Конечно, про императора, так сказать…
Алексей, тем временем побледнел, но как бы он не старался «поерзать», он был слишком крепко связан.
— Алексей. Ответь мне, с какой целью ты и твои старшие братья прибыли в Москву?
Вопрос был некорректным. Братья-то… и Быков это понял.
«Мда, местный детектор лжи не совсем идеален.»
— Алексей, ответь мне, с какой целью вы сели сегодня на рейсовый поезд?
— Получить власть над обществом «Центр». Вернуть себе утраченные точки сбыта и контроля продукции в Скандинавию.
— Ты думаешь, оно принадлежит вам?
— При бывшей главе общества, так оно и было. Но с его смертью все изменилось. Нас предали. Нас выгнали, хотя мы имели больше прав на Петербург, чем новые члены общества. Мы — основа местного мира и мы все время поддерживали старое правительство.
— Скажи мне вот что, Алексей, князь Мышкин, кем он вам приходится?
Вольфович очень долго молчал. На миг показалось, что действие отравы старухи — попросту перестало действовать, но, когда та потянулась за фляжкой, и все же, влила еще на «глоток», тот заголосил.
— Боже, хватит мне давать эту херню! Пить невозможно!
— Тогда отвечай, — усмехнулся Быков и повторил вопрос.
— Лично мне — он никто. А кем он приходится моим правителям — я не знаю и знать не хочу. Меня не интересует, что высшее общество не может поделить.
— Тогда почему ты считаешь, что можешь просто так приехать и забрать власть, убивая всех вокруг?
— А кто сказал, что мы собирались кого-либо убивать? Нет. Мы везли с собой бумаги, подтверждающие наше право собственности на старую резиденцию.
— Это какую такую резиденцию?
— На фонтанке.
Тут наступила тишина. И причем — весьма долгая. Я же, повернулся к Наташе, чуть сильнее сжал ее руку, чтобы она обратила на меня внимание. Правда, среагировала она не сразу. Ее рот был раскрыт от удивления, а глаза — выпучены.
— Нат, что за резиденция?
— Это… как утверждает Укупник — его фамильный дом. И всю жизнь таким был. Он даже… бумаги показывал и банк их давал…
— И⁈ Ничего не понимаю…
— Сама…
Но тут заговорил Быков. Видимо, услышал мой вопрос или понял, что за шепот за спиной.
История, правда, оказалась с изюминкой.
После смерти моего отца долго не могли выбрать лидера нашей группировки. По факту, если единогласно не могут решить, а в этом гадюшнике по-другому никак, вызывают пророка. Да, он есть, существует. А тот лишь…
В общем, собрание было в малой части Финляндии, ибо этот шаман жил там. Тот, указал на древнюю резиденцию, где раньше, еще до моего отца, жили главы общества. Короли бандитских группировок.
Но на несчастье нашей группы, с этим пророком говорил Укупник. Судя по всему. И понимал, что бандиты глотки друг другу перегрызут за возможность получить корону. Собственно говоря, пока вся группировка собралась на поездку, и, собственно говоря, съездила, тот уже подготовил все документы.
Резиденция принадлежала ему по праву наследства, аж… по пятое колено от двоюродного прапрадеда. Как-то так.
— Правда, это было чуть ли не полтора века назад, когда мы со шведами воевали на Неве.
Я решил не уточнять местную историю, понимая, насколько сильно разняться года…
— Получается, — подытожил я, — Укупник не имеет никакого права на «общество»? Он…
— Подставной, — сухо добавил Алексей. — Преследует свою цель, и…
Тут наступила гробовая тишина.
— Именно он подговорил Алевтину на «сдачу» всех вас. Понимая, что мы сели на хвост. А когда не получилось, точнее, когда про него прознали, он переиграл все иначе.
— Откуда ты-то знаешь?
Юнец улыбнулся:
— А это моя работа, Дим. Моя работа.
После его взгляда меня прошибло в холодный пот.
«Сука. Это Юра!»
Глава 25
Больше он не произнес ни слова. Но только по одним глазам можно было понять, что он… словно знает меня, помнит. В его взгляде читалась насмешка и одновременно интерес.
