бы хитрым или умным не считал себя нарушитель.
В Первую Пещеру ещё долго смогут попасть очень немногие. Феномен Говорящих с огнем настолько редок, что сейчас на всех неандертальцев, живущих преимущественно в Европе, приходилось всего пятнадцать настоящих энноев. Правда, был ещё и Рауг, попавший в их число читерским способом… Вначале я буду помогать попасть туда только тем людям, в ком уверен на все сто процентов, и даже больше. Моя семья, ближний круг — они станут учиться вместе со мной управлять этим удивительным местом, осваивая все его возможности. Если не смогут пройти сами, я рискну и отправлюсь за ними в Земли Вечной Охоты, но сознание друзей и близких сохраню обязательно!
В будущем, с развитием технологий — в первую очередь фармацевтики, генной инженерии и электроники, туда смогут попадать самостоятельно все больше людей. Не лояльных среди них не будет в принципе — к тому времени все неандертальцы на планете будут проживать только в Лантирске. Десятки, сотни бессмертных существ, объединенных одной целью и идеей, имеющих доступ к знаниям всей цивилизации — мы сможем сделать для мира живых очень много!..
"Победив дракона, сам становишься драконом" — эти мудрые слова после сражения с Варгом не раз приходили мне в голову. Да, уже сейчас мне приходилось принимать тяжёлые решения, как в случае с Тенаком — парню очень повезло. Принеси он с собой туберкулёз или чуму, попытайся при этом не подчиниться требованиям карантина — и его, и весь отряд разведчиков уничтожили бы без всякой жалости по моему приказу. Судьбы нескольких человек не имеют значения, если опасность будет угрожать всему народу…
Но сама по себе, власть ради власти бессмысленна. Что она для человека, получившего очень долгую жизнь и практически бессмертие после нее? Мне достался уникальный шанс не только создать цивилизацию с нуля, но и управлять ее развитием до тех пор, пока будет жив последний неандерталец. Глобальное информационное поле, генерируемое подсознанием этих людей, практически вечно. Такого в известной мне истории ещё никогда не было — великие империи после своего рассвета неизбежно разрушались.
Но не в этот раз! Место вождя в Лантирске навсегда останется за мной, других государств рядом никогда не возникнет. Кроманьонцев, денисовцев и прочих после нашего технологического рывка можно смело сбрасывать со счетов. Мои потомки смогут пробиться в элиту общества, и я приложу к этому все усилия, но не по праву рождения, а в первую очередь из-за более качественного и углубленного образования. Так, Ингвар уже сейчас, в свои два года был намного смышленее сверстников — медленное развитие тела компенсировалось качественно, ускоренным развитием мозга и накоплением опыта.
Все силы и ресурсы неандертальский цивилизации, вместо того чтобы бессмысленно растрачиваться во внешних и внутренних войнах, отныне будут направлены на изменение мира вокруг себя. У цивилизации кроманьонцев это не получилось — начавшаяся Третья Мировая война стала последней в истории, поставив жирную точку в существовании не только людей, но и любой высокоорганизованной жизни на планете.
Можно ли было избежать подобного финала? Для этого мне пришлось ответить на ряд вопросов, и тогда многое становилось ясным.
Ведь что такое жизнь? Это физическое воплощение знания о нише, которое заставляет эту нишу сохранять существование данного знания. Так из неживых молекул заложенная в ДНК информация формирует живой организм.
Что такое разум? Это знание, которое изменяет не только ближайшую нишу, но и небольшую часть окружающего пространства в пределах досягаемости вида, для улучшения условий его существования. Можно долго спорить, есть ли разум у пчел, муравьев, бобров или дельфинов, но определенные шаги на длинном пути его обретения они точно сделали.
Что такое цивилизация? Это знание, изменяющее все окружающее пространство вокруг себя, часто не считаясь с последствиями для других видов и мира в целом. Так поступали люди в двадцать первом веке, ещё до войны успев сделать часть планеты непригодной для жизни.
И, наконец, что такое разумная цивилизация? Это цивилизация, которая не уничтожила сама себя в попытке накопить достаточную сумму технологий, и сумела вырваться за пределы родной звёздной системы на просторы галактики. Вот этого уже потомки кроманьонцев сделать не смогли…
Именно создание разумной цивилизации станет основной задачей создаваемого мною общества. Храм Мудрости будет еще перестраиваться много раз, по прежнему оставаясь центром, вокруг которого со временем объединятся сотни институтов, исследовательских лабораторий, обсерваторий и опытных производств…
— Папа, ты спишь?
Ингвар, заметив, что я уже долгое время сижу неподвижно в полной тишине, решил прервать мои мечтания.
— Нет… Тебе же нравятся сказки, которые рассказываем мы с мамой перед сном?
— Да!
— Вот и я рассказывал сам себе такую сказку. И так увлекся, что забыл о времени.
— Я тоже так могу!
Сын, подумав немного, решил уточнить:
— Но самому не интересно. Я рассказываю детям, они слушают. И дедушка Чонг слушает сказки!
— Не хочешь прогуляться к нему? Вчера к городу снова пришли мамонты! Утром и вечером Ч'чонг точно с ними, кормит своих любимцев. Заодно посмотришь на Бимб'о!
— Хочу!
Переодевать Ингвара было просто — детская одежда сейчас мало чем отличалась от взрослой, кроме разве что размера и качества швов. Я управился быстро, и, взяв в руку маленькую ладошку, вышел с сыном на улицу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, стало холоднее — немного прогревшийся за день воздух быстро остывал. Долго гулять не получиться, но полчаса у нас точно есть — все мамонты подошли к южным воротам, тут расстояние всего ничего!
Рядом с животными уже собралась большая толпа лантирцев, кормя их с рук. Малыши, сидя на руках у родителей, дети постарше — вручая мамонтам вкусные травки и корешки самостоятельно. Старик-л'тоа, естественно, это представление не пропустил, и тоже был тут, не давая детворе путаться у гигантов под ногами.
— Ч'чонг, как твоя Бинб'о, не забыла тебя?
— Нет, что ты… Человек может забыть, а великий зверь все помнить!
Его слова тут же подтвердила Дамб'о, узнавшая меня и поприветствовавшая громким трубным звуком. Зачерпнув из большой бочки, привезенной по такому поводу с кормового склада, горсть корешков, я вручил их Ингвару. Сын, радостно смеясь, вложил их в требовательно протянутый хобот. Все, ритуал приветствия выполнен!
На небе разгоралось северное сияние, даже в новолуние оно делало ночь светлой. Звёзды уже зажглись, но их было плохо видно за переливами зелёного света. Хоть после смерти Гера большинство неандертальцев и не любили это природное явление, не признать его завораживающую красоту тоже было нельзя…
— Папа, маленький мамонт ещё хочет кушать!
Я потянулся за новой порцией корма, но
