— Я люблю тебя, Кайл. Что заставляет тебя думать, что что-то не так?
— А-а-а, язык любви? — протянул Кайл, отвечая на слова и вопрошающий взгляд ее темно-серых глаз. Он посмотрел на красивую фигуру, которую не скрывала даже волнистая линия ее платья, на ее волосы, расчесанные на обе стороны, в которых торчал черепаховый гребешок, на маленькие золотые завитки, обрамлявшие ее тонкое лицо. Она была прекрасна и в то же время выглядела очень ранимой, неуверенной.
— В тебе буйствует инстинкт? — продолжал он. — Что-то такое, что отличает женатых людей от…? Я просил тебя стать моей женой, Рейн. И не более того. Не надо меня препарировать.
Слова Кайла вошли в ее разум так живо, как будто они уже говорились неделями раньше, но не были осознаны сразу. Наряду с доверием в них была просьба о снисхождении. Только теперь она по-настоящему оценила, что он для нее значил. Как же глупо было с ее стороны просить для себя больше, рискуя всем, чем они владели вместе! И Рейн нашла, как поставить точку над всем этим.
— У меня был трудный день, — просто призналась она. — Вот и все.
— Могу ли я чем-нибудь помочь?
Рейн пожала плечами, затем эта неопределенность сменилась страстным желанием:
— Обними меня!
Она увидела, как его красивые губы слегка вздрогнули при звуках ее голоса. Затем он обнял ее, их тела спаялись воедино, а ее шелковистые волосы рассыпались по его плечу. Она забыла о своих дурных мыслях, отдавшись теплу и спокойствию, исходившему от его тела и рук, и подумала, что на свете ничего лучшего нет и не нужно.
— Рейн? — Голос Кайла вызвал ее из призрачного мира, где она мысленно блуждала. Пошевелившись, она почувствовала его плечо. Тепло его губ еще таяло у нее на губах.
— Я проснулась, — прошептала она слабо, удивляясь, что может ясно мыслить или говорить…
… Но грезы не покидали Рейн. В тот момент, в кабинете Кайла в памяти ее возникали какие-то эпизоды прошедшего: еще один телефонный звонок… кажущаяся отстраненность Кайла… Все ее тело наполнилось радостью, когда она вспомнила то, как однажды, не так давно она целовала его, когда он лег в постель. Он ведь сам побуждал ее к этому. А когда его утомленные губы и тело сделались безразличными к страсти, она все равно прижималась к нему еще крепче, ее прикосновения были все страстнее, она верила, что нужна ему. На какое-то время ей удалось достичь успеха, и она опять овладела его вниманием целиком. В ту ночь он отнял у нее всю энергию и она лежала опустошенная в его объятиях, веря, что он принадлежит только ей, что между ними есть и духовное единство.
Кайл обнял ее за талию, притянул ближе, будто чувствуя ее изнеможение и предупреждая его. Теперь она лежала на нем, их тела были обнажены. Впервые она почувствовала робость и была благодарна темноте, которую не мог рассеять слабый свет луны, запутавшийся в занавесках. Его пальцы играли ее волосами и через некоторое время она вновь расслабилась и положила голову на его грудь.
— Как ты это делаешь? — спросил он, медленно поглаживая ладонью ее плечо, от которого шло тепло. Ей послышались лукавые нотки в его голосе, породившие легкое недоверие. Но он продолжал. — Вот когда я думаю, что мы не можем лучше ладить друг с другом, ты доказываешь мою ошибку.
Это лишь слова, думала Рейн. Но она не верила подобным мыслям. Не слушая в своем полузабытьи неровное биение его сердца, чувствуя его руки, она пропустила смену его настроения и поэтому следующее его замечание застало ее врасплох:
— Мне надо на пару дней уехать за город, Рейн. Я уеду завтра днем из госпиталя и буду отсутствовать до воскресенья, а вернусь утром. — Последовала пауза. — Не беспокойся о Стивене. Я позвоню отцу по телефону, и он возьмет Стивена за меня в субботу. Ведь он давно искал случая, чтобы Стивен погостил у него.
Хотя Дэвид бывал у них дома несколько раз, а они у него, Бенедикт-старший еще никогда не присматривал за Стивеном один. Но Рейн не видела никакой причины для возражений.
— Если Дэвид захочет взять Стивена, — сказала она, о чем-то размышляя, — то, может быть, я поеду с тобой? Джил может поработать за меня в магазине.
— И у нас будет что-то вроде путешествия в медовый месяц? — спросил он, улыбаясь. — Мне нравится эта идея… И все же я думаю… — Его колебание делало вероятным близкий отказ. — Это все-таки бизнес. Не стоит, Рейн.
— Я понимаю. — Рейн хотела бы, чтобы в ее голосе не прозвучало все ее разочарование. Кроме той ночи, когда его срочно вызвали в госпиталь, они никогда еще не разлучались.
— Если поездка пройдет так, как я надеюсь, я все объясню по возвращении, — пообещал он, дав ей понять, что он уже услышал от нее больше, чем ему хотелось бы. Тем не менее он постарался по-своему заглушить ее сомнения. Она опять почувствовала прикосновение пальцев его теплых рук. Потом он стал ласкать ее так, будто высвобождал всю свою утреннюю энергию без остатка. Он искал ее губы в темноте, его распаленный язык был так искусен, что вызывал томные вздрагивания ее тела, идущие откуда-то из глубины.
Когда он поднял наконец голову, в его голосе прозвучала нотка юмора, не заглушённая испытанной страстью:
— Нет оснований, почему бы нам не наверстать авансом все потери от предстоящей разлуки…
Пятница тянулась медленно. Это был день отдыха для Рейн, но, несмотря на кучу домашних дел, которые надо было переделать, она ничего не успела, так как с самого утра помогала Кайлу упаковывать вещи. Она отказалась от планируемой стирки и протирания книг, которые уже перенесла из гостиной и сложила штабелем. Вместо этого она потратила время на то, чтобы погулять со Стивеном в парке. Щенок коккер-спаниэля, привыкший к новой кличке, которую дал ему Стивен, спокойно шел на ремешке, и у Рейн было хорошо на душе.
Суббота не была такой легкой. Она провела утро, сосредоточившись на своих бумагах, затем оставила Эми работать за кассой, а сама стала разрабатывать модель нового стенда для рекламы купального костюма. Она все еще сидела у дисплея, когда пришла Фелисити, чтобы заступить на смену. Она сразу же включилась в работу, взяла образец, который Рейн повесила на крючок, и растянула сиреневую ткань в руках, изучая линию покроя.
— Я бы в этом выглядела, как математическое уравнение, — сказала она сухо. — Посмотри на все эти углы. — Отыскивая фиолетовый костюм с более мягкими линиями, она бросила на Рейн сочувственный взгляд. — Ты сегодня что-то не в себе. Что-нибудь случилось?
— Кайл уехал на выходные, — вздохнув, ответила Рейн.
— Понимаю. — Фелисити сказала это с таким выражением, что Рейн почувствовала себя еще хуже. — Это значит, что за Стивеном днем некому присмотреть? — спросила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
