— Да, конечно, господин! Сейчас принесу. — Марту упорхнула.
— Вот это масло можно втирать в волосы, и они всегда будут блестеть и пахнут приятно. Вот эта мазь для рук. Эту дамы наносят на лицо. Ой!
— Ничего, ничего. Продолжай.
— Есть еще мазь для ног, но ее я не взяла с собой.
Со стрижкой управились быстро, такими же быстрыми и легкими движениями, Марта подровняла кончики волос.
— Господин. У вас прекрасные волосы, я бы хотела, чтобы у меня они были такие же густые и крепкие. Вам даже эта проседь идёт.
— Что-о-о?! — Мальцев вырвал из рук Марты начищенный медный поднос, нечаянно оттолкнув ту на кровать. И обессилено рухнул обратно в бадью, расплескав мыльную воду по сторонам. В волосах явственно отсвечивали седые нити. Вот так штука. А ему ведь и тридцати еще нет.
— Все нормально Марта. — Поспешно сказал Федор, увидев дрожащие губки служанки. — Ты хорошо меня постригла. Спасибо. Сколько я тебе должен за стрижку и мази?
— За мазь для рук — двадцать медяков, за ма..
— Беру всё. — Перебил её Мальцев.
— Две серебряных монеты. — Мальцев, не глядя, вытащил из сумки монету.
— Но ведь тут целый золотой.
Мда. Досадно. Внимание к неожиданным богачам сейчас ни к чему.
— Если поменяешь мне золотой на серебро и медь, можешь взять себе шестую часть.
— Но ведь это почти два серебряка? — Округлила глазки Марта.
— У вас в городе молодые люди делают подарки дамам? — Вздохнул Федор. Его уже начинала раздражать эта беседа ни о чем. К тому же он уже больше двух месяцев не был с девушкой, и интерес скоро уже будет не спрятать. Приставать же к служанке он счел для себя недопустимым. К тому же непонятно как тут относятся к внебрачным связям.
— Да. Часто дарят цветы. Девушки своим парням дарят вышивку и рукоделье. Я и сама неплохо умею шить. — Подняла глаза к потолку служанка.
— Вот и считай, что я тебе сделал небольшой такой подарок.
— А теперь скажи трактирщику, чтобы нес еду, болтушка. — Для придания ускорения в нужном направлении, Мальцев шлепнул служанку по оттопыренной попе. Удивленно рассматривая собственную руку, парень вылез из бадьи и завернулся в простыню. Во, дела! И откуда позвольте узнать этот рефлекс? Похоже, мастер передал немного лишнего.
На ужин в трактире была каша из непонятных злаковых, с непонятным же мясом. Тем не менее, было вкусно. Больше всего ему понравился свежеиспеченный хлеб. Со слезами на глазах нюхая кусок хлеба, он наворачивал кашу, запивая всё легким вином. Мальцев умял две тарелки и кусок неизвестной птицы, пока насытился.
Федор только успел покончить с едой, как в дверь постучали. Это оказался старый портной. Встав в дверях, он пропустил двоих помощников, прибывших с ворохом одежды.
Растеряно наблюдая за мельтешащими служками, парень задал закономерный вопрос о том, откуда тот знает размеры.
— Ой, господин хороший. У старого Картуса глаз наметан. Скорее кто-то с мерилом ошибется, чем я.
Портной оказался прав, но, перемерив весь ворох, Федор все же остался недоволен. Одежда была добротно сшита, однако совершенно не годилась для повседневного ношения. Создалось такое впечатление, что её шили для модницы, но затем передумали и добавили немного мужских мотивов. Чего стоили только эти нарядные рюшечки на камзолах, жабо на рубашках и пышные кружева на рукавах.
Выбрав понравившееся цвета, он, под предынфарктное оханье Картуса, оборвал всю эту бижутерию.
Вот так-то лучше. — Пробурчал он себе под нос, крутясь перед начищенным до блеска медным зеркалом. Вдев руки в рукава очередной шмотки, парень обнаружил, что пришиты они очень хлипко.
— Это что, вы тут мне второй сорт пытаетесь пропихнуть? — Грозно спросил он у бледного портного. Тот подскочил как ужаленный.
— Что вы господин. Все высшего сорта. Я десять лет прослужил помощником королевского портного. Сам господин Тариус — наместник короля в нашем городе, покупает мои вещи. — Картус не сказал только, что наместник часто забывает заплатить за заказы, и у бедного портного скопилась куча непроданных вещей. Благо, что комплекции Тариус был примерно такой же, что и этот сумасшедший клиент.
В прострации присев на стул, портной уже крутил в голове мысли о возможной психической несостоятельности клиента и подсчитывал убытки.
— Я смотрю тонкой душевной организации этот ваш Тариус. — Ухмыльнулся Мальцев, под очередное оханье обдирая пиджак из серого похожего на замшу материала.
— Смотри сюда уважаемый Картус. С задника рукавов камзола пришьешь вот такой формы кожаные вставки. — Федор нарисовал в воздухе ромб.
— Из, как этот зверь называется? — Мальцев указал рукой на ремень из странной пупырчатой кожи. — Дурацкое название. Рукава пришьешь так, чтобы даже я их оторвать не смог. Смотри, проверю! Все торчащие нитки от рубашек, что я выбрал, оторвать. Вон та синяя слишком свободно болтается в талии. Стой! — Один из подручных Картуса попятился от греха подальше со шляпами.
— Фигня, фигня, фигня. Во! — Мальцев отыскал черную шляпу с загнутыми полями, украшенную перьями и серебряной пряжкой. Безжалостно ободрал все перья, он водрузил её себе на голову. Картус видя такое непотребство, попытался было рухнуть в обморок, но стена оказалась слишком близко и, получив удар по затылку, он снова утвердился на ногах.
— Господин! — Мимо Картуса протиснулась Марта. — Вот ваши деньги. — Она осторожно положила немаленьких размеров мешочек на стол. При волшебном позвякивании металла о дерево, Картус встрепенулся и с вожделением уставился на явное свидетельство платежеспособности клиента.
С ухмылкой акулы капитализма, проследив взгляд портного, Федор предложил Картусу вернуться к прерванному процессу. Отобрав себе несколько пар штанов, парень грустно резюмировал отсутствие нижней одежды как вида. Штаны тоже не имели петель для ремня и надевались под рубаху, широкий ремень цеплялся сверху и был скорее для красоты.
Оторвав от очередной рубашки красивый шнурок, он с трудом, попытался собрать волосы в пучок. Завязать нормальный хвост удалось только с помощью Марты.
— Что мне будут стоить вещи, которые я выбрал?
— Десять золотых. — Быстро проговорил Картус и зажмурился, сам удивляясь собственной наглости. Марта ахнула. Не услышав ответа, он снова открыл глаза. Следовало убедиться, что клиент не взял в руки оружие. Обычно дворяне не были столь разборчивыми в деле торга.
— Вместе с переделкой? — Картус кивнул.
— Хорошо. — Мальцев достал из кармана старой сумки небольшой мешочек и под оловянные взгляды присутствующих высыпал из него кучку золотых. Те два килограмма денег, что хранится у него в мешке, он решил как-то пристроить. С местными ценами — опасно носить подобные суммы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
