— Думайте так или иначе, если хотите, любимая. Конечный результат для меня будет такой же, — холодно произнес он…
Большинству гостей свадьба показалась красивой и торжественной. Только для новоиспеченных супругов этот праздник слегка отдавал горечью. Рейн стояла возле Кайла в своем кружевном платье, чувствуя что-то вроде обмана, совершенного ею, когда она принимала поздравления от гостей-мужчин и объятия женщин. Мег, выглядевшая шикарно в своем синем костюме, обняла Рейн и Кайла, лицо ее сияло от удовольствия: «Я так рада, что у Стивена теперь есть вы оба… Это, как сказка, которая стала правдой!» Андреа выражала те же чувства, но Фелисити, знавшая истинное положение дел, была более осмотрительна, она пристально посмотрела на красивое, спокойное лицо Рейн, прежде чем молча обнять ее.
Рейн тревожно поглядывала со стороны на своего мужа, и не раз ее глаза встречались с его взглядом, в котором можно было прочесть все что угодно, и это совсем не успокаивало ее. Поздравления почти закончились. Дженни подбежала к Кайлу, жалуясь, что не может развязать узел на ленте, связывавшей маленькую корзину с цветами. Улыбнувшись, Кайл опустился на одно колено около маленькой цветочницы, и, пока он выручал ее из беды, Дженни смотрела на него восхищенными карими глазами. Рейн нагнулась, чтобы погладить темноволосую головку ребенка, и почувствовала к ней нежность. Дженни была очаровательна, она напоминала Фелисити в миниатюре в своем розовом сатиновом платье. В больших глазах девочки была недетская торжественность — видимо, от сознания ее сопричастности к ритуалу праздника.
Вся церемония была великолепна, тем более если учесть небольшое время, затраченное на приготовления, и то, что прием удалось организовать в относительно маленьком помещении, смежном с часовней госпиталя. Свадебный торт казался слишком высоким (чтобы не занимал много места, он был сделан ярусами), но достаточно нарядным, и, по мнению некоторые гостей, был по вкусу выше всяких похвал. А Рейн не находил этого, давясь своим куском, который, по традиции она получила при обмене порциями с Кайлом. Она не ощущала ни аппетита, ни приподнятого настроения и потому почувствовала значительное облегчение, когда Дэвид Бенедикт, почти такой же красивый в своем темном костюме, как и Кайл, пришел ей на помощь:
— Я никогда не видел более красивой невесты, — сказал он мягко, целуя Рейн в щеку и ущипнув сына за плечо. — Быть с тобой, Кайл, и с такой красавицей для меня большая радость. А еще большей радостью будет, если вы оба поведете меня наверх познакомиться с моим новоиспеченным внуком.
— Я хотела бы сначала переодеться, — ответила Рейн. Фелисити увязалась за ней, и они через несколько минут вернулись. Рейн чувствовала себя много уютней в шелковом китайском платье, сменив и подвенечные туфли цвета слоновой кости на подходящие к случаю «лодочки». Перед тем, как покинуть гостей, ей полагалось бросить им букет цветов, и Андреа поймала его и обвязывавшую розу ленту, поднеся душистую гроздь к лицу, отчего ее зеленые глаза таинственно заблестели. Попрощавшись с гостями, Рейн прошла сквозь кортеж мужчин.
Стивен был рад видеть маму и папу, но немного испугался и Кайла в незнакомом элегантном костюме, и Рейн в ее шелковом платье. Потом он совсем растерялся, увидев Дэвида, незнакомца.
— Стивен, — Кайл подошел к постели, взял маленькую ручку в свою большую, — я хотел бы, чтобы ты познакомился с моим папой. Он теперь твой дедушка, и ты можешь называть его «дед», если хочешь.
Реакция Дэвида при виде ребенка удивила и растрогала Рейн, синие глаза пожилого джентльмена заблестели, в них появились слезы. Голос его слегка дрогнул:
— Здравствуйте, молодой человек. — Он торжественно протянул руку. Стивен выбрал для пожатия большой палец, он был все еще не уверен, что это «свой» человек, хотя немного заинтересовался. — Хороший у тебя выбор, — добавил Дэвид, кивнув на гору гостинцев у кроватки.
Стивен гордо погладил белую пластмассовую коробочку с фломастерами, которые Кайл подарил ему. Набор назывался «Колосок». Судя по обилию подписей на лежавшем тут же атласном листе бумаги, это были автографы всех штатных сотрудников четвертого этажа. Стивен вынул ярко-красный фломастер и протянул Дэвиду: «Ты тоже нарисуй!»
— Где? — Дэвид подошел ближе и нагнул седую голову. Потом послышался скрип пера. — Вот, сделал… Здесь написано — Дэвид Бенедикт.
— Нет! — крикнул Стивен. — Дедушка!
Дэвид испугался и обрадовался одновременно. Он опять нагнулся, чтобы заключить написанное в кавычки. Голос его стал обычным. — Как скажешь, внучек.
Рейн кинула взгляд на Кайла и обнаружила, что он изучает своего отца внимательно. А почему бы и нет? Разве он не хотел, чтобы дед и внук привязались друг к другу? Между тем Рейн видела, что Стивен все больше очаровывал деда своими забавными гримасами. И тот, растрогавшись, саданул:
— У меня когда-то были два таких малыша, как ты.
— Куда ж они делись? — спросил круглоглазый Стивен.
— Они выросли. — Почтенный джентльмен непроизвольно разогнулся и обменялся взглядом с Кайлом. Рейн не смогла сдержать слез, а Кайл положил свою худую руку на плечо отца, который продолжал. — Ты во многом напоминаешь мне их. Приятно будет иметь малыша, с которым можно поиграть. Когда-нибудь мы пойдем в зоопарк… А, Стивен? Или в морской порт Филадельфии, чтобы покататься на подводной лодке?
Он продолжал сыпать предложения, которые были непонятны двухлетнему мальчику, но очень интриговали его, и Стивен живо кивал. Поначалу Рейн беспокоилась, но потом решила про себя, что должны же дед и внук найти общий язык друг с другом — пусть даже это будет в форме абсурда.
Время расставаний наступает рано или поздно. Пришел и час разъезда по домам. Машина супругов остановилась перед домом Кайла, въехав во двор. Он, нажав кнопку, открывающую дверь гаража, загнал свой «порш» внутрь и выключил двигатель. Потом повернулся к Рейн, изучая ее бледные черты при свете салонного плафона, пригладил волосы у нее за ухом. Эта нежность, однако, не повысила ее настроения.
— Ну вот мы и дома, — сказал он, открывая дверцу машины.
Рейн полупривстала, пытаясь выбрать из сумок свадебные подарки.
— Оставь. Я притащу это завтра, — сказал он и подождал, пока она выйдет и закроет дверцу. Тут Кайл неожиданно поднял ее на руки: «Традиция», — сказал он, успокаивая ее взглядом. Сердце ее сильно билось. Но Рейн заставила себя расслабиться, позволила пронести себя через порог его — нет, их дома. Он внес ее внутрь. Руки его были теплыми, и нежным было прикосновение. Едва поставив ее на ноги, он сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