Но он не видел меня из-за света лампы. Он просто слышал меня… узнал по голосу? Да, несомненно, нотки моего былого «я», были весьма отчетливые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне не то чтобы жутко стало… это…
— Я могу задать ему вопрос? — вопросительно глянул на Быкова.
Вояка, почувствовав мой взгляд, сел в пол-оборота, и вопросительно уставился. Выжидал, что я продолжу объясняться. Но увы, не его день.
А дальше, он попытался мне объясниться, почему не может этого сделать. Не знаю, по каким нормам и моралям этот мужик жил, но после слов: «он под действием сильного навыка, и во вред этим пользоваться нельзя», я… нет, не приуныл. Разочаровался в нем. Окончательно.
— Мне просто нужно кое-что узнать. Оно к делу никак не относится.
— Нет. Воронцов.
— Почему? Как я могу повлиять на ваше дело?
Он ничего не ответил и вернулся вновь к допросу. Меня же, это оскорбило. Но не посмел перечить или спорить.
Далее, было мало что интересного с моей точки зрения. Да, парнишка оказался не так прост, как казался, наша община, невольно, оказалась в центре огромного обмана одного старика, желающего получить власть. И, в конечном итоге, у нас был полный ворот проблем.
— И что нам делать? — подытожила Наташа после того, как Алексей сказал, что придут и другие.
— Ждать. — Быков не обернулся к нам, — Фактически у вас будет испытание перед вашим псевдо лидером. Кто знает, как он отреагирует на то, что вы живы. Да и тем более, получается, Мышкин, не только москвичей предал, но и своих. И как с этим справляться… впрочем. Не мое дело.
— Вам все равно, как перевернется криминальный мир⁈ — мой вопрос был весьма логичен.
— Мне? Да. У меня есть два человека. И третий. — он однозначно посмотрел на Агафью Павловну, — Тоже работает на меня. Остается лишь выжидать, как вы себя поставите.
— А если я захочу уйти из твоей компании?
Вот тут вояка показал свои клыки. Ответив, с явной угрозой.
— А ты попробуй. Попаданец. И мы узнаем, что с тобой сделает общественность, и думаю, это будет одно из меньших зол, потому что на смертном одре я буду рядом.
Все. Просто все сказанное ранее Алевтиной — подтвердилось. Подтвердилось письмо и подтвердились слова богини.
Я — один. В этом мире. И выживать мне придется в одиночку.
* * *
Ночной Петербург встретил нас огнями набережной, на которой мы повернули в сторону пригорода, где была временная база общества «Центр». Ни у кого из нас не было и идеи, как рассказать обо всем произошедшем, ибо Быков сказал просто:
— Разбирайтесь сами. Я вам и так помог, и наградил. Так что думайте, как выкручиваться из этой ситуации.
С одной стороны, пожалуй, да, он был прав. Снабдил, не дал умереть, забрал и прикрыл, словно нас никогда там и не было. С другой стороны… он показал, для чего, мы ему нужны. Просто более «высокие» пешки в неслабой игре с хрен пойми каким врагом. У меня лишь не укладывалось в голове, какого черта некий Мышкин, о котором я почти ничего не знаю, если не считать слова деда, играет на два фронта.
Фактически он сдает свой город. Под раздачу Москвы. Хотя имеет власть только здесь. Да и император, если верить слухам — тоже, обитает в Петербурге, считает своей столицей.
В моем понимании, да, Москва, конечно, великая, но не здесь. Но что в этом мире, что в моем, все проблемы от «мигрантов». Москвичей, которым стало мало своего «места», и они простирают свои ручонки во что-то другое.
Такси протяжно заскрипели тормозами перед огромной лужей и спустя пару минут, шины заскрипели по каменной крошке и гравию, выезжая на территорию заброшенного храма. На наше счастье, таксист не задавал вопросов насчет того, куда он нас привез. Молча «скушал» крупную купюру, и машина, протяжно скрипя ремнем генератора, поехала назад.
— Ну, — я подхватил Наташу за руку, — Пошли.
— Отпусти руку. Пускай думают, что мы как цеплялись, так и цепляемся. Что нас не объединяет никакая тайна…
