Голова трещала как от самогона старухи Кичинар.
Где это я успел так набраться? — Удивился про себя Барго. Приподняв голову, он с удивлением уставился на спину сидящего у костра человека. От огня тянуло приятным теплом, и доносился легкий запах недавно приготовленной пищи.
Человек, словно не замечая стона, непроизвольно вырвавшегося у пленника, продолжал ловко крутить в руках небольшие ножи. Барго невольно засмотрелся. Сам он так делать не умел, пальцы слишком толстые. Вот копьем помахать да на мечах сойтись — это да. С копьем в племени ему не было равных, а на кулаках он только Кривому носу проигрывал, и то, два раза из трех.
Ну а теперь что? Где там напарнички? Живы вроде. — В голове помутилось от обилия эмоций! Тихо взвыв, Барго задергался в путах. — Потная жопа гоблина! Как теперь отцу в глаза смотреть? Извини папаша, сына твоего побил человечек. Маленький такой. Тьфу!
— Эй! Ты! Как там тебя? Дикарь!?
Человечек словно удивившись услышанному, повернулся к Барго. Ну, точно дикарь. Лохматый и с бородой. Люди из города бород не носили.
— Развяжи меня! — Приказным тоном заявил Барго, решив, что уже достаточно поиграл в гляделки.
— Почему ты думаешь, что я должен тебя развязывать? — Задал вопрос дикарь на ломаном орки.
— Это наша территория. А ты всего лишь маленький человечек. Скоро здесь будут мои братья и тебя всё-равно схватят. — После некоторого замешательства ответил Барго.
— Пока что маленький человечек схватил вас. Придумай что-то более правдоподобное. Следов вокруг стоянки я не заметил. Вещей сверх необходимого тоже нет. Ну а то, что есть, только для вас троих, причем от силы на пару дней. Вы или дальний охотничий разъезд, или вообще гуляете.
Барго ненадолго задумался. Странно. Чужак говорит на орки и в то же самое время нисколько их не боится. Оружие у него отменное, но лошади нет. Не мог же он всю степь на своих двоих пройти. А если он из леса? Нет. Бред дикой свиньи объевшейся гнилых ягод. Неужели он с гор спустился? Хотя это ничего не меняет. Надо договариваться. Дикарь в это время, словно не замечая тяжелых мыслительных процессов, красочно отражающихся на лице орка, прихлебывал странно пахнущее варево.
— Эй! Что ты собираешься делать?
— Еще не решил. Нет, ну мысли какие-то были. Из тебя, к примеру, получилась бы замечательная серая сумка. Товарищ твой пойдет на штаны и куртку, а из здоровяка можно целый плащ сшить и еще на сапоги останется.
Барго напрягся, дергая путы, от этих горных дикарей еще и не такое можно ожидать. В детстве, ему и сестре, на ночь рассказывали страшные истории про северных варваров, которые жрут пленных орков, прямо как сами орки в древности ели печень и сердца своих врагов. Но тут не стоит и сравнивать, это же традиции, надо понимать.
— Может, договоримся? Ты нас развязываешь, отдаешь все вещи и уходишь.
Дикарь повернулся с явным удивлением на лице. — А мне что с этого?
— Ну. Мы тебя не тронем. Иди куда хочешь. — Барго бессильно заскрипел зубами, услышав обидный смех незнакомца.
— У меня есть другое предложение. Вы меня проводите до ближайшего города, а потом сами идёте на все четыре стороны.
— Нам нельзя в город, старейшина запретил.
— В сам город я вас и не зову. Просто проводите до начала поселений. А там можете идти куда шли. Кстати, как далеко мы от города?
— Если идти пешком — полдня на восход.
— А что за город? Кто в нем живет?
— Кто еще может жить в городе? Людиш… Человеки. — Удивился Барго.
— Прекрасно.
И хотя Барго не понимал, почему прекрасно, он решил поверить чужаку на слово.
— Слушай дикарь. Развяжи меня, а? Руки затекли.
— Завтра. Все завтра. — Отрезал дикарь. — И не советую меня будить. Не люблю я этого.
Всю ночь Барго ворочался, пытаясь по-тихому перетереть веревки или растянуть узлы. Все напрасно. Веревки были прочные, сам выбирал. От этого было еще обиднее. Дикарь же оказался мастером своего дела, путы от рывков врезались в запястья еще сильнее, и под утро, кистей рук орк почти не чувствовал.
Чем ближе был рассвет, тем сильнее в орке разгоралось пламя стыда. Позор то какой, попасть к людишкам в плен. И кто? Лучшие воины племени. Лежат связанные как бараны. Толстый начал даже похрапывать, скотина.
На рассвете, орк не выдержал и в крайне искренних выражениях рассказал незнакомцу о его родственных связях с эльфами и лесными свиньями. Перечислил все знакомые ему от старейшин эпитеты и замолчал только услышав обидный заливистый смех чужака. Дикарь встал и, вытащив нож, направился с непроницаемым выражением лица к орку. Барго начал было уже молиться богам, чтобы те приняли не слишком умного орка к себе, как вдруг ощутил, что руки и ноги освободились от веревок. Неловко вскочив, он снова повалился на землю, уткнувшись лбом в траву и подвернув онемевшие руки под себя. Чувствительность возвращалась тысячей жалящих иголок.
Чужак все это время сидел на расстоянии трех шагов и внимательно смотрел на орка, перебирая в длинных пальцах метательный нож. Стараясь не показывать, что ему больно, Барго искоса посматривал на кучку оружия и вещей.
Резким рывком, перекатившись к костру, он попытался выдернуть из кучи вещей свой меч, но неловко выронил его из непослушных пальцев. Чужак снова обидно рассмеялся.
— Не торопись умирать орк. — Подкинув в воздух метательный нож, он одним движением выхватив откуда-то еще два, метнул их по сторонам правого сапога Барго.
— Отойди от оружия.
— Освободи моих друзей?
— Какой нахал! — Восхитился человек. — Слушай меня внимательно орк. Дважды повторять не буду. Отходишь от оружия, берешь своих дружков и грузишь на лошадей. После этого привязываешь лошадей друг за другом в цепочку, берешь под узды этот караван скорби и идешь по направлению к городу. И не вздумай делать глупости, ножи я кидаю быстрее, чем ты бегаешь. Хотя ты, конечно, можешь выбрать удачный момент и уйти, но вот твои товарищи точно не успеют.
— Племя каменных волков имеет понятие о чести, дикарь. — Барго покосился на мирно посапывающих товарищей, все также сладко спят, рожи. — Я доведу тебя до города.
* * *
Ночь была преотвратной. Лишь под утро, после принятого зелья, удалось немного прийти в себя. Пожевав сушеное мясо, Федор легонько пнул под бок спящего орка. Ждать пока его новый серый знакомый проснется самостоятельно, не было сил. Надо получить немного полезной информации. И лучше бы орку выложить все как на духу, больше спрашивать все равно некого. Конечно, память позволяла припомнить с сотню быстрых способов разговорить собеседника, с небольшой помощью огня и острой стали, но Мальцеву стало плохо только при одной мысли о пытках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
