Сложилось впечатление, что ей оно и не нужно. От слова совсем.
«Ты мне расскажешь, как мне жить дальше с твоей особенностью?»
«Да. Но не сейчас. Если ты сдохнешь от мага огня… это будет фиаско для подарка судьбы в лице меня.»
Попытался, было, проигнорировать ее очередное облизывание собственной важности, но она заметно напряглась, когда Мамзелькина появилась в поле моего зрения в компании какого-то мужика в белой мантии.
«Святоши. Тьфу, ненавижу…»
— Добрый день, — весьма властный, но спокойный голос, раздался из-под капюшона.
Следом, мужчина его снял, показав нам весьма неприятное лицо. Под стать Мамзелькиной. Только увы, травмы были более жутковатыми. Обожженное лицо наполовину, закрытый повязкой глаз и, кажется, странная татуировка на лбу. Правда, маленькая. Еле различимая.
— Это отец Павел, — бабуська кряхтела, усаживаясь рядом с Альбиной, — Будет делать переход на второй уровень изнанки.
«Инквизитор», — сухо добавила Марта, — «Не показывай ему свою слабость. А то подумает не то.»
«Ты боишься всех на свете?» — я не мог не спросить, но богиня замолкла.
А «отец» Павел, протягивая мне руку, представился:
— Святой Отец Павел Иванович, церковь Третьякова. Высший тан света.
— Я дико извиняюсь, — улыбнулся я, протягивая руку, — Но я не имею ни малейшего представления, о чем вы говорите.
— Вы, про высший тан?
— Именно, — но прямо сейчас, улыбка сошла с моего лица.
Когда моя ладонь коснулась ладони Павла, показалось, словно моей кожи коснулась раскаленная кочерга. Виду, конечно, не подал, но боль была такой… как и визг Марты.
«Святоши с их приколами», — шипела она, — «Терпи! Не показывайся!»
Последнее она проорала. Я же, под стать «команде», терпел, вглядываясь в этот серо-зеленый глаз, который буравил меня насквозь.
— Высший тан, это предпоследняя ступень иерархии Матери церкви. Выше только…
Я не удержался, и, сука, попал в точку.
— Патриарх Кирилл.
— А говорите, что не знаете, — улыбнулся он, — Любопытный малый.
Руку он отпустил, а я же, чуть было не заулыбался вновь от такого совпадения.
Суть этого мужика была вот в чем. Вчера, на поединке первокурсников из Тольятти и Новгорода, случился казус. Нет, не прорыв уровня или чего-то еще, а сильный по силе монстр местного разлива, причем, почему-то, весьма высокого уровня, прорвался через защитный купол.
Студенты пострадали, но не критично, а организаторами же было решено, что проще провести бой на военной арене второго уровня, где щиты сильнее и стража восхитительная.
Павел же — маг ключник. Устраивает переходы на изнанку и может сдерживать их. Мне он напомнил того лысого из компании Быкова. Как раз ему под стать, правда, тот, устраивал прорывы к себе. Может, и этот такой же?
Только следующее, чем похвастался Павел — своей специализацией. Таких, как он — единицы. Он может выпускать нутро изнанки наружу, в лицевой мир. Что в точности копировало бы стиль «лысика». А значит… я не мог не спросить:
— Павел, могу я вас просто по имени называть? — вопросительно уставился на святошу.
— Да, конечно.
— А у вас, случайно, нет родственников?
Удивленный глаз сконцентрировался где-то на моей переносице, и тот лишь качнул головой, с весьма «грустной», но краткой историей.
Был у него брат, тоже весьма сильный маг, и вот уже, как пятнадцать лет — считается мертвым. Ушел на слой изнанки и погиб там же. Павел лично достал его труп. Точнее, его остатки.
«Врет. Собака плешивая.» — включилась Марта.
Тут я попросил ее немного притихнуть. Правда, реагировала она на это весьма и весьма… странно, словно я королеву затыкал, но просьбу выполнила. Вслед за ней, пришла Варна, по которой я действительно соскучился.
Умоляла выпустить в лицевой мир. Тут я сам понимал, что не могу отказать, с учетом того, что она сама может выйти, если захочет, но в связи со сложившейся ситуацией — терпит. А ей нужно в мир.
