагается отдельный особняк с вековой историей и несносным дворецким в придачу.
В голосе подруги прозвенела нотка зависти, и я внимательно взглянула на нее. Уж не соперничала ли Вероник за место старейшины с отцом Лены, по ее словам имеющим влияние среди вампиров? Вот только как давно он успел обзавестись этим влиянием? Готова поклясться, что, когда мы с Ленкой сидели за одной партой, ее папа был самым обычным человеком. Не считая того, что уже тогда он был довольно успешным дипломатом.
Похоже, догадка моя была верна. Заговорив о Вероник, Лена тут же вспомнила об отце и схватилась за мобильный.
— Черт, опять не работает! — с досадой сказала она, бросая золотой «Верту» на кремовый замшевый диван. Чтобы поддерживать такую маркую обивку в идеальном порядке, надо регулярно раскошеливаться на химчистку. Однако, судя по роскошной обстановке внутри, бюджет семьи Громовых позволял любые траты. — Не понимаю! — Она надула губы. — Городской телефон не фурычит, потому что обесточена станция. Но мобильники-то почему молчат? Они же через спутниковую связь работают. Черт-те что! Сейчас бы позвонила отцу, сказала, что ты со мной, он бы мигом примчался, и мы бы продумали, как быть дальше. А теперь придется ждать, пока он закончит свои дела, и сам приедет. Впрочем, — она лукаво глянула на меня, — мы же больше никуда не торопимся?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
