Сильно осложнял жизнь скудный запаса еды и воды. Припасов осталось только на пару дней, если не шиковать. Хуже всего, что запасы зелья заканчиваются. Необходимой ему смеси осталось всего на две рабочие порции. Их Федор хотел было оставить на непредвиденный случай. Однако перестав принимать зелье, он вырубился на привале на полдня и весь вечер потом не мог прийти в себя. Ныло все тело, а ночью снились какие то кошмары. Чудилась какая-то летающая хрень, с заунывным воем кружащая над ним в воздухе. В руке у летающей хари светился зеленым топор, который Мальцев уже несколько дней нес за спиной на перевязи.
После такого мультика, он решил принимать зелье по немного, только чтобы был тонизирующий эффект. Топор Федор закопал на стоянке, сделав по возможности заметный ориентир из камней, возле одинокого кривого деревца. Так просто выбросить красивую вещь рука не поднималась, но и кошмарам пищу давать не стоило.
Несмотря на усилившееся ощущение животного мира вокруг, гарантировавшее, что никто к стоянке не подберется незамеченным, Мальцев каждый день чувствовал себя не в своей тарелке. Организм ныл как один большой больной зуб. Резкий холодный ветер по ночам, постоянная слабость и отсутствие нормальной пищи ухудшали и без того отвратительное настроение. Федор уже боялся за встречу с местными жителями, сложно будет вести разговор, если руки сами тянутся к оружию.
Чтобы совсем не свихнуться, он каждый день во время долгих переходов шлифовал свою историю, а когда не обнаружил огрехов, от тоски начал петь песни. Через день, набор известных ему песен иссяк. С самого утра крутился один надоедливый мотив и все никак не мог вылететь из головы.
— День. Ночь. День. Ночь. Мы идем по Африке. Всё по той же Африке… — Наверное, поэтому, да еще на исходе действия зелья, начало нападения он прозевал. Местные жители сами его нашли.
Получив мощный удар в спину, он упал на землю и, прокатившись пару метров растерянно замер. Из головы сразу вылетел навязчивый мотив. Мозг лихорадочно просчитывал варианты.
Ударили в спину скорей всего торцом палки или копья, поскольку точка удара была маленькой, а он еще жив. Подобрались неслышно, по крайней мере, он не услышал — значит, следили уже давно и умело. Пробуем выйти на контакт?
— Хо-хо. Барго. Похоже, ты опять поймал падаль. — Раздалось на орочьем, к своему удивлению, Мальцев понял его лучше, чем ранее людской диалект. — Вытряхни скорее из него ценные вещи да пусть чешет налегке. Нам еще на состязание надо успеть.
В бок Мальцева чем-то ткнули, переворачивая. Вокруг него стояли три высокие мощные фигуры. Две из них лыбились белоснежными нечеловечьими клыками. В отличие от киношного представления, эти орки выглядели вполне человекоподобными, если можно себе представить людей с серой кожей, ярко выраженными хищными верхними клыками и статью Арнольда в молодости. Роста в них было не менее двух метров. Все это Мальцев понял, беспомощно вися на вытянутых руках одного из верзил, который темно карими глазами рассматривал свое новое приобретение. Шок прошел, когда с него сняли мешок и начали освобождать от оружия, перемежая действо сальными шутками.
— Ты смотри, человечек то в порты наклал с испуга. Может, постираешь ему бельишко мамочка Барго? — Здоровяк справа довольно заржал.
Да вы что сговорились? — Возмутился Мальцев. Тело как-то само, изогнувшись, залепило смеющемуся орку ногой в зубы. Используя инерцию замаха, он, перекрутившись, выскользнул из рук держащего его Барго, оставив в когтистых пальцах часть куртки. Удар сверху вниз рукой в челюсть, успокоил начавшего подниматься орка юмориста. При этом Федор чуть не выбил себе пальцы, голова у того была каменной.
Увернувшись от рук опомнившихся орков, парень проскользнул за спину Барго и в прыжке со всего маху всадил колено в удобно подставившийся затылок, показав сокрушительное превосходство материи над мыслью. Издав невнятное хрюканье, орк устроился рядом с товарищем. Молчун решил поменять расклад сил и схватился за оружие. Полутораметровый изогнутый меч не располагал к долгим переговорам.
Не дожидаясь замаха, Мальцев точным ударом в запястье выбил его из руки, и с разворотом уходя за спину орка, подбил его под колено. Орк упорно не хотел падать, махая руками в поисках равновесия. Потеряв терпение, парень мощным футбольным пинком пробил его в голову, отправив громилу на скамейку запасных.
Мля, что это было? Орки — гопники? Хорошо еще они медленные какие-то. Главное в руки не попадаться. — Отдышавшись, заключил про себя Мальцев.
Решив заняться осмотром своих новых друзей позже, парень связал их, используя ими же принесенные веревки. На молчуна пут не хватило, пришлось воспользоваться ремнями.
Лагерь орков он нашел в двадцати метрах от своего нынешнего положения. Кажется, встреча была все-таки случайной. Орки передвигались по степи на лошадях, если можно так назвать этих лохматых, коренастых животных, высотой в холке до двух метров. К ним парень решил не приближаться, зная о воспитании боевых лошадей.
Сложив в кучу все снятое с орков, Мальцев уселся трапезничать. В сумках степных жителей оказался полный набор туриста. Какие-то сушеные фрукты и мясо. Набивая желудок, он с благодарностью посматривал на отдыхающую троицу. Первоначальное желание оставить на дороге три трупа, немного видоизменилось.
Орки были вооружены копьями и луками, а также внушительными изогнутыми мечами. Мечи имели следы сколов, тщательно обработанные оселком. Троица ему досталась воинственная.
Остальные вещи не были столь интересны. Какие-то амулеты, горстка разнокалиберных монет и некоторое количество сменной одежды, которая к глубочайшему сожалению, ему не подошла. В куртку юмориста можно было завернуть троих Мальцевых, у остальных комплекция была не проще.
Для переговоров он решил взять Барго. Юморист не внушал доверия, а молчун изначально ему не понравился. Такие сначала делают, а потом думают. Запихнув в зубы молчуна с юмористом по комку толченой массы сонной травы — остаток от запасов эльфа, он уселся у разведенного костра. Тело требовало тепла. Тонизирующий эффект зелья заканчивался, снова начало ломить кости. Пытаясь отвлечься, он начал крутить в пальцах метательные кинжалы. Простые действия его всегда успокаивали.
* * *
Голова трещала как от самогона старухи Кичинар.
Где это я успел так набраться? — Удивился про себя Барго. Приподняв голову, он с удивлением уставился на спину сидящего у костра человека. От огня тянуло приятным теплом, и доносился легкий запах недавно приготовленной пищи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