«Сегодня после боя отпрошусь в город. Мне крайне тяжело тебя просить терпеть, Варна, но так требует „игра“.»
«Понимаю», — сухо ответил божок и замолк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Тем временем нас, наконец, пригласили в «здания деяний». Где перед моими глазами нарисовалась занимательная картина. Не столько занимательная, сколько странная.
Группа людей военного назначения, охранявшие каменную арку, изощренную узорами, не пропускали двух учеников. Точнее, ученицу и какого-то профессора.
Пройдя глубже в помещение, среди «участников» узнал Маргариту, которая громко спорила с этим самым профессором. А вскоре, и причину «казуса». Врата не пропускали Маргариту. Каждый раз, когда она касалась рукой тонкой грани пелены перехода, что-то отталкивало ее.
Это очень сильно напрягло этого самого мастера, который для показательности — прошел и вышел через нее, а вояки же… мне на миг показалось, что они были готовы снять с плеч винтовки и наставить их на юную красавицу.
— Вы, неправильно сделали переход! — кричала она, тыча в мужика в очках пальцем, — В прошлый раз я проходила! А силы во мне, хоть отбавляй.
Мы приблизились к шумевшей и Павел подал голос.
— Могу перенастроить врата, если есть какие-то проблемы ученика.
Правда, по его лицу читалось только одно: «кому ты сказки рассказываешь? С вратами все в порядке.»
Но, под стать своих слов, он заново закрыл и открыл. Я же, впервые это увидел своими глазами. Не сказать, что это было чем-то чудесным. Словно передо мной стоял фокусник из старых кинофильмов, который разводил руками рисуя невидимые для всех остальных, узоры. Мы лишь наблюдали конечный результат и ничего больше.
Пелена еще раз качнулась, и Павел, приглашая сначала профессора, а затем и Вертихвостикову, пробасил:
— Прошу. Врата настроены.
Профессор тут же нырнул в эту противную субстанцию. Ничего сверхъестественного не произошло. Следом за ним, шагнула Мамзелькина, которая посоветовала нам поторапливаться, а вот Маргарита…
Марта кричала в моей голове, повторяя одно и тоже.
«Уходи! Просто уходи! Или на уровень или отсюда! Ее раскроют!»
Видимо, я не слишком хорошо понял, что означали ее слова. Потому что в следующий миг, Маргарита весьма неестественно для себя, зарычала. Раза три-четыре она стукалась лбом в преграду и все эти попытки отбрасывали ее на шаг назад. Святой Отец Павел, заметно напрягся. А военные, не выдержав, начали снимать винтовки с плеч. Все шло как-то не так…
— Девушка, — Павел окликнул Марго, — Отойдите от врат, пожалуйста.
— Я пройду, — злобно рыкнула она, в очередной попытке стукаясь лбом об «преграду», — Вы, неправильно ее настроили! Переделайте!
— Это исключено, — сухо ответил тот, — Представьтесь, пожалуйста.
За нее ответила Альбина.
— Маргарита Олеговна Вертихвостикова. Маг огня. Первый курс нашей академии.
— Занятно. Маргарита…
Девица не отзывалась и не откликалась, раз за разом пытаясь «уйти» вперед. Но все попытки приводили только к одному. Отторжение. Граница отталкивала ее, не желая впускать в себя что-то неестественное.
Как только рука святоши коснулась плеча первокурсницы, начались первые странности. Под его ладонью начала расплываться черная дымка, которая хищными щупальцами спадала по спине и пропадала в каменном полу. Мы все — охренели. Особенно Павел, плечи которого вмиг распрямились.
Когда Маргарита обернулась к нам, ее невозможно было узнать.
Лицо… нет… не лицо. У меня сложилось впечатление, что большая часть ее кровеносных сосудов была забита не кровью, а чернилами. И вследствие его, на ее когда-то симпатичной мордашке были «молнии» этой черноты. Не считая полное отсутствия белков глаз.
Дальше, она смахнула руку святоши сплеча и резко вильнула в сторону. Но увы. Ее не отпустили.
Пролетая мимо нас, она стукнулась в очередную невидимую преграду. Наблюдая за этим, не мог не заметить вытянутой руки Павла. Это он — создал новую границу.
— Марго, если ты еще меня слышишь — просто остановись. Я смогу помочь тебе.
